Мы ведь незнакомы?

-Хей, Чон Чонгук, не хочешь объясниться? -Всмысле, я же ничего не сделал.. -Ты уверен? Тебе лучше признать это -Да что я должен признать? Слушай, Тэ, просто скажи уже, что случилось -Откуда ты знаешь моего брата и Юнги? И почему вы все молчали, и я должен узнавать всё от сучки Намджуна. -Ахахаха....Сучки Намджуна? Настолько ненавидишь её? А Намджуна и Юнги я уже давно знаю, мы как-то работали вместе, ну а теперь просто дружим. А что? -Ничего. Плохие вы. Нельзя было сразу рассказать? - Ты и не спрашивал. -Спрашивал, у Юнги, тогда у школы, но он сказал, что не знает тебя.. -Это когда ты вместе с ним пришёл? Настолько испугался? -ДА! Ну, ты представь, ходишь в школу и замечаешь, что за тобой кто-то следит, что ты будешь делать? -Подойду и набью ебало. -Всё с тобой ясно... Должно быть, вы не понимаете, что происходит, сейчас всё объясню. Как выяснилось, Чон следил за мной, потому что не знал, как подойти, видите ли, я ему понравился, даже смешно стало, Намджун и Юнги об этом всём знали, но не вмешивались, предатели. Но Гук оказался не таким уж и плохим человеком, именно поэтому мы сейчас встречаемся. Он достаточно милый, если его не заносит. Также выяснилось, что он слишком умный, да и вообще идеальный во всём, поэтому он на домашнем обучении. После того случая в школе прошло около месяца, и наши отношения, развиваются, так сказать. -Эй, Тэ? Ты обиделся что ли?- конечно я обиделся, узнаю всё самым последний. Да и даже собственный брат молчал. -... -Ну не обижайся, как ты представляешь, это должно было выглядеть? Смотри Тэ, ты нравишься этому пацану, поэтому он следит за тобой, но ты к нему подойди, не бойся. Так? -... -Слушай если ты так и будешь, я подойду. -... -Раз! -... -Два! -... -Тэ, не вынуждай меня говорить три -... Вот, я всегда нарываюсь, придурок, не нужно было игнорить, он же сейчас всерьёз подойдёт. Всё, он идёт. Пиздец котёнку. Обычно в таких ситуация действует девиз : одной рукой прижми меня к стене, другой расстегни все, что расстёгивается, и отодвинь все, что мешает. Все это время молча смотри любимому в глаза, лаская его тело пальцами. Что сейчас и произошло. Он прижал меня в стене. Находясь в оцепенении и растерянности, я не мог пошевелиться. После того случая у нас дома, мы в принципе больше не были настолько близко, просто гуляли, никакого тесного контакта или поцелуев, что даже расстраивает... Он сверху любовался моим лицом, разлившимся по нему наслаждением, близостью наших тел, а я — той новизной ощущений, нахлынувших так внезапно, которые теперь предстояло осмыслить и переварить. Взаимные перекаты и переливы чувств, подсказали мне дальнейший ход действий. Его губы нашли в сумраке мои, в складках рубашки гладкую кожу шеи и прильнули к ней колючим поцелуем, улиткой переползая от одного нежного участка тела к другому, от завитков уха до изгиба плечика, с которым уже давно рассталась лёгкая ткань рубашки. –Тэ, поцелуй меня, – нагнувшись, зашептал Чон в самое ухо, будто боялся, что Всевышний, услышав такие слова, откажется выполнять его желание. –Нет... Нет... – тихий ответ, скорее угаданный, чем услышанный, поразил его. –Не хочешь?! –Я... я... не умею целоваться. Ты издеваешься?...– так же тихо, стыдясь своей неопытности, пролепетал я, и спрятал свою застенчивость в ворот его футболки. Хоть мы и целовались один раз, это не делает из меня гуру поцелуев. По сути, у меня и девушки то не было. -Правда? – радость в его голосе отозвалась в моей голове полным недоумением. Что может быть хорошего в том, в чем мне было так стыдно признаться. У него от восторга перехватило дыхание. Какое это необычное счастье. Он припал щекой к моей голове, собирая в фокус разлившееся по всему телу блаженство и размышляя о наличии рая на Земле. –Я тебя научу. Все в жизни бывает в первый раз, – сказал Гук, не зная, к кому больше обращено последнее предложение: ко мне или к самому себе. С этими словами он нагнулся, накрывая сверху моё лицо, потянувшееся вдруг к нему, как подсолнух к солнышку и несколько раз осторожно, коротко коснулся уверенными губами моих полуоткрытых губ, каждый раз, слегка откидываясь, чтобы заглянуть в глаза. Несколько раз провёл по этим робким устам своими, лишь слегка дотрагиваясь. Они помимо моей воли затрепетали, отвечая на его прикосновения. Прижался со всей силы и резко отпустил. Потом еще раз. Для начала очень нежно, почти невесомо. Поцелуй в слегка приоткрытые губы, неагрессивный и не напористый поцелуй, лёгкий и нежный. Представьте, что вы целуете тончайшие лепестки роз или трепетные крылья бабочки. Потом переходит от поцелуев - прикосновений к поцелуям - покусываниям. Затем быстрыми мелкими змеиными движениями прошёлся по ним языком, подготавливая их к великому вторжению, приучая этот нетронутый ротик к существованию своего натиска, своих губ, своего языка. Осторожно обхватывал мои губы, соскальзывая с них всякий раз, и тут же прижимаясь опять, напористо и плотно. Это была прелюдия, подготовка перед решающим наступлением. В бой вступает тяжёлая артиллерия. Делает это так: захватив своими губами мою верхнюю губу и несколько раз слегка прикусив её зубами, целуя, потом то же самое проделал с нижней губой. Потом опять вернулся к верхней, но на этот раз прикусывает уже чуть сильнее и чуть дольше. В конце концов его прикусывания и покусывания доставляли мне лёгкую боль, ту, которую, описывая любовные игры, называют сладкой болью. Миг затишья... и вот... Чон мощным рывком взял в кольцо мой нежный рот, инстинктивно сжавшийся под натиском его челюстей. Но силы были неравны, и его язык дерзко прорвался сквозь первую линию обороны, настойчиво раздвигая стыдливые уста и встречая новую полосу препятствий – два ряда ровных зубов молочно-матового цвета. Я рванул всем телом, упершись кулачками ему в грудь, намереваясь вырваться. Но клешни краба ещё крепче сжали добычу, и язык ещё яростнее провалился внутрь, разжимая зубы уже обессилевшей жертвы, победоносно проникая все глубже и упиваясь вкусом моей слюны. Розовый язычок, робкий и застенчивый, сдался на милость победителя. Теперь покорный и порабощённый, безропотно отвечал на его ласки, а осознав всю прелесть поставленной перед ним задачи, сам искал встречи, неловко, неумело пытаясь отблагодарить парня за оказанное наслаждение. И счастье, подкатывавшее к моему горлу, смешивалось с чувством стыда и страха. И хотелось, чтобы это ощущение длилось вечно, никогда не кончаясь, но в то же время казалось, что я больше не выдержу, если такое блаженство продлится ещё хоть одну минуту. Когда он наконец-то отпустил смущённого меня, я прижался к нему, стоял, боясь шелохнуться, тяжело дышал, медленно приходил в себя. Новые ощущения теснились, перекатывались, заливали горячей волной лицо и наполняли негой каждую клеточку моего тела. -Ты в порядке Тэ?- нормально спрашивать такое после такого поцелуя? -Ты всё ещё оби... - договорить я ему не дал. Я глубоко вздохнул и, убрав все сомнения, подался вперёд и впился в его губы поцелуем. Он лишь удивлённо вздохнул, но тут же ещё более страстно ответил на мой поцелуй и обвил руками мою талию парня. Думаю, с этими отношениями всё будет хорошо. Да, может быть будет немного сложно, но не обременительно точно. Как не хочется признавать, но я действительно влюбился в парня. Прикосновение своей грудью к его телу рождало во мне новое, неизведанное ранее, но такое горячее и страстное чувство, которое заполняло и всасывало сознание. Мы оба чувствовали этот трепет, страстную самоотдачу тел, прижимающихся, сплетающихся в объятьях друг друга. Затуманившийся взор, невидяще смотрел на него. Облизал языком, ставшие вдруг пухлыми и горячими губы. Ощутил, как ткань джинс, стала тесной. Судорожно сглотнул... – Смачно, – прошептал Чонгук, вздохнув прерывисто. -Заткнись...- пересилив себя, сказал я, чуть голос не дрогнул. А он стоит и улыбается такой своей кроличьей улыбкой. Завораживает. Смущение — это позволение себе таких чувств, которые иногда даже пугают. Именно он сейчас полёт по всему моему телу. И возбуждение. Возможно, я буду жалеть об этом... -Слушай, Гук? -Да?- сказал он, обняв меня, одной рукой за талию, а другой, переплетя наши пальцы. -Думаю, ты мне очень сильно нравишься...- я чувствую, как горят щёки, и не могу поднять взгляд. -Хей, посмотри на меня, - выполняю его просьбу. - Я знаю - и снова эта улыбка, по-своему детская, но такая завораживающая. И он снова подаётся вперёд и еле касается моих губ. Я надеюсь, это чувство никогда не пройдёт. Надеюсь, что всё же, любовь не умирает.