***
У родителей Элрика был сад, у него самого - ничего за душой, даже происхождения. С ним нельзя разговаривать, с ним нельзя драться, с ним нельзя видеться. Хель выскальзывает по ночам, прося Фенрира быть тише. Прикрой меня, брат, шепчет она ему, и тот, кажется, закатывает глаза, взмахивая хвостом. Это ничего не значит - он находит ее в самый темный час перед рассветом, возвращая домой до проверки. Из дворца можно выбраться 56 способами - Хель находит новый раз в неделю и убегает смотреть в чужие голубые глаза. Они слишком маленькие. Они слишком разные. (Один не знает, думает Хель, все хорошо. Это закончится правильно).***
Хель не боится смерти - это было бы смешно. Хель вымывает свою эмоциональность, оттачивает себя, как вода точит камень. Лучше, сильнее, быстрее, проще - эффективнее. Хель не замечает довольные линии морщин отца и чужие взгляды: ее меч готов, а Элрик ждёт.***
- Ты станешь валькирией? - шепчет Элрик тихо в кожу ее запястья, и Хель замирает, прекращая поглаживать его волосы. В его голосе трепет, лёгкость, надежда, восхищение и поклонение. Хель спихивает его со своих колен (и возвращается на следующую ночь с извинениями, он прощает - Элрик всегда прощает).***
Время идёт, они все ждут какого-то предзнаменования (кроме Одина, но тот молчит). Хель живёт (такая, как есть - повелитель смерти).***
Отец знает. Это не какое-то глобальное прозрение, неожиданная встреча или случайная ее оговорка. Он просто приглашает к себе и сообщает, что знает. Знает все, и ему всё равно. Хель выдыхает легче, даже не подозревая, что все это время её состояние и было ожиданием сноса головы. А потом отец спрашивает, помнит ли она про отведённую ей роль. - Конечно, отец. Всегда при тебе и беспрекословно недрожащая рука. Я обещаю.***
Первой публичной казнью Хель, выбранной отцом началом их похода, становится Элрик, который губами шепчет, что прощает. После этого ей всегда мало. После этого ей всегда наплевать. (Но Хель убивает валькирий с особым изыском, но Хель хочет ещё, но Хель не прощает).