a motherfuckin' starboy

Хвимин пьёт сегодня больше обычного. Он и в принципе много пьёт, если не больше всех в компании — может выжрать целую бутылку какого-нибудь вискаря в одиночку и хоть бы хны. Но сегодня он пьёт по-особому много. Опрокидывает в себя стопку за стопкой разных шотов, шутит тупые пошлые шуточки и много смеётся. Постоянно лезет обниматься к Миншику и виснет на Кванмине. И Кюджон всё же начинает волноваться. Только вот если спросить, пошлёт в далёкий пеший на свой собственный — пробовали, знаем. У Кюджона лично всё ещё второй бокал не выпит, а Хвимину не успевают приносить новые порции. Он уже тупо забирает у официанта бутылку и пьёт прямо из неё. Вокруг шум невообразимый: музыка разрывает колонки, парни орут, смеются, пытаются устроить баттл «кто тупее станцует» или «снимет вот ту тёлочку у бара в коротких шортах» — всё привычно, всё как всегда. Миншик больше всех выёбывается и орёт, что «да он всех сделает» — тоже как всегда. Только Кюджона всё это напрягает: все эти обнимашки Хвимина, которые начинают выглядеть слишком, весь этот его смех и пьяный взгляд, эта рука Миншика, которая с плеч медленно сползает на талию и бёдра Хвимина. Кюджон, кажется, знает, чего тот добивается, но только продолжает хмуро смотреть. Сегодня в клубе действительно слишком шумно и много людей, что даже голова начинает побаливать, хотя атмосфера-то привычная. Когда половина компании уходит проветриться и покурить на улицу, а Кюджон только успевает занять себе место в уголке, рядом на диванчик плюхается Хвимин со всё той же бутылкой в руке. — А ты чего не пошёл? — Не захотел, значит, — Хвимин придвигается почти вплотную, и в нос сразу ударяет сладковатый запах крепкого ликёра. — А почему ты не пошёл? Хвимин повторяет его вопрос чуть ли ни слово в слово, делая акцент на «ты», и садится ещё ближе — хотя, казалось бы, куда ещё? Кюджон просто смотрит на него и ничего не отвечает. — Сделай лицо попроще, — Хвимин тычет пальцем Кюджону в лоб в безуспешной попытке разгладить складки, смеётся и тут же предлагает бутылку. — Выпьешь? И взгляд сразу становится таким странно серьёзным. Если сначала Кюджон действительно волновался, то сейчас понимает, что это просто очередная провокация. А он снова на неё ведется. Кюджон делает большой глоток, не разрывая зрительного контакта, и замечает как Хвимин улыбается той самой своей легкой улыбкой, когда один уголок губ поднимается чуть выше другого. В его глазах словно читается «хороший мальчик», а Кюджон думает, ну как он мог опять попасться на всю ту же старую схему, которую Хвимин удачно применяет в который раз. И ещё — какая же всё же Хвимин сучка, и что ему ведь, на самом деле, нравится это, и что, не дай Бог, он и с Миншиком такое тоже проделывал.