Дневник моей королевы

10 марта. Ну, что я могу сказать? Опять я в кровати. Почему? Потому что приспичило мне окна помыть. Весна же! Определённо, женщины в положении сходят в марте с ума, как мартовские кошки, если не хуже! Конечно, в моём положении это ещё не столь ощутимо, но всё-таки. Живот уже заметен и достаточно хорошо. Ах, эти взгляды, провожающие меня из магазина или кафе. Спасибо, что Генри не ленится носить мои сумки с покупками, а то по городу такие слухи летают. Слушаю, и сама поражаюсь. Один из них о том, что ребёнок от Грема, и что при моей фигуре я хорошо это скрывала, а, значит, совсем скоро рожу. Что ж, резонно, но глупо. Что с моей фигурой, простите, не так?! Грудь на месте, бёдра на месте! Я не виновата, что та же Свон выше меня почти на ладонь. У неё и родня повыше моей будет. К сожалению, декрет мне тоже не дали, ну, или точнее никто не решился занимать мою должность, поэтому работа медленно перекочевала ко мне в дом. Чудесно! Теперь шериф не отвертится прийти ко мне домой, если я ее вызову. Или всё-таки отвертится? Надо будет проверить. Свон ухмыльнулась, вспомнив тот «милый» солнечный весенний день, когда все её беды начались. Казалось бы, что после Рождества хуже быть уже не может. Оказалось, что очень даже может. Даже более того. -Генри, ты можешь принести мне тряпку? Она жёлтая, немного потёртая и лежит под ванной, - крикнула с первого этажа Миллс, окидывая взглядом прихожую. Она уже почти месяц сидела без дела после того, как Голд любезно предложит снять с ей хрупких плеч половину обязанностей мэра до рождения ребёнка, на что Регина, конечно же, согласилась. Пока этот человек что-то предлагает, надо не отказываться и брать, тем более это было даром. Вот именно поэтому с приходом весны мэр почувствовала себя совсем не нужной, никчёмной и бесполезной, решив устроить генеральный субботник в своём огромном доме. Генри, как мальчик умный, понимающий и прочитавший километры статей про беременность, предложил своей матушке нанять домработницу, чтобы она не надрывалась, но неутомимость в Регине, как и, собственно, гордость, не позволили этого сделать, и мальчик был поставлен в тупик весомым « нет» из уст собственной матери, пусть и приемной. -Вот, мам, держи, - улыбнулся мальчик, взъерошенный, довольный, и с тазиком в одной руке. В другой он держал тряпку, которую попросила его принесли Миллс. Женщина благодарно кивнула и, взяв из его рук таз с водой, а потом и тряпку, направилась к окнам, которые были около двери в дом. Генри, скептически окинув высоту окон и подоконника, очень надеялся, что с Региной всё будет в порядке. Он всё-таки любил эту женщину, как собственную мать, дорожил ею и был счастлив, что у него будет братик или сестричка. Одного, чего он понять так и не смог, что же произошло между ею и Эммой? -Ты помнишь, что тебе сегодня ещё делать домашние задание?- спросила брюнетка, залезая с помощью пуфика на подоконник и распахивая настежь окно, из-за чего приятный весенний ветерок тут же начал играть с прядями волос Регины, которые она не убрала под косынку. Остальные волосы были убраны специально, чтобы в глаза не лезли. Сама мэр была одета в свободную футболку, брюки и белоснежный передник, который уже был не совсем белоснежным. Пока Миллс искала тазик и тряпки, женщина успела перепачкаться, надышаться пыли и проклясть себя саму за то, что так давно не занималась домашним хозяйством. -Да, мам, я помню, - кивнул Генри и, втянув носом приятный и душистый запах цветов, который принёс ветерок через открытое окно, ещё раз взглянул, не угрожает ли опасность Злой королеве, и ушёл. -Вот и отлично! - оптимистично улыбнулась Миллс и, забравшись на подоконник с тазом воды, намочила тряпку, собираясь мыть окна, которые, по её мнению, были жутко грязными. Наверное, знай Свон, что удумала Регина, она бы прекратила нежиться в своей кровати, как кот, наевшийся сметаны. Ей было хорошо и тепло лишь от того, что был выходной, и не надо было идти на работу. Мэри-Маргарет ушла на очередное свидание с Дэвидом, а Генри был под присмотром мэра Миллс. Ох, как же сложно было найти контакт с этой женщиной, как минимум, потому что…а почему собственно? Она простая женщина, которая сейчас в декрете, да даже если бы была и не в нём, радовать простыми мелочами Регину можно было вполне, но Свон этого не делала. Вместо ухаживаний и не менее нужного внимания Регине, она дарила его интерну Джун. Девушка оказалась достаточно начитанной, эрудированной и неглупой, но…её прелесть терялась по сравнению с Миллс, как ни крути. Злая Королева всё равно была умнее, да и собеседником была неплохим, если бы…если бы не её стервозность. Шериф отлично понимала и осознавала, что к Миллс её тянет сильнее, и надо прекращать пахать на оба фронта, ведь и без того ясно, что если она свяжет свою жизнь с женщиной, то уж точно не с ветреной Джун. Потянувшись ещё раз, Эмма взглянула на часы. Почти полдень. Если она задержится хоть на десять минут в кровати, то не встанет сегодня вовсе, а ведь она обещала заглянуть к сыну и посмотреть, как продвигается субботник у Миллс. Спасительница вообще уже подумывала над тем, что хочешь, не хочешь, а если дорога жизнь и ребёнок Миллс, то пора брать ситуацию в свои руки. По сей день она свято верила в то, что мэр сама заревнует и устроит погром, не отдав Эмму никому, ан-нет. Ей было, собственно, по барабану. -Господи, дай мне силы подняться и убежать от швабры мэра Миллс, если меня не будут рады видеть. С этими словами, она поднялась с кровати и стала одеваться, на минуту задумавшись лишь над тем, одевать ли ей рубашку и бабочку или натянуть майку с курткой, и если что потаскать шкафы под звонкий голос Регины. Ну, а что? Она вполне могла бы быть бесплатной рабочей силой, если бы это было путём к сердцу этой женщины. -Мам, может быть, ты всё-таки слезешь с подоконника?- взмолился Генри, наблюдая, как мэр упорно стирала с окна мыльный развод. Вид у Регины в этот момент был крайне сосредоточенный, будто бы жившая в ней Злая Королева создавала новое проклятье, чтобы поработить уже весь мир. -Генри, не мешай!- уверенно шикнула на сына брюнетка. В её карих глазах блеснул недобрый огонёк, от чего мальчик тут же попятился. Всё бы может и ничего, но Миллс мыла окна на кухне, в которой, если оступишься, можно не только сломать что-то из утвари, но и себе что-нибудь сломать, и школьник боялся этого больше всего. На его счастье, в окне промелькнула знакомая до одури светловолосая голова с кудрями, убранными в хвост. Не думая ни минуты, Генри сиганул к выходу, чтобы поскорее притащить Спасительницу к ним на кухню. Может быть, ей удастся отговорить его матушку от этой безумной затеи. Эмма тоже видела Мэра, стоящую на подоконнике и намывающую окно с видом самой ярой домохозяйки. «Регина- хранительница очага семейного. О, боже. Надеюсь, от дома останется хотя бы пара камней», - подумала про себя Эмма прежде, чем в её живот врезался перепуганный, взмыленный и непричесанный Генри. -Эй, малыш, что случилось?- добродушно улыбнулась блондинка, приглаживая непослушные волосы сына. Всё-таки цветом волос он пошёл в своего отца. Жаль, Эмма плохо помнила, как тот выглядел, но то, что Генри был частично в него, было вполне ясно. -Там…Эмма, мама затеяла генеральную уборку!- возбуждённо подпрыгнул на месте школьник и, крепко взяв Свон за руку, потащил через весь холл к кухне, где Миллс продолжала намывать окно, насвистывая что-то под нос. -Не дай ей добраться до второго этажа и моей комнаты, - шепнул Спасительнице сын и исчез где-то в доме. «Ну, прям Белоснежка, не иначе!» - хохотнула про себя Свон. Вероятно, мэр не заметила её присутствия, потому что когда начала напевать, а Эмма подхватила басистым голосом последние нотки, женщина ойкнула, пошатнулась, скинула одной ногой тазик с грязной водой на пол, другой пыталась держать равновесие, руки махали как два пропеллера, притом в обеих были тряпки, и одна из них в итоге прилетела Эмме в лоб. Пошатнувшись ещё раз, Миллс поняла, что эта уборка была действительно не самой удачной из её гениальных идей, и полетела… Летела она недолго. Секунды две, пока не приземлилась на что-то мягкое. Ну, а если быть точнее, то Эмма, с завидной грацией и скоростью гепарда подхватила непутёвую брюнетку на руки, крепко прижимая к себе. -И что это было?- холодно и возмущённо спросила Миллс, не сразу осознав, что её только что спасли от неминуемого перелома чего-то там и выкидыша, который, ох, как был бы сейчас не кстати. -Если ты о пении, то я не смогла не подпеть тебе! - игриво и задорно ответила блондинка и опустила мэра на ноги, в холодную, грязную воду, которая затопила практически всю кухню. -Эмма!- завопила мэр и, вжавшись в Спасительницу ещё крепче, обняла ту за шею. -Намекаешь, что я должна одна мочить свои ноги? Если заболею, лечить будешь ты, - скептически сказала шериф, но всё-таки осторожно перенесла женщину на диван в гостиную, где тут же сняла с неё мокрые тапочки, а сама кинула в прихожую мокрые кроссовки. -Ещё чего! У вас отменное здоровье, шериф Свон,- невозмутимо ответила Регина, скрестив руки на груди. Сейчас до неё уже начала доходить вся плачевность и опасность ситуации, но похоже саму Миллс это не так уж волновало. Эмма её спасла, а всё остальное не так и важно. -Я думала мы на «ты», - разочарованно вздохнула Свон, сев на диван рядом мэром и закидывая её затёкшие, слегка распухшие ноги себе на колени. «Всего четыре месяца, а ты так изменилась», - не без улыбки подумала про себя Эмма, осторожно начав массировать ноги пострадавшей. Или всё-таки потерпевшей? -А мы и на «ты» но… - запнувшись на этом «Но», Регина зарделась, почувствовав, как мягкие, тёплые пальцы шерифа начали массировать её отёкшие ноги. А ведь, по словам врачей и книг, это было всего лишь цветочками. Самое «сладкое» её всё ещё ждало. -Я слушаю, - улыбнулась Эмма, продолжая мягко разгонять кровь по ледяным ногам Миллс. Было дикое желание прижать их к себе, погреть, даже поцеловать каждый пальчик, только бы Регине было чуть лучше, но женщина быстро отогнала эти неправильные, по её мнению, мысли куда-то к северу, к пингвинам. -Эмма, чёрт возьми! Что ты вообще делаешь в моём доме?!- тут же нашла, чем отбиться, Миллс и поджала под себя ноги. Как бы хорошо ей не было, она всё ещё была обижена на шерифа за сорванное рождество и чтение дневника и…. И просто за то, что она такая дура. Мадам мэр так любила её, а Эмма даже не замечала этого, хотя в последнее время иногда порывы нежности у блондинки были очень непредсказуемыми. Она могла заявиться к ней в полночь домой с букетом цветов и конфетами, объясняя всё тем, что на работе завал. Могла принесли месячный отчёт раньше сроков. Намного раньше сроков, что, по мнению мэра, было крайне странным. Один раз, пока Эмма спала на посту, она даже проверяла шею женщины на предмет укусов вампира, например. Ну, или какой-нибудь ещё одной неведомой твари, которая манипулирует этой странной женщиной, но самым весомым был аргумент о том, что Эмма просто из породы «Прекрасных» и может к тридцати годам, наконец, в ней закипела кровь Белоснежки? Ой, не дай Бог. -Ну, вообще-то, я пришла навестить очень вредного и стервозного мэра и вытащить его в лес на пикник. Такой приятный, тёплый день, а вы с Генри пылью дышите. В голове Регины тут же возник план. Она хищно улыбнулась и, сняв со своей головы косынку, из-за чего волосы растрепались, нацепила её на златовласую голову Спасителя, заявив: -Тогда условие. Стервозный мэр соизволит отправиться с сыном на пикник по предложению шерифа, если шериф сам перемоет все окна, все полы, сотрёт всю пыль в доме и… И тут Свон поняла, что это была не лучшая из идей, но это было куда лучше, чем сломавшая себе что-нибудь Регина, злая и проклинающая именно ЕЁ. Эмму Свон. ваш любиый Чарльз вернулся и теперь будет прода)))Ликуем мои дорогие)