Дневник моей королевы

Теплый воздух ударил в лицо мэра, как только она открыла окно в свою палату. Закат оставлял последние языки солнца слизывать с земли свет. Женщина ужасно устала, но не физически, а психологически. Весь день в палате был Генри, задавал уйму разных вопросов. Мальчик стал, по мнению Регины, слишком любознательным для десятилетнего ребёнка, впрочем… -Я думаю, мне уже пора, - растеряно улыбнулся школьник, когда Миллс обернулась. Лёгкая улыбка поддёрнула уголки ее губ прежде, чем она успела что-либо ответить. -Ты пойдёшь к Эмме? -Не знаю. Я редко вижу её, - пожал плечами Генри, натягивая на плечи свой рюкзак. -Что ж, тогда хорошего тебе вечера! - поцеловав сына в бледный лоб, брюнетка села на свою кровать, наблюдая, как мальчик осторожно склоняется в начале над одной кроваткой, потом над другой, желая доброй ночи своим брату и сестре. Оба ребёнка были здоровыми, улыбчивыми и красивыми. Оба были блондины. Как гласила запись дневника «Будем надеяться, что они пошли в породу Прекрасных лишь красотой, но не умом». -Мама, а ты дала им уже имена?- неожиданно спросил мальчик, обернувшись к своей приёмной матери. Миллс не сразу поняла вопроса, но потом согласно кивнула. -А Эмма знает? Это ведь ваши общие дети, не так ли? И вновь Регина лишь кивнула, но отрицательно, и смущённо отвела взгляд карих глаз куда-то в пол. Она вспомнила ту ночь, которая навсегда отпечатается в её памяти. Из всех ночей, проведенных с мужчинами, ни одна не оставила приятного осадка на черством сердце Злой Королевы, но Эмма смогла растопить даже эту черствость. -Так как их имена?- настаивал на своём любопытный мальчик. -Даниэль и Анжелика, – мягко пояснила мэр, подойдя к любимому старшему сыну и положив руки на его ещё маленькие хрупкие плечи. Прикосновения Миллс немного напугали Генри, но потом он всё-таки расслабился в объятьях матери. -Как конюха, и… кого ещё?- вопрос повис в сумеречной духоте палаты. -Просто мне нравится это имя, - пояснила Регина и, погладив сына по голове, добавила. - Дорогой, тебе уже пора. Темнеет, и я буду беспокоиться. -Конечно, я уже ухожу. Добрых снов. -Добрых снов, милый. Я буду скучать! - тепло улыбнулась мэр Миллс, провожая мальчика до двери. В них же она встретила и Эмму, которая явно была чем-то крайне взволнована. -Я не думала тут тебя увидеть в такое время! - изумлённо произнесла брюнетка, пятясь назад в палату. Почему-то инстинктивно ей захотелось встать именно так, закрывая спиной кроватки с детьми. Взгляд Эммы был немного безумен и жуток. -Я тоже не рассчитывала тут оказаться, - произнесла шериф и, потрепав Генри по голове, тихо попросила его посидеть в приёмной, пока она не вернётся и не отвезёт его к Дэвиду. -Ты что-то хотела, Эмма?- уже теплее спросила Миллс, впуская в свою обитель блондинку. Эмма тут же села на стул рядом с её кроватью и… Тут началось всё самое неожиданное для Регины. -Я могу задать тебе пару вопросов? -Вопросом на вопрос, конечно, не отвечают, но, думаю, да, - кивнула женщина и, сев на свою кровать, поправила больничную рубашку, не сводя взгляда своих глаз с Эммы. -Тогда скажи мне, кто мы друг другу?- вероятно, Свон всполошил тот разговор с Джун. Точнее, не вероятно, а так и есть. Она крепко задумалась над тем, кто они на самом деле. Проблема была даже не в том, что она верит во всю историю с зельем, Голдом и детьми, а в том, что за эти девять месяцев и даже практически год, который провела в Сторибруке, она влюбилась в эту потрясающую женщину, пусть и немного деспотичную. -Ну…гм…, - мэр замешкалась. Для неё вопрос тоже был достаточно щекотливым. С одной стороны, ей хотелось быть рядом с любимой и назвать её супругой, если это возможно, а с другой… а с другой было проклятье, Снежка и то, что последует за разрушением этого проклятья. Чернота в сердце и желание мести пока что ещё перевешивали чашу весов. Или уже нет? -Я слушаю вас, Мэр Миллс! - на слове «вас» шериф сделала специально акцент. Хотя, как бы тихо блондинка не говорила, раздался детский плач. Регина счастливо улыбнулась и поблагодарила богов за то, что её маленькая непоседливая дочь проголодалась. Эмма тоже быстро среагировала на плач и вытащила из кроватки маленькую кареглазую девочку, кричащую во всё горло. -Давай мне её сюда. Она проголодалась, - заботливо произнесла Злая Королева и, взяв дочь из рук её «отца», прижала к себе, укачивая. Эмма впервые видела, как Регина успокаивала ребёнка и тем более кормила. Несомненно, картина умилила шерифа и даже заставила на минутку поверить, что мэр такая женщина, как и все, а все женщины любят и хотят детей. -Ты так легко управляешься уже с ними! - смущённо произнесла Спасительница, потупив глаза в пол и ковыряя его носком своего ботинка. Регина подняла голову, подарив Эмме ещё одну тёплую и светлую улыбку, и Свон окончательно растаяла перед этой женщиной. Да, определённо, Джун была права. Они любят друг друга, и особенно её любит Регина. -В отличии от некоторых, я десять лет назад так же управлялась с Генри. -Ты будешь напоминать мне об этом всю оставшуюся жизнь?- с улыбкой спросила Свон и, подойдя, села напротив брюнетки. Королева подняла голову, и в её взгляде читалось некое изумление и даже вопрос. -Надеюсь, что нет или я сбегу через пару лет и от тебя. Тем более, если бы не Генри, я бы не встретила столь прекрасной женщины, как ты, - пояснила Эмма, и к своему счастью, а может и несчастью, увидела слёзы на глазах любимой женщины, а то, что Регина была ею любима, стало ясно уже даже школьнику Генри, наблюдавшему за всем этим через окошко. -Тогда я буду напоминать тебе об этом раз в три года, - задорно улыбнулась мэр и была сражена неожиданным, и от того приятным поцелуем в губы. Свон легко запечатала их в поцелуй, мягко и нежно прикасаясь к столь любимым губам. Генри в это время ликовал. Теперь его мамочки точно не будут друг с другом ссориться. Регина тоже ликовала, но не совсем по этому поводу. -Интересно, если верить книге Генри, и я принцесса, то кто же тогда эти два маленьких очаровательных существа?- с улыбкой спросила шериф, с уст которого был украден ещё один поцелуй. -Боюсь, ты уже тянешь на короля, а не на принцессу! - рассмеялась Миллс, мягко погладив дочь по светлому пуху волос. Они определённо пошли в Эмму, и будем надеяться, что умом.