Назови меня тихо по имени

Она проснулась на рассвете и зябко поёжилась. Одеяло и наброшенное поверх него просохшее синее хаори не спасали от сырой утренней прохлады. Почему-то вдруг стало холодно. «А где …» - С добрым утром. – Приподнявшись, Йона встретилась с испытывающим и, как ей показалось, немного напряженным взглядом Хака, который сидел у костерка вполоборота к ней и готовил завтрак, - Проснулась, наконец-то, соня. Слегка помятая и вялая спросонья, принцесса подсела ближе к огню. - Я голодная словно волк, - немного погодя сообщила она, следя, как Хак переворачивает румяные ломтики. - Не мудрено – вчера мы забыли поужинать, - так и не прочитав в её взгляде ответа, на интересующий его вопрос, Зверь решил намекнуть вызывающе прямо. - Ну и ладно, - краска лишь слегка тронула её щёки, давая понять, что она не считает вчерашнее сном, и, бросив прямой взгляд, полный нежности, она потянулась и легонько поцеловала Хака. – Подкрепимся сейчас. Тот застыл на мгновение и, сопроводив принцессу взглядом, немного ошарашено усмехнулся про себя. - Ты никогда не перестанешь удивлять меня, - очень тихим мягким шепотом произнёс Хак, но она всё же расслышала его. - Чем?..

***

Йона шла по тропинке, держа Хака за руку, а мысли её настойчиво возвращались к вчерашнему вечеру. Раньше ей казалось, что произойди подобное, она бы сгорела со стыда. Теперь же… Теперь её и правда бросало в жар при воспоминаниях, только стеснительность была здесь ни причем. Может быть, кто-то и посмотрел бы на это осуждающе, но ей абсолютно всё равно. То, что между ними происходило, было так восхитительно, так естественно, и так… правильно, что ей и в голову не приходило сожалеть или же стыдиться. Она подняла глаза на лицо Зверя, целеустремлённо шагающего по дороге, и улыбнулась своим мыслям. Тот взгляд Хака, невидящий, словно направленный в себя… Она никогда не видела такого, не ведала о нём, но каким-то древним женским чутьём скорее интуитивно угадывала, чем понимала его значение. И это отнюдь не пугало её, а лишь наполняло чувством гордости, особой женской гордости от осознания того, что она способна пробуждать в этом мужчине подобные чувства и желания. Она и не думала, что станет так остро, словно сама собой откликаться на ласки Хака, что это будет настолько невыносимо приятно, что одновременно захочется, и ускользнуть от этой сладостной муки и наслаждаться ею бесконечно… Теперь ей уже точно мало было просто идти рядом, просто видеть его, просто сжимать его руку. Принцессе так хотелось повторения вчерашнего дня. От начала до конца. С лучащимися счастьем глазами Хака, с частыми упоительными остановками, жаркими объятиями, долгими поцелуями… Вот только Хака словно подменили. Нет, это был всё тот же нежный и заботливый Громовой зверь, но с каждой минүтой, с каждым пройденным километром пути, у неё нарастало ощущение, словно тяжелой холодной пеленой заволакивало их маленький счастливый мирок, разделяя и разводя их друг от друга. Хак шутил, но шутки выходили напряженными; Хак целовал, но как-то судорожно, слишком мимолетно, с оглядкой, будто опасаясь чего-то, словно лишь потому, что боялся обидеть её, ищущую его ласки; держал за руку, но перестал обнимать; разговаривал, но коротко, не заглядывая в глаза как раньше, всё чаще отводя взгляд в сторону; всё так же, как вчера временами переходил на ты, но больше ни разу не назвал её по имени. Он был рядом, но казалось, становился всё более и более далёким. А в городе, среди людей… Ей становилось страшно. Они всё шли и шли вперед, делая лишь короткие остановки, чтобы передохнуть и перекусить, словно побыстрее добраться до Фууги вдруг стало их главной целью. Напряжение звенящей струной повисло в воздухе, это молчание угнетало и побуждало искать темы для разговора, но его не складывалось. Она не могла понять, что с ним происходит, и это заставляло её беспокоиться всё больше. Отчаяние порой накатывало удушающей волной, железными клещами хватая за сердце, перехватывая дыхание. Она что-то сделала не так? Чем-то его обидела? Ведь ещё утром всё было хорошо. - Хак, что случилось? Зачем мы так спешим? – принцесса остановилась, потянув Зверя за руку. Голос её заметно дрожал. - А вы не хотите побыстрее оказаться дома? Нас, наверное, уже все заждались, беспокоятся, а мы тут ползём как улитки. – Хак притянул девушку к себе, и, легонько коснувшись её губ, отпустил, снова зашагав по тропинке. – Нам просто нужно идти. Всё в порядке. Только вот тяжелый взгляд говорил об обратном, и от этого ей хотелось зарыдать в голос. - Хак, если ты считаешь, что не должен был… - Всё хорошо. Дело не в этом, - мягко, но быстро перебил он её, не желая затрагивать эту тему. День тянулся мучительно медленно. Лес сменялся лугом, луг каменистым нагорьем, и снова приближался лес, истлевало расстояние, в то время как Йона всей душой желала, чтобы спасительные сумерки не позволили им сегодня добраться до места.

***

Хак сосредоточенно шагал по знакомой тропинке, всеми силами стараясь не вспоминать события минувшего вечера и не выдать своего состояния. Наивный, с тем же успехом, ты бы мог пожелать забыть, как нужно дышать. Поначалу он боялся, что вчера, позволив себе лишнего, если не напугал, то крайне смутил свою маленькую принцессу. Но то, как она отреагировала… Йона в который раз не преминула удивить его. Кто бы мог подумать, что наивная до слепоты в амурных делах девчушка, пропускавшая мимо ушей все его двусмысленные намеки, обращавшаяся со всеми парнями так запросто, словно совершенно не видя в них мужчин, вдруг окажется такой… поистине женственной. Веди она себя сейчас по-другому: стесняйся, злись – ему бы было намного проще. Можно было бы как всегда подтрунивать, подкалывать, привычно маскируя за этой игрой своё истинное состояние. Теперь же в проигрышном положении перед ней оказывался он сам. Хак горько улыбнулся своим мыслям, и скользнул любящим и полным немого обожания взглядом по хрупкой фигурке, идущей рядом. В ней просыпалась женщина. Просыпалась только для него. Ещё робкая и немного пугливая, но такая естественная, открытая, чуткая и манящая, что выносить это было подобно пытке, а пользоваться сейчас – грешно. Прояви он вчера настойчивость – Хак чувствовал это – она бы приняла его. Но он действительно хотел, чтобы это было её осознанным желанием, её волей, её искренним ответом на сжигающие его чувства. А пока еще рано. Зверь упорно убеждал себя в этом, но едва слышный полувздох-полустон, сорвавшийся вчера с её губ преследовал и сводил с ума. Стоит ему лишь прикоснуться к ней, даже взгляд задержать подольше, и все его возведённые табу полетят к чертям. Когда даже за руку держать невыносимо тяжко, когда хочется сейчас же, немедленно, повалить её на траву и целовать, целовать, пока она не станет настолько податливой и пылкой, чтобы… Хак резко тряхнул головой, прогоняя пьянящее видение. И где только силы взял, чтобы не сорваться ночью. Теперь же с каждой минутой держать себя в руках становилось всё труднее и труднее. Зверь чувствовал себя виноватым, ведь принцесса наверняка думает, что дело в ней, беспокоится, что сказала или сделала что-то не так, чем-то нечаянно его обидела. Или же наоборот, полагает, что он корит себя за несдержанность, ведь, кажется, даже пыталась успокоить его. Она тянулась к нему, словно цветок, ищущий солнца, льнула и просила тепла, он же вёл себя так холодно, что самому становилось противно и совестно. И это после того, как весь вчерашний день, ты только и делал, что активно соблазнял её. Не будешь же ты этого отрицать, болван? Вот тебе и результат! Ты сам себя загнал в ловушку, так что перестань ныть и возьми себя в руки! Легонько и ободряюще он пожал её пальчики, что продолжал держать в руке, уловив боковым зрением, как она радостно и, наверное, с надеждой вскинула на него глаза. Но головы повернуть не посмел – и взгляд и улыбка её сейчас, тоже были пыткой и искушением.

***

Они остановились передохнуть, когда красное закатное солнце уже начало царапать ломаную линию гор на горизонте. И Йона воспряла было духом. - Осталось совсем немного. Если поторопимся, пусть затемно, но окажемся в городе часа через два. Здесь я уже даже ночью не заблужусь. - Глядя вдаль, произнёс Громовой Зверь. Забрезжившая было надежда снова оказалась погашенной. - Я устала. Почему бы нам не заночевать здесь. Вечером или утром мы доберёмся… лишние несколько часов ничего не решат. – Попыталась переломить ситуацию принцесса. - Эта долина – плохое место для остановки. В любом случае, нужно добраться до того леса, - Зверь бросил на неё взгляд, указывая рукой на юг, и тут же отвёл его в сторону, - а там видно будет. Темнело быстро, в лесу и вовсе уже царила ночь, но Хак и впрямь отлично ориентировался в знакомых местах, безошибочно выбирая нужные тропы. К счастью начала всходить луна, рассеивая тьму и служа хорошим маяком. Небольшое озерцо появилось на пути неожиданно. Полноводный ключ, бьющий выше по склону, скатывался по камням и превращался в прелестный маленький водопад, с весёлым плеском разбивающий тёмное зеркало воды. - Хак, почему бы нам не остановиться здесь, - взяв Зверя за рукав, тихо произнесла принцесса. – Пожалуйста… И посмотрела так жалобно, с такой мольбой и надеждой, что Хак чуть было не сорвался и не сгрёб её в охапку, со всеми вытекающими из этого последствиями. - Но у нас даже съестного не осталось, только полкраюшки хлеба, - предпринял он последнюю попытку к сопротивлению. - Не страшно, я все равно так умаялась, что аппетита совсем нет. - Хорошо, как скажете. – Сдался он. - Укроемся за теми камнями и разведём костёр. Весёлые языки пламени отогнали ночной сумрак прочь и приятно ласкали кожу сухим бархатистым теплом, но лишь стрекот цикад да потрескивание дров нарушало непривычно-тягостную тишину, повисшую над костром. И оба не знали, что с ней делать. - Пойду окунусь немного, раз уж такой водоём под боком. А Вы укладывайтесь пока. Хак стоял, уткнувшись лбом в холодный камень и подставив плечи под приятно леденящий поток падающей воды, но облегчения лихорадочно роящимся мыслям, это ни черта не приносило. Насколько же проще было путешествовать большой шумной компанией. Теперь же ему предстояла очередная и, наверное, самая мучительно-бессонная ночь наедине с ней. Он от всей души надеялся, что к моменту его возвращения, принцесса уже будет спать. И зачем он только согласился с ней так быстро, почему не настоял на своём. Неужели, втайне от самого себя, на что-то наделся? Дурак, вот и мучайся теперь! Лёгкий всплеск отметился где-то на границе сознания, но не привлек внимания. Когда холодные ладошки легли ему на спину, Хак замер. Сердце, показалось, совсем перестало биться... секунду, две, три… и застучало запертой птицей в мгновенно пересохшем горле. Йона, приподнявшись на цыпочках, порывисто коснулась губами маленького шрама на лопатке Зверя, того, самого первого, что он получил, прикрывая её от стрелы. Замирающе-дрожащим руками скользнув по рёбрам к груди, она крепко обняла его и тесно прижалась всем телом. - Хак, ты обещал, что если я захочу также сильно… - Я говорил не та… - резко повернувшись в кольце её рук и невольно отстранившись, чтобы посмотреть ей в глаза, он осёкся. Яркая полная луна выжидающе замерла в просвете между кронами деревьев, и всё окружающее пространство тонуло в её мягком призрачном свете. Девушка стояла в лунной дорожке, чуть склонив голову набок, и алмазные искры играли в её волосах цвета червонного золота, создавая нереальный мерцающий ореол. Вода тяжёлой серебрящейся ртутью плотно охватывая её бёдра, отражала очертания тела на зыбкой зеркальной поверхности, а тонкая мокрая ткань рубашки скорее подчеркивала, чем скрывала все плавные изгибы её фигуры, в этом рассеянном свете, казавшейся прозрачно-сияющей. Но не это заставило Хака забыть всё, что он хотел сказать. В её глазах, неожиданно тёмных и бездонно глубоких, смотрящих сейчас на него влекуще и завораживающе, он, наконец, прочел то, о чем так долго отчаянно мечтал, о чём грезил бессонными ночами и иногда, если повезет, видел в обманчивых снах. Со стоном, вырвавшимся, казалось, из самого сердца, он подхватил её на руку и, прижав к себе, упоенно припал к приоткрытым зовущим губам. Время остановилось, даря бескрайнюю звёздную ночь двум влюбленным, что так долго шли друг к другу. Он оторвался от её губ лишь на мгновение, и она смогла услышать то, чего так желала всей душой и терпеливо ждала… Лёгкий ветерок подхватил и закачал в жемчужно-звенящей тишине произнесённое едва слышным на выдохе хрипловато-страстным шепотом: - Йона…