Оливье

      Отец сегодня приволок мне старую коробку, на которой было написано «внучку». Он открыл резко дверь в мою комнату и с грохотом швырнул ее на пороге, затем отряхивая руки, будто бы на них скопился толстый слой пыли. — Это тебе сувенир от деда. Можешь делать с этим хламом все, что тебе хочется.       Отец незамедлительно растворился из дверного проема. Я скептично посмотрел на эту коробку, но почему-то мне захотелось ее открыть.       Я был уверен, что кроме старого хлама в виде книжки для марок или старинных монет, я там ничего не найду. Но все же получить весточку от деда, который умер несколько лет назад весьма неожиданно. А вдруг он наоборот передал мне что-то очень важное?       Я встал из-за стола, попутно снимая наушники с шеи, и подошел к увесистой коробке, что все еще вежливо ждала меня на пороге моей комнаты. Я, с долей отвращения, посмотрел на эту вещицу, но все же затащил ее в комнату, звонко хлопнув дверью.       Так-так-так. Что же там у нас лежит?       Несколько минут мне пришлось провозиться со вскрытием сего «подарка». Короб был так плотно и сильно умотан слоями скотча, что, казалось, эту вещицу умотали так сильно намеренно и только лишь для того, чтобы лишние глаза не добрались до бесценных вещиц внутри.       Когда я открыл свой «подарок» от деда, я не был удивлен. Точнее сказать, все мои догадки оказались верными. Там лежали: книжечки для марок, коробочка со старинными монетами, пара винтажных открыток, дедовская тельняшка с военных лет, его записные книжки, в которых он писал свои стихи, несколько серебряных медалей, старенький полароид и что-то очень странное, завернутое как новогодний подарок, разве что только в обычную газету «The New York Times».       Я выковорил с самого дна коробки этот сверток, который оказался весьма тяжелым и увесистым. К газете была прикреплена бечевка с запиской. Я аккуратно снял ее, разворачивая послание.

Дорогой внук! Прости меня, если сможешь! Мы так мало с тобой виделись с тех самых времен, когда твои родители упекли меня в дом престарелых и, наверняка, ты знаешь обо мне очень мало! Мне хотелось бы поделиться с тобой тем, что мне было дорого на протяжении многих лет моей жизни. Многие вещи покажутся тебе скучными или старыми — я тебя понимаю. Сделай с ними то, что захочешь! Вот только обрати особое внимание на газетный сверток, что лежит на самом дне коробки. Это выбрасывать нельзя и показывать лишним глазам тоже не стоит! Я уверен, что ты сможешь сберечь эту нескромную вещицу, можешь даже ей воспользоваться, если знаешь как. Будь осторожен и внимателен. Это все о чем я тебя прошу. С любовью, твой дед.

— Ну давай, удиви меня, дед, — сказал я отложенной записке, снимая бечевку и разворачивая газету.       Когда я полностью снял обертку, то в моих руках оказалась книга, переплет которой был сделан явно из бычьей кожи. Книга выглядела в готическом стиле, украшенная пентаграммой и ремешками, для плотного ее закрытия. Впрочем, ничего особенно в ней я не обнаружил, но повертев немного книгой, пентаграмма блеснула бордовым оттенком и мне вдруг очень захотелось раскрыть этот талмуд. Эта книга словно завладела моим разумом, заставляя спешно раскрыть ее и насладиться рукописными текстами каких-то древних магов или даже, что вероятнее, сатанистов.       Шершавые страницы я переворачивал очень аккуратно, боясь испортить хоть один лист. Все они были заляпаны воском, кровью, надеюсь не человеческой, и еще чем-то очень похожим на землю. Мои глаза быстро бегали по строчкам, понимая, что написано в тексте книги. Все заклинания, которые я читал шепотом, казались мне какими-то простыми и обыденными, пока…       В комнате стало непривычно холодно и запахло чем-то горелым. Нахмурившись, я посмотрел по сторонам, пытаясь выяснить причину непонятных мне явлений. — Ну и хоромы, — отозвался некто за моей спиной, откашливаясь.       Я тут же дернулся с место, бросая увесистую книгу на пол. — Твою мать, ты кто? — мое сердце колотилось как бешеное. — А кто тебе больше нравится? Я буду тем, кем ты захочешь, — улыбнулся мне некто, левитирующий в воздухе, из-под ног которого начал рассеиваться сизый дым. — К-как ты здесь оказался? — я попятился назад, пытаясь схватить со стола ножницы, торчащие из органайзера. — Ты открыл книгу, вот я и тут, глупый. Это у тебя первый раз что ли? — состроил недовольную гримасу гость.       Я шумно сглотнул подступивший ком, нащупывая ножницы и крепко держа их в руке, резко выставил перед собой. Незнакомец выглядел как самый обычный человек, который всего лишь умеет летать. Глаза его светились голубым неоновым цветом, а острые, белоснежные зубы обрамляли тонкие губы, вечно искривляющиеся в причудливой ухмылке. Некто аккуратно опустился на мою кровать, садясь по-турецки. — Мелло я, — прошипел гость, потягиваясь. — Убирайся вон! — процедил я, держа перед собой ножницы, которые вместе с рукой начали потряхивать. — Теперь я от тебя никуда не уйду, я твой Демон, — на лице гостя снова скользнула самодовольная улыбка.       Моя грудь вздымалась то и дело, пытаясь получить как можно больше кислорода. Тщетно, серьезно, курение типо убивает. — А тебя как зовут? — этот юноша, словно гепард, готовый вцепиться мне в глотку, бесшумно прополз ко мне на четвереньках, оказываясь у моих ног. — Ты чего это делаешь? — я тут же соскочил с места, на котором стоял, пятясь назад и упираясь ногами в кровать, тут же рухнул на нее. — Бегай сколько хочешь, я всегда буду рядом, — хохотнул голубоглазый.       Да уж, такая перспектива совсем меня не привлекала, даже можно сказать, отталкивала. Ну, дед, ты даешь. Такого «подарка» (?) я от тебя не ожидал! И что мне теперь делать с этим…чудом? — Я тебя слышу, — оголив белые зубы, произнес Демон, сидящий на полу.       А вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Я поспешил схватить книгу, думая о том, что захлопнув ее я избавлюсь от своих «галлюцинаций». Проделав все задуманные действия, я громко крикнул, понимая, что теперь эта сущность всегда будет со мной. — Говоришь, ты мой Демон? — выдавил я, пытаясь держать тон голоса ровным. — Угу, — отозвался тот, подходя к кровати и присаживаясь рядом со мной. — Значит будешь выполнять все мои желания? — Чувак я Демон, а не Джинн из лампы, — возразил Демон, понимая, что я явно что-то путаю. — Но я ведь могу заставить тебя служить мне, верно?       Светловолосый гость шумно расхохотался, держась костлявыми руками за тонкий живот и чуть ли уже не плача от смеха. — Впрочем, да, — резко успокоился он, понимая, всю суть происходящего.       Я широко улыбнулся, почти полностью успокоившись. Что бы заставить тебя делать? Хм… Говоришь, можешь обернуться кем угодно? — И кем ты хочешь меня видеть? Девушкой с огромной грудью? — предположил Демон, ориентируясь на мой возраст. — Ну, давай, попробуем, — начал язвить я, заинтересованный в происходящем.       Демон недовольно выдохнул, понимая, что это слишком простое желание. Он повернулся ко мне спиной, усаживаясь по-турецки и производя какие-то манипуляции своими пальцами. Вокруг него стала появляться дымовая завеса розового оттенка, через некоторое время рассеиваясь. Передо мной сидела девчонка из моего класса, в которую я был влюблен довольно длительный промежуток времени. Она была лишь в красивом кружевном белье, сладко краснея. — Мэтти! — завопил Демон ее голосом, полностью зачаровывая меня.       В этот момент я забыл абсолютно обо всем. Забыл о том, что боюсь подойти к ней на каждой переменке в школе, о том, что это не она вовсе, а мой Демон, что я у себя дома. Мой член подвел меня, предательски поднимаясь и выпирая из спортивных штанов. Девушка скользнула ко мне, словно кошка, и уложила меня на лопатки, нависая надо мной. Ее длинные каштановые волосы упали мне на грудь, немного щекоча. Я шумно сглотнул, приподнимаясь, чтобы прижать ее мягкое тело к своему и страстно поцеловать. Да что же это со мной?       Вырваться из иллюзии оказалось тяжелее, чем я думал. Во мне появилась недюжинная уверенность и дикое желание трахаться. Если бы в жизни ко мне подошла Брук, вряд ли бы я позволил себе все это. Но я был уверен, это все…правда.       Я страстно вцепился в ее губы, поглощенный похотливым желанием своего юношеского тела. Я водил руками по ее телу, нащупывая мягкую задницу и пышную грудь. С каждым мгновением растворяясь в своих желаниях, я не заметил, как грудь девушки пропала, собственно, как и сама девушка.       Я медленно распахнул зеленые глаза, и увидел перед собой неоново-голубые глаза Демона, который смотрел на меня, и, судя по его самодовольному выражению лица, ухмылялся. Я тут же отпихнул его от себя, надрывно дыша. Сейчас это был юноша, самый настоящий юноша, сидевший на кровати в одних трусах. — Фу, какая мерзость! — завопил я, вытирая губы тыльной стороной ладони. — А твое тело с тобой не согласно, — хохотнул Демон, указывая пальцем на мой вздувшийся пах. — Ааа, какой позор! — Так все же кем ты хочешь меня видеть? — поинтересовался Мелло, оголяя острые зубки.