Назови меня тихо по имени

- Прин-цес-са, э-эй! Принцесса! Сбавьте скорость. Я за вами не поспеваю. – Хак тяжело опирался на свой гуань-дао, старательно изображая, что подъём дался ему нелегко. Йона остановилась и, подбоченясь, задорно-вызывающе поглядывала на Зверя. Она прекрасно знала, чем закончится эта очередная назревающая перепалка и с интересом ждала продолжения. За время, проведенное в пути, они могли бы сделать половину расстояния до Фууги, но не прошли и четверти. И её это как нельзя лучше устраивало. Собственно говоря, она-то и затеяла этот пеший переход, наотрез отказавшись взять лошадь. Теперь, когда их долгое путешествие завершилось, и они с Хаком наконец-то признались друг другу, ей так хотелось побыть с ним вдвоем. И как можно дольше. Видеть его открытую улыбку, слышать его счастливый смех, задыхаясь в его крепких объятиях, отвечать на поцелуи и не видеть больше во взгляде той затаённой тоски, которую так долго не замечала. Она и предположить не могла, что грубоватый, вечно язвительный и колючий Громовой Зверь может вдруг стать игривым и ласковым, словно котёнок. Такой Хак был ей совсем не знаком, и она желала узнать о нём как можно больше. Вот только... - И почему мы не поехали верхом, - продолжал ворчать Зверь. – Хотя зачем нам конь, Вы и так несётесь быстрее любого скакуна. - Это просто кое-кто плетётся со скоростью черепахи, - парировала она, а в фиалковых глазах запрыгали чертенята. - Умирающей от усталости черепахи. – Пожаловался Хак и, мечтательно закатив глаза, тоскливо добавил. - Я бы сейчас от супчика из этой самой черепахи не отказался… - А я бы и целого кабанчика, зажаренного на костре, съела, - в тон ему проговорила Йона, вопросительно глянув, явно намекая на ужин. - Не стоит, Принцесса, - самым серьёзным тоном начал Громовой Зверь, - иначе под вашим весом любая лошадь копыта откинет, - и ловким движением привычно перехватил летящий в его голову колчан. – Не помню, что бы учил Вас так с этим обращаться, - недоуменно уставившись на оружие в своих руках и переведя взгляд на нарочито обиженную Йону, добавил он. - Этот приём я освоила сама. Но если ты продолжишь звать меня Принцессой, применю его согласно твоим урокам, - пригрозила она. - А кто, помнится, приказал мне обращаться к Её Высочеству именно так, - привычно поддел бывший телохранитель и тут же горько пожалел о своих словах – задорные искорки в глазах девушки погасли, плечи опустились, и вся она словно поникла, сжалась под гнётом снедающих её горестных мыслей. - Прин…, - осёкшись, ошарашено выдохнул Хак, и, в одно движение оказавшись рядом с ней, крепко прижал к груди, - Ну, что ж ты, глупенькая. Я ж совсем не хотел… - Хак… Прости меня. Прости меня за всё. Она подняла на него глаза, от выражения которых сердце заныло и сжалось в комок. Уж лучше бы она плакала – хоть он и чувствовал себя беспомощным перед её слезами – но этот жалобный взгляд, полный вины и боли, резал, словно по живому. - За те слова, за твои раны, за мою слепоту… - Ну, будет Вам. Не нужно… не нужно Вам ни казнить себя, ни извиняться. Всё уже прошло и изменилось. – Он ещё крепче стиснул её, прижавшись губами к непокорным кудрям . - А на счет тех слов… По началу они правда задели меня, но потом я понял, или мне показалось, что понял, что Вы хотели этим сказать: «Я останусь принцессой, пока ты помнишь; пока помнишь ты, я и сама не забуду». Он не увидел даже - почувствовал, как она утвердительно кивнула ему в грудь и крепко обняла, обхватив за талию. Они долго стояли так, не обронив ни слова, просто даря теплоту друг другу, и весь мир умещался в кольце их рук. Наконец, Зверь немного отстранился и, взяв её лицо в ладони, заглянул в глаза, с облегчением увидев в них успокоенное и благодарное выражение. Не отрывая какого-то задумчивого и немного печального взгляда, он поправил падающую на глаза огненную прядку, и Йона, вдруг поймав его руку, прижалась щекой к его тёплой ладони. Закрыв глаза, она не могла видеть того выражения на лице Хака, которое вызвал ее порыв, лишь почувствовала как её губ легко коснулись обжигающим поцелуем и перестала думать о чём-либо ещё. Хак целовал так нежно и ласково, словно этим поцелуем хотел прогнать, растворить все её печали, заставить забыть все былые горести и невзгоды. Хак целовал так трепетно и даже благоговейно, словно боялся спугнуть этот миг, наполненный чувством безмолвного и полного взаимопонимания. Хак целовал с каким-то неясным затаённым страхом, что отпусти он её, и она исчезнет, выскользнет, растворится словно наваждение, словно морок. Но она была здесь, воплоти, живая, чуткая, льнущая к нему, трепещущая в его руках, пылко отвечающая на его поцелуи. Он заставил себя оторваться от неё и, чмокнув в кончик носа, получил в ответ недовольно скорченную гримасу, но на губах её заиграла робкая улыбка, а в глазах появился прежний блеск. - Идёмте, нам ещё нужно найти место для ночлега. Зверь крепко сжимал её маленькую ладошку в своей сильной руке. Они шли молча, но в этом молчании не было ничего давящего, напряженного, просто слова сейчас были лишними. К чему, когда достаточно только взгляда, движения, прикосновения. Достаточно тишины, делимой на двоих…

***

Костерок развели на небольшой площадке, защищенной от ветра большими каменными глыбами, прогретыми за день солнцем, и теперь нехотя, отдающими тепло. Перекусив, Йона юркнула к подперевшему спиной скалу Зверю и уютно устроилась у него под боком. Если Хак и имел что-то против, то оставил мысли при себе. - Ты б укуталась получше - забыла, как здесь холодно бывает? Дров мало совсем. – И довольно бесцеремонно, чуть ли не с головой, обернув её прихваченным теплым одеялом, тихонько вздохнул, приготовившись к очередной бессонной ночи. « Уже лучше… Правда, Хак и раньше называл её на ты, но только когда сильно злился, беспокоился или подкалывал. А так чтобы просто…» - Хак… - М-мм? - Хак, пожалуйста, когда мы придём домой, зови меня только по имени. Ладно?.. Придём домой… Эти простые слова вдруг отозвались в сердце такой щемящей нежностью, что трудно стало дышать. «Она сказала это так просто…» - Не обещаю. – И так крепко прижал принцессу к себе, что трудно дышать стало уже ей, - Но постараюсь.

***

Хак уснул неожиданно глубоким и спокойным сном, бережно продолжая обнимать свою принцессу, словно даже в забытьи боялся отпустить её. Зато принцессе не спалось. Положив голову ему на грудь, Йона слушала его ровное дыхание, чувствовала размеренное биение его сердца. Она была так пронзительно счастлива, что от захлестнувших чувств невыносимо ныло где-то в солнечном сплетении, отдаваясь мелкой дрожью в кончиках пальцев, а непрошенные слезы незамеченными струились по щекам. Девушка осторожно, боясь разбудить Зверя, подняла голову, чтобы взглянуть на дорогое лицо. Костер давно прогорел, но где-то на востоке, не видимая отсюда, из-за скал взошла луна, ярко освещая небосвод с быстро бегущими барашками перистых облаков. В этом призрачном свете красивый профиль Хака казался вытесанным из камня. Но сейчас Громовой Зверь совсем не казался грозным. Сейчас, расслабленный и спокойный, он больше походил на того мальчишку, которого она знала почти всю свою жизнь и так глупо отказывалась замечать. Хак улыбнулся во сне, и от желания припасть к этим губам сердцу стало больно. Её рука невольно потянулась к его лицу, но замерла на полпути, не смея нарушить его сон. Однажды эти губы смогут произнести её имя так, как ей этого хотелось – легко, непринуждённо, не задумываясь, без оглядки на титулы и положения. Так, как она привыкла звать его. - Хак…