Дневник моей королевы

Слабонервным сие не читать :DDD -Эмма!!! -Да, дорогая?- учтиво раздался ласковый голос шерифа над самым ухом Королевы. -Я говорила, как я тебя ненавижу?!- прорычала сквозь зубы Миллс, тяжело дыша и хватая воздух пересохшими и потрескавшимися губами. Её лицо было бледнее, чем обычно, а на лбу выступали капельки пота, которые уже успели намочить короткие пряди волос, падавшие на лицо. -Нет ещё, - всё также учтиво и ласково отозвалась Эмма, не менее бледная и мокрая. Её саму уже заливал пот, правда, от напряжения. Её запястье было в тисках тонких пальцев мэра. Как оказалось, эта женщина имела огромную физическую силу, все время прячась за маской беспомощности. -Тогда, Эмма, я ненавижу тебя!!!- опять прорычала, словно раненный зверь, Миллс, и теперь с её губ уже сорвался стон. -Мадам мэр, меньше слов, больше дела. Дышите! – робко пробормотала Джун, находясь в данный момент в самой невыгодной ситуации. «Прям фотограф!» - подумала про себя Эмма, чуть не расхохотавшись. Если бы она это сделала, вероятнее всего, Злая Королева отправила бы её хуком слева в нокаут на оставшееся время родов, пока Джун не хватится и не принесёт ей нашатыря, а лучше - на грудь яблочного сидра для храбрости. -Заткнись!- прорычала мэр, сжав ещё сильнее запястье шерифа до такой степени, что вся кисть была уже голубоватого цвета, что немного пугало Свон. -Милая, может… - попытка предложить Регине сжимать что-то другое, а не правую руку Спасителя, успехом не увенчалась. Женщина вновь застонала, начав тужиться. По хрусту костей Эмма поняла, что Регина выйдет из роддома с ребенком на руках, а она сама - с гипсом на руке. Казалось, всё могло бы быть обыденно. Обыденные роды, обыденная сломанная рука Эммы, но Генри, а точнее Мэри-Маргарет, Свон успела сообщить о случившемся, пока везла Миллс в больницу. Так уж вышло, что она опять стала крайней во всей ситуации. Субботнее утро началось привычно с половой тряпкой в зубах. Продолжилось оно уже истошными воплями Регины из ванной. Узреть нагую мэра Эмме, к несчастью, не удалось, зато взъерошенную, в халатике на голое тело и с зубной щёткой в зубах она вполне успела. Схватки начались ещё ранним утром, но брюнетка посчитала это очередным толканием её детей. Почему детей? Потому что Королева нутром чувствовала, что носит под сердцем не одного, а двух малышей. Руби, собственно, делилась теми же предположениями, когда сплетничала с Мэри-Маргарет о том, КАК разнесло в последнее время их «любимого» мэра. Эмма на это закатывала глаза и махала руками, стараясь не огрести от Миллс. В последний месяц, который она провела, практически ночуя в доме мэра, Регина словно с цепи сорвалась и гоняла бедную блондинку, а ведь это были лишь цветочки. -Мама?- ошарашено вскрикнул Генри, влетев в операционную. За ним вошла и учительница, которая тут же поморщилась и тактично отвернулась, увлекая за собою школьника. -Генри, идём. Нам пока тут делать нечего, - произнесла Белоснежка, стараясь вытянуть ошарашенного мальчика в холл. Наверняка, ему будут сниться кошмары на эту тему ещё не день и не два. «Главное, чтобы она не заметила нас!» - подумала про себя женщина и на всякий пожарный перекрестилась. -Что там?- всё ещё изумлённо спросил Миллс младший, подняв глаза на свою учительницу. Та растерялась, но потупив глаза и улыбнувшись, произнесла: -Там сейчас рождается новая жизнь, Генри, и когда-нибудь ты поймёшь, что это такое - стать родителем. А пока дай время своей маме, чтобы подарить жизнь твоему братику или сестричке. -Она говорит, что у меня их будет двое! - уверенно произнёс школьник и, улыбнувшись, пошёл прочь, думая про себя, что будет лучше, если он больше не будет влетать в комнаты и кабинеты без стука. Совсем. «Да, будет так, и дай Боже Эмме сил справится с этим!» - вновь подумала про себя Белоснежка и направилась следом за своим подопечным. Да, вся эта кутерьма медленно начинает делать её жизнь чуть более интересной и разнообразной, даже не смотря на то, что главным героем была Эмма. -Свон!- раздалось шипение рядом с ухом Эммы. Блондинка уже не чувствовала рук, понимая, что пальцы мэра перетянули её как жгутом, но ей было это сейчас необходимо также, как была необходима поддержка со стороны. -Да, Регина?- и вновь она заставляет себя саму улыбнуться этой женщине. Сильной и терпеливой женщине. Додумать все положительные качества Королевы не позволил радостный голос Джун. -Мальчик! – где-то внизу, где находилась интерн, раздался крик новорожденного. На устах Миллс появилась облегчённая счастливая улыбка, в то время как шериф уже поблагодарила Господа за то, что их мучения окончились, но счастливая сияющая улыбка Регины быстро сменилась гримасой боли от очередных схваток. -Ой-ёй! - пролепетала Миллер и, ощутив, как по спине пронеслось полчище мурашек, а ревность вспыхнула ещё большим огнём, быстро передала мальчика на руки медсестре, подоспевшей как раз вовремя. -Что там? - не хуже роженицы простонала блондинка. -Второй, - шёпотом оповестила всех в операционной девушка и принялась за работу. Наверное, сейчас Джун позавидовали бы многие, ведь не каждый день и не каждый человек говорит мэру Миллс, что нужно делать, хотя сама интерн была не рада такому повороту судьбы. Ещё около часа продолжились мучения бедной Регины и не менее бедного шерифа, чья рука уже была, наконец-то, отпущена. Миллс с радостью бы заменила запястье своей возлюбленной на её шею, заметив, как они с Джун переглядывались. Да, замечать даже такие мелочи в ТАКОЙ ситуации мэр умела. -Девочка!- ещё более радостно воскликнула Миллер, выдохнув. Она вымоталась не меньше других, принимая эти роды, ведь Регина не всегда её слушалась, Эмма мешалась, ну, а она сама вообще впервые их принимала просто по воле случая. Так уж вышло, что все акушеры были сегодня, как говорится, на выходном, и, конечно же, в её смену Регина должна была родить! «Господи, наконец! Наконец, всё закончилось! Или всё только началось?»- задумалась про себя Эмма, тихо ликуя в душе. У них с Региной всё время были споры на счёт пола ребёнка. Эмма хотела девочку, а Регина мальчика, так что этот сюрприз был приятным для обеих. Сейчас же для них было необходимо отдохнуть от всего этого, ведь день клонился к вечеру…