скорее touch me.

Сехун расстегивает пальто, шагая по длинному коридору в сторону офиса. За окнами здания стоит осенняя мгла в попытке утянуть мир в состояние сна и лени. Однако, не смотря на погоду, работники отдела по особо тяжким преступлениям всегда в движении. По мнению Сехуна, это лишь один из немногочисленных плюсов данной профессии: лучше уж недосып, чем праздное просиживаете штанов в каком-то офисе на Каннаме. Молодой человек стягивает перчатки, останавливается напротив стеклянной двери, а затем толкает её, входя в тёплое помещение. — А я говорил ему отправить отчёт до выходных, и что в итоге?.. — блондин поворачивается к вошедшему Сехуну, прижимая плечом к уху телефонную трубку. — Я не собираюсь нести за это ответственность, у меня тоже есть личная жизнь. Сами подтирайте друг другу задницы, я вам не мать. — Голос коллеги звучит раздраженно, но он как-то умудряется махнуть головой в знак приветствия. О кивает и направляется к своему месту, аккуратно пристраивая пальто на спинку стула. Телефонная трубка швыряется на законное место. — Привет, Хун. Представляешь, с самого утра я уже обязан бегать за криминалистом, чтобы тот вовремя отдал нам отчёт о вскрытии того бармена. Ну этого… Помнишь, неделю назад нашли в женском туалете? Сехун вновь кивает, ища на своей части стола точилку. — И это должен делать я — детектив со стажем, отсутствием выходных и неустойчивой личной жизнью. — Думаю, ты доходчиво им объяснил, хён. — Надеюсь, — шатен садится на край стола, вертя в руках стакан из-под недельного кофе. — Ты же помнишь, кто сегодня приезжает? — Детектив Ким после медового месяца, проведённого на карибских островах. — Как заученный урок бубнит Сехун. — Верно, — старший довольно встряхивает копной блондинистых волос, — Надеюсь, вы с ним сработаетесь. Сехун в ответ молчит, затачивая карандаши. Он работает здесь только месяц, но уже наслышан от начальника и коллег о невероятных способностях детектива Кима, который так необдуманно, по мнению все тех же работников, укатил с женой в обещанное ею свадебное путешествие. Каждый занимается своим делом, пока в кабинет не входит очередной детектив. Сехун поднимает темные глаза от точилки, тут же вскакивает и кланяется в знак приветствия. Вошедший мужчина улыбается, качая головой: — Чунмен, ты так и не отучил нашего малыша от этих формальностей? — Он не поддаётся обучению, Чондэ. По крайней мере, когда дело касается тебя. Сехун принимается за очередной карандаш, слегка щуря глаза, искренне наслаждаясь добродушными отношениями между двумя хёнами. — Начальник ещё не явился? — Чондэ занимает стул рядом, начиная просматривать свои отчеты. О собирается ответить, поднимая голову, однако его перебивает Чунмен: — На твоё счастье нет, а может и на несчастье. Чондэ лишь хмыкает, поправляя на себе свитер. Его глаза, один со зрачком цвета серебра, а другой с чёрной радужкой, скользят по одному из нескольких отчетов. Изредка мужчина постукивает пальцами по твёрдой поверхности стола. Сехун поворачивается к окну, силясь разглядеть сквозь пелену тумана очертания городских высоток, задумчиво вертя в пальцах карандаш. — Что-то расстроило, малыш? — Молодой парень вздрагивает, поворачиваясь к Чондэ. — Нет, ничего. Просто задумался. — Ничего удивительного, понедельник — день тяжёлый. — Чунмен ловко запускает в мусорное ведро стаканчик из-под кофе. Чондэ закрывает глаза, откидываясь на спинку стула: — Шеф задерживается. — А ты только и считаешь время до его прихода, да? — Мён, заткнись. — Сехун, объясни этому брюзжащему старику, что шеф все равно не придаст значения его новому прикиду. — Я не для него так… — Для Чонина, что ли? — Чунмен скептически морщится. — Для своей девушки. — Но она же не предназначенная судьбой, а тот, кто… — Заткнись! — Заткнусь! — Когда это закончится? Сехун поджимает губы, прерывая перепалку: — Что у нас с тем барменом? — Цианид. В лучших традициях британских убийств, — Чунмен лениво соскальзывает в стул напротив Сехуна. — Подозреваем брата убитого. — Это не он, — дверь в кабинет бесшумно отворяется, пропуская в помещение шефа. Статный брюнет шагает к своему месту, расстегивая на ходу пуговицу чёрного пиджака. — Впрочем, дело у нас забрали и отправили в прокуратуру. — С каких пор они решили разгрузить нас? — Чондэ скептически следит за шефом. — Нам отдали на рассмотрение другое дело. В помещении повисает настороженное молчание. У Сехуна потеют ладони. — Какое? — Чунмен моментально превращается из беспокойного взрослого ребёнка в истинного профессионала. Исин спокойно облизывает губы: — Вчера ночью было совершенно убийство в районе Кванакку. Убита девушка, возраст от двадцати до двадцати четырёх лет. Возвращалась домой после занятий. Остальная информация устанавливается. — В том районе расположен Национальный Университет, верно? — Чондэ что-то помечает на листке бумаги. — Да, и ещё около шестидесяти школ, — Исин кивает, закрывая абсолютно одинакового цвета с Чондэ глаза. Сехун слегка хмурится, пододвигая к себе ноутбук: — Где конкретно нашли тело? Там должны быть камеры наблюдения. — Тело было обнаружено на одной из горных троп, за парком Кванаксан. Камер, конечно же, там нет. — Исин встаёт со стула, подходя к окну. Молчание повисает вновь. Сехун смущенно краснеет, мысленно ругая себя за глупость. Внезапное движение за дверью нарушает тишину. Детективы мгновенно поворачиваются к звуку шума. В офис входит молодой человек в строгом костюме, сияя белоснежной, расстёгнутой до груди, рубашкой. — Не прошло и года, Ким Чонин, — Чунмен вскакивает, сразу же притягивая в объятия вошедшего. Чондэ поднимается со стула, стоит парню высвободиться из цепких рук Мёна, и приветливо пожимает протянутую руку. — У нас новенький, — Чондэ поворачивается к Сехуну, кивая на него. — О Сехун, верно? Мне уже доложили о тебе. — Чонин улыбается только уголками губ, внимательно и чуть отстранённо смотря на парня перед собой. Тот кланяется, сразу же возвращаясь на своё место. В помещении становится невыносимо жарко. Исин только кивает в знак приветствия: — Теперь к делу. Чунмен и Чондэ, займётесь опросом живущих рядом. Вдруг кто-то что-то видел. Сехун и Чонин, вы оба отправляетесь на место преступления. Номер криминалистов я вышлю тебе, Чонин. Детективы молча встают, надеваясь и выходя из кабинета. — Дело пахнет жаренным, раз шеф сегодня так взволнован. — Чунмен хмыкает, шагая за Сехуном. В ответ ему обеспокоено посылают хмурые взгляды.

***

Ким Чонин оказывается молчаливым обладателем первоклассного парфюма. Золотое кольцо на пальце сверкает своей новизной, когда руки опускаются на автомобильный руль. Сехун предпочитает не смотреть на молодого детектива, практически сразу же успокаивая себя тем, что у человека рядом есть жена. Они едут сквозь постепенно исчезающую рассветную мглу, петляя по улицам необходимого района. С каждым кварталом движение становится затруднительным, поэтому им приходится оставить машину возле небольшого кафе, и продолжить путь пешком. Студентов становится все больше и больше, когда оба детектива выходят на аллею, ведущую к парку. За парком оба сворачивают на одну из горных тропинок. В полном молчании они находят обнесённое лентой место убийства. — Здесь никто не ходит. Что она вообще тут забыла? — Чонин задумчиво осматривается вокруг. — Возможно, ей назначили свидание. — Сехун пролазит под заградительной лентой, склоняясь над землёй. Листья в одном месте примяты, словно на них кто-то долго лежал. Маленькие багровые пятна едва видны на пожухлой листве. В кармане Чонина вибрирует телефон. Тот отвечает, пока Сехун внимательно осматривает десятки сантиметров земли. — Шеф скинул номер судмедэксперта. У тебя есть к нему вопросы? — Крови на этом месте очень мало. Не могли бы вы узнать, как убили девушку? — Сехун встаёт с корточек, осматривая свои брюки. — Добрый день. Бэкхён? Это Ким Чонин. Да, спасибо… Да, все отлично… Не мог бы ты ответить на такой вопрос… Нет, это по делу. Да, слушай, как убили девушку, которую обнаружили за парком Кванаксан? Когда это было? — Чонин обращается к Сехуну. — Вчера ночью нашли тело. — Вчера ночью нашли тело. — Чонин мычит в знак согласия, а после кивает, молча отключаясь. — Ну что? — Перерезано горло. — Значит, убили её в другом месте. Крови здесь очень мало, да и следы борьбы не присутствуют, кроме примятой травы и листьев. — Значит, — Чонин теперь внимательно смотрит на Сехуна, слегка улыбаясь, — нам необходимо найти место убийства. Молодой детектив кивает в ответ, выползая из огороженной территории, отряхиваясь и поправляя перчатки на руках: — Возвращаемся обратно. У вас все такие умные в академии? — Не интересовался подобным. — Сехун смотрит внимательно, изучая детектива перед собой. — Ладно, пойдём. Заедем к нашим криминалистам, узнаем то, что знают они. — Чонин теперь не улыбается, начиная осторожно спускаться вниз, по тропинке. Сехун следует позади, смотря себе под ноги. Бэкхен, невысокого роста, с женской фигурой и тонкими чертами лица, стаскивает перчатки, протягивая руку для пожатия Чонину: — Я все подготовил, только мне нужна будет помощь. — Я воздержусь, — Чонин пожимает тонкую ладонь, улыбаясь. — Хун, да? Иди сюда, возьми там перчатки, поможешь мне перевернуть тело. Сехун спокойно выполняет заданные инструкции, отворачивая рукава своей рубашки, чтобы натянуть перчатки. Бён задерживает свой взгляд на невероятно точной маленькой копии полной луны: — У тебя красивое тату, где делал? — Бэкхен кивает в сторону сехуновского запястья. — Это не тату, а метка, — детектив замечает движение за своей спиной, чувствуя взгляд Чонина на себе. — О-о-о, — тянет многозначительно судмедэксперт, смахивая челку со лба, — думаю, твой соулмейт гордится подобным. — Возможно, — парень приближается к телу девушки. — На счёт три, — молодой человек считает и, с помощью детектива, ловко переворачивает тело лицом к находящимся в помещении людям. — Значит так… — речь Бекхена прерывает пулей вылетающей из помещения Чонин, — М… И как таких берут в ваш отдел? Значит, тело нашли раздетым. У жертвы были связанны руки, но прежде её оглушили ударом по голове, не сильным, чтобы убить. Думаю, во время того, как её раздевали, она все чувствовала. Сехун хмурится, смотря на лицо мертвой. — Кстати, у неё вывернуты все пальцы на ногах. Сомневаюсь, что такое можно было получить обычным, естественным путём. Хотя, артрит я не исключаю. Дальше…— молодой человек аккуратно ведёт пальцем за ухом трупа, — Ей перерезали горло. Убийца, возможно, неопытный, поскольку рана рваная, не точная и идёт от уха до уха. Обычно такие раны наносят в бытовых ссорах. Что касается одежды… Вся была аккуратно сложена в стопку рядом с трупом. Сехун медленно стаскивает перчатки: — А что насчёт времени смерти? Бэкхен отходит от стула, подходя к другому и роясь в каких-то бумагах: — Её нашла утром, около семи тридцати пяти, пожилая пара; спускались с гор. М-м-м, время смерти между десятью и двенадцати часами ночи. — Крови на том месте, где мы сегодня были, очень мало. — Значит, убили в другом. Потом просто перетащили труп в лес. Однако, температура печени все равно указывает на то время убийства, которое я назвал тебе. — Спасибо. — Зови меня Бэкхеном. — Хорошо, Бэкхен-хён. — Просто Бён. — Я пойду, — Сехун мельком улыбается, возвращая перчатки на место. Молодой человек провожает выходящего задумчивым взглядом.

***

За окном горят огни Сеула, пока Исин молча выслушивает Сехуна. Затем начальник кивает в сторону сидящих Чондэ и Чунмена: — У вас что? — Жертва — Ли Чон Ми, студентка третьего курса, училась на факультете психологии. Успеваемость средняя, нареканий от преподавателей никаких. — Чунмен замолкает, передавая эстафету ответа Чондэ. — Жила с матерью, ни с кем не встречалась. В ночь убийства сказала, что задержится у сокурсницы, но к той не пришла. Больше никакой информации. Шеф встаёт из-за стола, включая проектор, на который сразу же выводит фотографию. На ней изображен труп обнаженной незнакомой девушки: — Я поднял архив и обнаружил, что пять лет назад в Тобонгу была убита студентка колледжа абсолютно идентичным способом. — Это же другой конец города, — Чунмен устало выдыхает, поворачиваясь на стуле. — Дело так и не раскрыто. Нам придётся искать взаимосвязь между этими двумя. — Исин берет со стола папки и раздаёт их каждому детективу: — Займитесь этим, когда будете дома. Завтра к утру твой отчет, Чондэ, должен быть у меня на столе. На сегодня все. — А где Чонин? — Я поручил Каю опросить родственников жертвы пятилетней давности. Сехун и Чунмен молча покидают кабинет, попрощавшись. Чондэ выходит последним, на миг останавливаясь возле двери: — Однажды, на моём столе будешь ты, Лэй, — мужчина плотоядно улыбается, рассматривая растерянное лицо своего соулмейта и, не дожидаясь ответа, исчезает за дверью. Холодный воздух заползает под пальто, когда Сехун тоскливо смотрит на то, как Чунмен с Чондэ уезжают со стоянки на такси. Детективу придётся добираться до своего дома на метро, с пересадкой. Впрочем, дома ждёт только одиночество, поэтому спешить некуда. Сехун переминается с ноги на ногу, а после достаёт пачку сигарет, вертя в руках. — Нам надо поговорить, О Сехун, — голос за спиной принадлежит Чонину. Молодой детектив тяжело сглатывает, словно предчувствуя что-то недоброе, но поворачивается, быстро кланяясь: — Я что-то не так сделал, господин Ким? — Поговорим в кафейне на той стороне улицы. Я угощаю. Они молча направляются в сторону небольшой кофейни, и Сехун по дороге успевает выкурить одну сигарету. Никотин возвращает дух и тело к прежнему спокойствию. Они садятся в дальнем углу за небольшой столик: — Нам двойной капучино, — Чонин заказывает подошедшему официанту, не сводя глаз с лица напротив. — Откуда вы знаете, что я люблю капучино? Ким лишь улыбается устало и натянуто, предпочитая не отвечать на вопрос до тех пор, пока официант не приносит заказ. Напиток немного горчит на языке, стоит сделать глоток. Чонин причмокивает, отпивает и решительно отодвигая чашку: — Покажи мне свою метку. — Зачем? — Сехун сначала удивленно приподнимает бровь, а после хмурится, — Это личное. — Покажи мне свою метку, О Сехун. Молодой человек нехотя повинуется, оголяя своё запястье правой руки. Луна проступает серебряными чернилами особенно ярко и четко. Чонин откидываются на спинку кресла, закрывая глаза. Он не спешит продолжать разговор, молча расстегивая пуговицы на рукаве своей рубашки. Сехун следит за действиями внимательно и настороженно. Луна, проступая золотыми чернилами, вырисовывается на запястье Кима, когда тот кладёт свою руку рядом с рукой молодого человека. Сехун непонимающе смотрит, а после вдруг понимает все, без исключения: перед ним сидит его соулмейт. Его женатый соулмейт. Над столиком повисает молчание, разбавляемое музыкой в заведении. — Ты можешь меня коснуться, — Чонин улыбается едва заметной, виноватой улыбкой. Сехун медлит, но все же нерешительно проводит пальцами по метке Чонина. Та начинает гореть золотым свечением, в то время как сехуновская загорается серебряным. Чонин чувствует, одновременно с Сехуном, все его чувства: боль, восторг, неверие и горечь. Молодой человек резко отрывает пальцы от горячего запястья Кима. — Почему ты меня не дождался? Почему я ждал тебя, а ты меня нет? Чонин молчит, не желая оправдываться. Не сейчас. Только не сейчас. Сехун встаёт из-за стола, не притрагиваясь к кофе. — Расплатитесь за меня, господин Ким, — молодой человек с нечитаемым лицом проходит мимо, поправляя воротник пальто. Чонин продолжает молча сидеть, смотря на нетронутый кофе.