гамБУРГЕР

Вся эта поебота с Ваней началась с того, что я сидел в Макдоналдсе и, никого не трогая, обсуждал историю моего друга Лешки о том, как его друг случайно присел на освежитель воздуха (не обошлось и шуток про бутылку — а как же, блядь, без такой классики?). Мы от души хохотали, а также я наслажд… заебывался, буду говорить откровенно, от взглядов посетителей на своей персоне. — Леха, я заебался, — заявил я. Он закатил глаза, взял картошку фри и окунул ее в коробочку с кетчупом, затем отправил ее в рот. — Похоже, пора и вправду прятаться от этих людишек. Слава это, конечно, здорово, но меня, например, пугает во-о-он тот чувак, у которого глаза выпучены так сильно, будто они вот-вот вывалятся из орбит. Он пялится на меня уже одиннадцать с половиной минут, я посчитал. Я незаметно кивком указал на парнишку, который сидел позади моего друга за столиком в дальнем углу. Леша, обернувшись и увидев этого человека, передернулся. — Ну так что тебе мешает натянуть на ебало маску на пол-рожи? Ну, знаешь, такая модная хуйня, которая, в общем-то, в Японии популярна. — А… со всякими мишками и хуецветочками? — Я отпил глоток кофе. — Ты, блядь, меня за пидора принимаешь? — Ну ладно, тогда есть вариант получше и попроще, — Алексей усмехнулся. — Рожай давай. — Я открыл коробочку с большим, сочным и ахуенно пахнущим гамбургером. Я облизнул губы и взял этот шедевр в руки, который, черт возьми, был чересчур мягким, да и то, что было внутри него, вываливалось в коробку. — Ну ёбана… — Смотри, — он также открыл свою и стал аккуратно доставать еду, — ты же и так похож на телку, так что спизди у какой-нибудь своей знакомой косметику и… Он громко заржал. Некоторые люди даже обернулись, чтобы посмотреть, что это за долбоебина скрипит, словно раненый осел? — Да заткнись ты, еблан. — Я зашипел. — Много внимания привлекаешь. — П-прости, я просто представил твое накрашенное ебло. — Его снова потряс пристур смеха, мне оставалось лишь закатить глаза и впиться зубами в эту булочку, у которой были бесподобные внутренности в виде помидора, плавленного сыра, хорошо прожаренной котлеты и так далее. От удовольствия я даже зажмурил глаза. Вскоре я снова откусил небольшую часть от гамбургера и стал медленно жевать, ощущая этот божественный вкус… — Этим бургером должен быть мой хуй, — внезапно раздался до боли знакомый голос прямо у моего уха. Я вздрогнул от неожиданности и открыл глаза. Посмотрел вбок. Ванечка собственной персоной. Этот человек-анекдот, который спустя столько времени с того момента, как выпустил песню, постоянно шутил на эту тему. А заебывал с этим он именно меня. И все же сейчас я едва не подавился, кинул на него гневный взгляд, положил гамбургер в коробку и вытер салфеткой губы и руки. У Лехи, кажется, началась истерика: лицо от долгого и дикого смеха покраснело, сам же друг едва смог сидеть на мягком сидении. Дремин сел возле Лешки, прямо напротив меня, и усмехнулся. Доволен, паскуда, своей выходкой. — Ну… вы… это… — Наконец смог вымолвить Алексей. — Я уже все равно почти дожрал. Картоху можешь доесть ты, — обратился к нему, а вот гамбургер возьму с собой. — Приятель встал, начав собираться. — Эй, ты куда? Ты же вроде… — Не хочу мешать голубкам, — весело произнес Леша. — Ну, удачи вам в отношениях, пидорки! — Произнеся эту фразу, он стремительно покинул заведение. Фейс, как ни в чем не бывало, жрал чужую картошку. — А ты чего не ешь гамбургер-то? — Поинтересовался Иван, а я только ответил сквозь зубы: — Ты весь аппетит мне перебил. — А еще заставил тебя покраснеть. — Я не покраснел, уебок! — Вспыхнул я. Ваня спокойно придвинул коробочку к себе. — Все эти пидорские фантазии меня раздражают. Ваня только усмехнулся. — Еще скажи, что у тебя есть телка. — Постоянной пока нет, но вот вчера ебал две штуки! Дрожащей рукой я вцепился в стаканчик с кофе, который, впрочем, не собирался сейчас пить. — Вот как. — Гаденькая ухмылочка не сходила с лица Дремина. — Я пол-дня убил на то, чтобы сделать самостоятельно пельмени, а вечером пек пирожки с мясом, — буркнул я. — Мне нравится процесс готовки. — Вот и будешь мне готовить. — Он принялся уплетать гамбургер. — Так, иди нахуй, пидорюга! — Произнес я тише, чем хотел сначала. — Задрал ты меня со своими гейскими шуточками. Ебать тебя в рот… — Я встал. — Нет, — прожевав, ответил Ваня, — ебать буду тебя я. Я поспешно покинул Макдональдс, пылая от злости и, черт подери, смущения. Конечно, этот конченый погнался за мной и заявил: — Слыш, Глеб… Я ради тебя гамбургер не доел, не спеши ты так. — Это так мило, — съязвил я. — Рыцарский поступок, мне определенно нужно дать тебе. И все же я замедлил шаг, и теперь мы шли рядом и довольно близко друг к другу — наши руки иногда соприкосались. Я вздрагивал, а Ваня опускал свои остроумные шуточки, от которых так и хотелось дать ему в ебало. Но я пока что держался. Когда мы проходили мимо торгового центра, Дремин с улыбкой сказал: — Нужно зайти в туалет, у меня с собой есть кое-что интересное. — Травка небось, — я фыркнул, — это максимум, что ты в состоянии достать. Фейс хохотнул: — Ну вот давай зайдем в уборную и я тебе покажу. Лично убедишься, что я не лгу. Я согласился и мы зашли в многоэтажное здание. Уборная находилась на пятом этаже, до него мы добрались на эскалаторе. Вошли в двери с синим изображением на ней и прошли к свободной кабинке. Она, разумеется, была узкой и тесной, так что мы стояли, едва ли не прижавшись друг к другу. Я ощущал его горячее дыхание. — Ну, — прошептал я, — показывай. Но все пошло не совсем так, как мы задумывали изначально. Точнее, совсем не так: Ваня схватил меня за грудки, толкнул к стене и прошептал: — Сейчас мы проверим, пидор ты или нет. — Ты еблан! Отпусти меня! Хуесос, я не такой, как ты… Я нормальный… э-э, лапы прочь! Одной рукой он придерживал меня за горло, другой же стал расстегивать мне джинсы. Он делал это торопливо, то и дело цепляясь за ремень. Но наконец ему удалось его расстегнуть — Ваня стал спускать штаны вниз, а следом припустил и мое белье. — Успокойся, болван, — хрипло произнес я, но тут рука Фейса оказалась на моем члене. Он стал медленно проводить ею по органу, заставляя меня затаивать дыхание. — Смотри мне в глаза, — тихо произнес Иван. Я не стал сопротивляться — это было и бессмысленно, и сил не было на это. Я провел языком по засохшим губам, и это, кажется, еще больше завело рэпера. Организм стал реагировать на ласки, и скоро Дремин широко усмехался. — Не такой как я, говоришь? Телок, значит, ебешь ежедневно, да? Я не успел ничего ответить — Ваня впился своими губами в мои. Слегка подался вперед, намекая на то, чтобы он продолжил надрачивать мне. Разумеется, Фейсу нужно было меня сначала помучить, и только потом среагировать на мою немую просьбу. Вскоре его губы стали изучать мою шею, и я буквально задыхался от его действий, несмотря на то, что его рука уже давно не придерживала мое горло. Я стону, извиваюсь от удовольствия, даже произношу его имя. Рука его стала двигаться быстрее, и кабинку заполняли то стоны, то тяжелое прерывистое дыхание. Ваня посмотрел мне в глаза, ускорив движение. Я так же неотрывно смотрел на него, и вскоре Дремин получил долгожданный результат своих ласок: я бурно излился в его ладонь, протяжно и слишком уж громко застонав. Я стал приходить в себя, тем временем как Ваня достал из металлической банки бумажное полотенце, вытерев мой член и свои руки. Дрожащими руками стал застегиваться. Затем, чувствуя, как мои щеки начинают пылать, я вновь посмотрел на этого героя-любовника, стеснительно улыбнувшись. — Так вот это и есть «кое-что интересное»? — Именно. — Ваня кивнул и вновь поцеловал меня. Я прижался к нему, обхватив его талию. Через некоторое время, прервав поцелуй, он прошептал мне на ухо: — Ну, а теперь-то твоя очередь… Но ты, как я и говорил, будешь жрать мой бургер. — Ах ты хитрый гад, — так же тихо сказал я, конечно, не став возражать. Я опустил крышку унитаза, сел и стал стягивать штаны Вани. Таким вот не совсем обычным способом и начались наши отношения. Этот придурок до сих пор в шутливой форме упрекает меня за то, что я старался отрицать свои чувства к нему, а он же получает от меня пиздюлей. Но я все равно люблю этого еблана, каким бы придурковатым он ни был.