Зона номер шесть

Боль. Боль. Боль. Боль заполняет до краев, алая, с темными прожилками, въедающаяся под кожу, взрызающаяся в кости. У этой боли страшный склизский звук, она копошится внутри, вселяя дикий, животный ужас, она заставляет вопить во всё горло, и даже вес чужого горячего тела сверху воспринимается слабо — просто на него давит еще сильнее, так, что лопаются капилляры в глазах, так, что канатами вздуваются вены на запястьях, и ничего не хочется. Ничего, лишь бы закрыть глаза и больше не чувствовать, лишь бы выдрать себя из этой гниющей заживо оболочки, такой мерзко-хрупкой. Рычание над ухом, требование немедленно открыть глаза — все это так же далеко, как и том Шекспира, как тот самый принц из его детства, дальше, дальше, память с шипением растворяется вместе с разрядами по нервам, прошивающим его тело до самых кончиков пальцев. Остаются лишь спазматические рвотные позывы, когда явственно лишь ощущение судорожно сжимающегося горла — глупой трубки по сути, — такого дикого, выворачивающего наизнанку, что слезы сами текут из глаз. Ну когда это кончится?.. В горле пересохло после адской черноты забытья. Зеркало треснуло, так же, как и его прошлое. Вроде, есть, и, кажется, видно — отражает, а между тем трещина от края до края, глубокая, раскраивающая мир на верх и низ, на до и после. Разбитое зеркало — плохая примета, не стоит держать такое в доме, и, кажется, от прошлого тоже придется безжалостно избавляться, пусть обрезаясь осколками, вгоняя их под кожу, в кровоток, к сердцу, но избавляться. Пусть сил нет, пусть выбор лишь между разломанным стеклом и голой стеной, совершить его надо. Но, черт, это так сложно — даже если Незуми твердит обратное. Фонарь падает, закатывается, тухнет огонек в неравной борьбе с порывом ветра... Ведь лампы не выпадают из ослабевших рук просто так, верно? Ведь жизни не ломаются так же, из-за нелепых случайностей? Он невольно предрешил свой выбор еще четыре года назад, приютив у себя Незуми, и теперь вместо всего только он и остался, такой странный, погруженный в свои мысли, требующий, чтобы он жил. Зачем?.. — Не сожалей, что живешь, — парень зажигает лампу, заставляя дрожащий огонек заплясать вновь.