light down low

Арсений выгибается, крупно подрагивая всем телом, и кусает губы, чтоб не застонать в голос. — Не могу поверить, что согласился на это, — шипит он, хватая руку Антона, — медленней! Они не виделись неделю. Секса не было еще дольше. Арсению настолько не хватает Антона в своей жизни, что он согласен на любые эксперименты, лишь бы с ним. Пытка приостанавливается — и мужчина обессиленно опирается на раковину, выдыхая. Холодные пальцы касаются растянутого кольца мышц, немного облегчая жжение. Попов приподнимает бедра, позволяя руке скользнуть ниже, на полувозбужденный член. Шаст понимает все без слов, лениво надрачивая, не удосужившись даже снять кольца, которые ощутимо царапают нежную кожу. В тишине уборной слышится только звон браслетов и прерывистые вздохи Арсения. Антону быстро надоедает, он тянет мужчину на себя, перехватывая свободной рукой поперек туловища, и продолжает вводить игрушку. Арсений смотрит своему отражению в глаза, сжав зубы. Это не столько больно, сколько неприятно. Еще пара таких моментов, и пробка полностью внутри. Шастун целует его взмокший висок и легко шлепает по оголенному заду. — Пошли, нам пора, через десять минут начинаем. Застегнув джинсы, Попов делает пару неловких шагов, впившись ногтями в ладонь, под насмешливым взглядом Антона. Ну, привыкнуть можно, думает он. Ровно до того момента, как выбегает на сцену под бурные овации и опускается в кресло. Пробка входит чуть глубже и начинает давить на простату. Он открывает рот в немом стоне, дыхание сбивается. И в этот же момент игрушка начинает вибрировать в нем, заставляя мгновенно возбудиться. Стараясь сделать это как можно незаметнее, он заводит руку за спину, слегка вытаскивает пробку, и закидывает ногу на ногу, перенося вес тела с ноющей задницы. Антон его убьет за это, но кончить на глазах у сотни фанатов в планы Арсения не входит. Концерт проходит как в тумане. Стас как назло постоянно дергает его, практически не давая сидеть на месте. Попов надеется, что джинсы и футболка хоть немного скрывают его стояк. Несколько раз он встречается взглядом с Антоном, не без удовольствия подмечая по слегка трясущимся рукам и лихорадочному виду, что тот тоже возбужден. С каждым новым движением пробка слегка двигается внутри тела и скользит по набухшей простате. Из-за своего строения она не способна выпасть, но Арсений все равно непроизвольно сжимается, усугубляя свое состояние. Когда ребята в конце концерта снимают стандартное видео, он едва стоит на ногах. Весь взмокший и взвинченный до предела, хватает Антона за предплечье, сжимая до синяков. — Пять минут, потерпи, — быстро шепчет Шаст, улыбаясь в объектив. Пять минут растягиваются до двадцати, поэтому уже в машине Попов аккуратно опускается на свое место, сильно выгибаясь в спине, утыкаясь лбом в переднее сиденье. Так немного легче. Он отказывается от трансляции с Сережей, ссылаясь на усталость. В этот раз они живут на разных этажах гостиницы, так что Антон идет с ним, не рискуя вызвать неуместные вопросы. Едва закрывается дверь в номер, он грубо толкает Попова к стене. Запускает руку в его джинсы, нащупывает основание пробки и довольно урчит, зарываясь носом во влажные волосы на макушке. Вибрация внутри прекращается. — Мучитель, — выдыхает Арсений, пока парень снимает с него куртку и футболку, опускается на колени и расшнуровывает кеды. Это настолько внезапно и мило, что Арсений расплывается в усталой улыбке. Скинув свою обувь тоже, Антон тянет мужчину на кровать. — Ты заслужил вознаграждение, — бормочет он в перерывах между страстными поцелуями. Арсений горит. От этих мокрых поцелуев, от длинных пальцев, торопливо расстегивающих его ширинку, от жаркого тела напротив. Он довольно стонет, когда его джинсы, наконец, оказываются на полу, а горячий рот насаживается на стоящий колом член. — Шшшшшаааст, — всхлипывает мужчина, упираясь пятками в мягкий матрас, и выгибает спину. У Антона темнеет в глазах от этого, он наощупь тянет пробку, одним резким движением вытаскивая ее, и улавливает еще один вскрик. Сдерживаться нет сил — мокрый Арсений, бесстыдно раскинувший ноги, просто не дает шанса. Быстро расстегнув свои брюки, Антон парой толчков входит до предела и замирает, пережидая начинающийся оргазм. Пробка все же меньше по толщине, чем его член, поэтому внутри восхитительно узко. Попов вымученно улыбается, закидывает ноги на плечи парня и тянет его на себя, практически складываясь пополам. Антон не успевает удивиться его растяжке, потому что Арсений впивается зубами в шею, совсем не церемонясь. Останется кровоподтек. Шастун втрахивает его в кровать в совершенно диком ритме, слушая хриплые стоны. Он прекрасно знает, что любит Арсений, поэтому сильно шлепает его несколько раз по ягодице, заставляя в эти моменты сжиматься сильнее. «Все-таки хорошо, что Сережа с Димой сейчас парой этажей ниже», успевает подумать он, прежде чем сорваться в пропасть оргазма. Арс сжимает в кулаках простынь, чувствуя как обжигающе горячо внутри, и облизывает пересохшие губы. — Ааах, Антон, — вскрикивает он, когда к истекающему спермой отверстию присасываются губы. Такого парень с ним еще не делал, Арсений краснеет до кончиков ушей, но все же покачивает бедрами, насаживаясь на язык. Шаст снимает с пальцев кольца и обхватывает его изнывающий член. Делает несколько медленных движений — и Арс закатывает глаза, высоко стонет, выплескиваясь в руку парню, на пару секунд теряя ощущение реальности. Вымотанные до предела, они оба практически сразу вырубаются, держа друг друга в объятиях.

***

С трудом разлепив глаза, Арсений свешивается с кровати, чтоб достать из кармана джинс разрывающийся уже минуты три телефон — и охает, чувствуя, какой жуткой болью отдают все мышцы ниже пояса. — Да? — голос прилично севший. Заебись. — Я уж думал, ты сдох. Собирайся, через час выезжаем, — оповещает хмурый голос Сережи в трубке, — и Шастуну тоже скажи. — А при чем тут вообще я… — начинает было Попов, но его грубо перебивают. В ванной шумит вода. — Ой, не строй из себя дурака, тебе не идет, Арс. Трахайтесь в следующий раз потише. Упс.