Под прикрытием

Кларк всегда считала, что ей очень сложно пустить кого-то в свою жизнь. Она отлично находила общий язык с многими, но вот в круг приближенных входило очень мало людей. Она не ожидала, что Лекса, встреча с которой была такой странной и неловкой, так быстро ворвётся в этот круг, ровняясь с Блейками. Они будто знали друг друга в прошлой жизни. С Лексой было очень легко разговаривать и очень тяжело прощаться. Может, из-за того, что у Кларк по сути не было близких подруг, кроме Октавии, или из-за того, что именно сейчас она нуждалась в ком-то, с кем можно поговорить и Беллами, и кто бы не был его сестрой. Правда, каждый раз, когда Кларк проводила время с Лексой, ей совершенно не хотелось говорить о Беллами. И она не спешила рассказывать жениху о новой подруге. Когда днём в субботу Кларк и Беллами сели в машину, Кларк почувствовала, как душно было, хотелось открыть окно. Она открыла в окно, и в лицо ударил резкий порыв ветра, заставляя девушку скривиться. Кларк заметил, как Беллами несколько раз к ряду быстро взглянул на неё. — Закрой, продует ведь. Она знала, что он переживает за неё, и это замечание было скорее проявлением заботы, но в Кларк резко проснулся дух противоречия. С Беллами соглашаться совсем не хотелось. Она молча смотрела в окно. И хоть глаза уже слезились от ветра, Кларк не спешила закрывать окно. — Кларк, — позвал её Беллами. Получив в ответ лишь молчание, он добавил: — Кларк, в чём дело? — Всё в порядке. — Кларк сама удивилась тому, насколько спокойно она звучала. Ведь каждая клеточка её тела в тот момент начинала гореть злостью и отвращением к Беллами. Она понятия не имела, чем это было вызвано; попыталась успокоиться, сделать глубокий вдох; закрыла глаза на пару секунд — ничего из этого не помогло. — Кларк, хотя бы немного прикрой. Беллами начинал злиться. Кларк, которая уже была злая, словно этого и добивалась. Впервые за эту поездку Кларк посмотрела в глаза Беллами. Немного растрёпанные волосы, щенячьи глазки (что было, кажется, визитной карточкой Беллами Блейка), брови, которые были удивлённо приподняты. Всё это не вызывало у Кларк умиления, как прежде, лишь раздражало. Она отвела взгляд, немного напуганная своими отрицательными чувствами. Этим утром Кларк проснулась без настроения, и оно с каждой минутой с отметки «ноль» скатывалось куда-то в минусовое значение. Всё это, наверное, вызвано стрессом на работе и тотальным нежеланием ехать к матери, которая планирует устроить ей допрос на счёт Беллами. И в тот момент Кларк уже не была так уверена в тех своих словах, о том, что всё у них с Беллом хорошо. А это значит, что придется врать маме. Потерявшись в своих размышлениях о том, почему она злится на Беллами, Кларк не заметила, как окончательно потеряла причинно-следственную связь. Её круг замкнулся как-то неправильно: она злилась на Беллами из-за того, что настроение было отстойное, потому что придется врать маме о том, что у них с Беллами всё хорошо. Кларк уже не очень хотелось копаться в этих мыслях. Она всё же прикрыла окно, оставив просвет в два сантиметра просто для того, чтобы не было душно. Кларк достала телефон и убедилась, что сообщений от Лексы не было. Не то чтобы она их ждала и постоянно проверяла телефон… Но за день не получила ни одного сообщения от Лексы… — Чем занималась вчера вечером? — просто спросил Беллами, наверное, пытаясь лопнуть тот шар из напряженной тишины, который образовался вокруг них. Кларк как-то странно дёрнулась и опустила телефон на колени экраном вниз. — Гуляла с подругой. — С Октавией? — Ты думаешь, это моя единственная подруга? — Кларк теперь сидела так, чтобы недовольно глазеть на профиль Беллами. — Нет, просто ты обычно проводишь время с ней, — попытался защититься Беллами. — Нет, я была не с ней, — ответила Кларк и вновь отвернулся от парня. Беллами молчал ещё секунд десять, а Кларк мысленно спросила сама с собой на счёт того, на сколько же хватит его перед тем, как задать тот самый вопрос. — А с кем? — выдавил из себя Блейк. Кларк почему-то улыбнулась, будто радуясь какой-то маленькой победе. — Ты её не знаешь. — Так расскажи, — проворчал парень. — Просто знакомая. — Где познакомились? — Это имеет значение? — Нет, просто я думал, мы делимся всем друг с другом. — Да, но это не столь важно. Голос Кларк был спокойным, но в последней фразе чётко слышалась некая резкость, что ставило точку в этой дискуссии. Беллами, который это понял, замолчал. Хмурое лицо парня оставалось таким же до конца поездки. Кларк чувствовала, что делает что-то неправильно, идёт по неверному пути, но остановиться было сложно. Тишина, которая заполняла машину, была гнетущей для Беллами, но не для Кларк. Она находила в этом покой, а беспорядочные мысли пробегали в голове с той же скоростью, что и деревья за окном. Когда они уже подъезжали к дому Маркуса и Эбби, у Кларк появилось желание заставить Беллами развернуть машину и поехать домой. Конечно, это было бы глупо, поэтому Кларк просто попыталась засунуть подальше чувство тревоги и подумать о чём-то хорошем. Кларк мысленно вернулась во вчерашний вечер, и она еле сдерживалась, чтобы не улыбнуться. А затем поспешила абстрагироваться и от этих мыслей тоже, потому что, как бы безумно это не звучало, но ей казалось, что Беллами сможет понять, о чём она думает. А это было тем, чем она не собиралась делиться с ним. Это было что-то, что принадлежало только ей. Беллами припарковался и молча вышел из машины. Когда они шагали по дорожке, ведущей к дому, держались вместе, но казалось, мысленно оба далеко. Дверь открылась, и Кларк увидела счастливую улыбку матери. Следующие пять минут были быстрыми и сумбурными, как оно обычно и бывает, когда встречаются близкие люди, которые давно не собирались вместе. Эбби была непривычно болтливой и радостной, и Маркус соответствовал. Напряжение между Беллами и Кларк осталось где-то в машине. Беллами почувствовал облегчение, а Кларк была уверена в том, что как только они снова останутся вдвоём, это вернётся. Но пока этого не случилось, можно было хорошо провести время. Или сделать вид, что она хорошо проводит время. — Вы приехали раньше, чем мы думали, — могло бы показаться, что Эбби обвиняет их в этом, но она улыбалась. — У нас ещё не всё готово. — Мы поможем, — вызвалась Кларк. Она очень надеялась на то, что Беллами пойдёт вместе с ней на кухню, а не последует за Маркусом с гостиную, ведь Кларк пока что не хотелось оставаться наедине с матерью. — Мне хватит тебя одной. Эбигейл схватила Кларк за руку и потащила за собой. Кларк обернулась, умоляюще посмотрела на Беллами. Парень лишь улыбнулся и пожал плечами и тихонько произнёс «держись», чтобы Кларк его услышала. Это вызвало у неё улыбку. — Тебе не стыдно, что ты забыла о моём существовании? — спросила Эбби, поглядывая на дочь через плечо, пока стояла у плиты. — Ма-а-ам, — устало протянула Кларк, — перестань, я о тебе не забыла. У меня сейчас завал на работе. Это было ложью. — Что там с тем проектом? Кларк начала подробный рассказ о том, чем именно сейчас занимается на работе, и надеялась, что этого будет достаточно, чтобы удовлетворить интерес мамы. К сожалению, нежелательная тема всё равно каким-то образом всплыла, когда она помогала с готовкой. Монолог Кларк прервался её собственным вскриком. — Кларки, существуют же прихватки! — взволновано произнесла Эбби, когда увидела, что дочь обожглась. — Я не думала, что он горячий, — недовольно сказала Кларк, встряхивая руку, которой дотронулась до противеня. Эбби посмотрела на ладонь дочери. Она уже собиралась искать в аптечке какую-нибудь противоожоговую мазь или спрей, но Кларк остановила её. — Мам, всё нормально. — До свадьбы заживёт, да? Тон Эбби был каким-то недовольно-ироничным. Кларк удивлённо посмотрела на неё. — Именно. — Когда она, кстати? — Давай не будем об этом сейчас. — Почему? О готовке Эбби тут же забыла и смотрела на Кларк выжидающим взглядом. Когда поняла, что ответа от дочки ждать не стоит, началась давно знакомая Кларк песня. — Кларк, я тебя не понимаю, — негромко начала Эбби, чтобы Маркус и Беллами её не слышали. — Беллами такой хороший парень. Сколько вы уже вместе? Целую вечность. Чего ты ждёшь? У вас ведь всё в порядке? Ты бы сказала мне, если бы у вас были проблемы? Кларк, не молчи, ты меня пугаешь… — Да как я скажу, если ты… — … ты должна быть честной, Кларки, — перебила её Гриффин-старшая. — Не держи это в себе. Я же вижу, что тебя что-то беспокоит. — Мам! — уже громче сказала Кларк. — У нас всё отлично, правда. Поверь мне. Если я и выгляжу как-то обеспокоенно, то это лишь потому, что я очень устаю на работе. Эбби продолжала сверлить её недоверчивым взглядом. Вскоре Кларк удалось переключить её внимание на что-то другое, но она была уверена, что они к этому ещё вернутся. Атмосфера за ужином была очень приятной, Кларк чувствовала тепло. Говорили в основном Беллами и Эбби. Младшая Гриффин и Маркус лишь с улыбками покачивали головами, иногда присоединяясь к обсуждению. — Беллами проделал отличную работу, — добавил Маркус, когда разговор дошел до книги Блейка. — Но и мы в редакции немало трудились… Где-то на этом моменте Кларк не заметила, как перестала их слушать. В последнее время она так часто слышала об этой книге, что её уже мутило при упоминании о ней. Она продолжала кивать головой, когда смотрела на говорящих за столом, но мысли её были точно не здесь. Кларк, похоже, даже не пыталась скрыть от присутствующих факт того, что ей стало скучно. Она машинально достала телефон, открыла диалог с Октавией и заметила, что та всё ещё не ответила ей. Кларк посмотрела на имя Лексы и слегка улыбнулась. Она подняла взгляд и поняла, что никто не обратил внимания на то, что Кларк отвлеклась. По крайней мере, она так думала. Вполне возможно, позже Беллами вспомнит ей это. Очень быстро она отправила Лексе сообщение, в котором просто поинтересовалась как у той дела. После этого Кларк быстро заблокировала телефон и положила экраном вниз. Настроение улучшилось, даже болтовня о книге Беллами уже не казалась такой нудной.

***

Несмотря на то, что Эбби уговаривала дочку с её женихом остаться на день, пара отказалась. Инициатором была, конечно же, была Кларк. Беллами лишь пожал плечами и пообещал, что они будут приезжать чаще. На следующий день Октавия начала забрасывать Кларк сообщениями о том, что им нужно встретиться. Беллами, который думал, что этот день они проведут вдвоём, ни капли не обрадовался этому. — Не дуйся, мы с Окти давно не виделись, — с максимальной теплотой заметила Кларк, а когда увидела, что парень всё ещё недоволен, добавила: — Давай так: я вернусь домой пораньше, закажем что-нибудь из еды и посмотрим фильм. — Хорошо, только не задерживайся, — строго проговорил Блейк. — Я постараюсь. Она чмокнула его в щеку и пошла обуваться, не замечая грустный взгляд Беллами, сопровождающий её до коридора. Октавия в тот день была очень болтливой и громкой. Впрочем, как и всегда. Кларк радовалась тому, что ей можно было молчать большую часть времени, слушая подругу. Но если за ужином днём ранее ей удавалось как-то незаметно отвлекаться на переписку с Лексой, то тут не прокатило. Октавия сразу заметила, что периодические взгляды подруги на телефон уже стали постоянными и слишком явными, чтобы оставить это без внимания. — Беллами уже и дня без тебя прожить не может? — недовольно бросила Октавия. — Это не он. Недовольство Октавии сменилось удивлением. — А кто? — У вас с Беллом, кроме родителей, есть ещё кое-что общее. Вы оба думаете, что все люди, с которыми я общаюсь, непременно должны носить фамилию Блейк. — Объясни, — тупо пялясь на подругу, попросила Окти. — Он думает, что ты моя единственная подруга. — Секундочку! А это разве не так? Кларк закатила глаза. — Ты моя лучшая подруга, О, но не единственная. — Кларки, милая, сколько раз тебе объяснять, что если бариста готовит тебе каждое утро кофе, не значит, что вы друзья. В кофейне это их прямая обязанность. — Ты супер смешная, конечно, но шутка не залетела. У меня есть друзья. — Назови мне имя. Кларк пару секунду молча смотрела на подругу. Она уже жалела о том, что вообще начала этот разговор. Ей очень не хотелось рассказывать о Лексе, но назад пути не было. — Лекса. — Информативно, — отрезала Октавия. — Кто такая Лекса? Ты её только что выдумала? — Мы познакомились в «Ковчеге». Это очень забавная история, на самом деле… — Так она всё-таки делает тебе кофе, да? — Она не работает там! Я испортила ей блузку, — и прежде, чем Октавия, рот которой уже приоткрылся, успеет как-то это прокомментировать, Кларк продолжила: — Случайно облила её кофе. А затем мы встретились на той выставке, на которую я пошла одна. Мы немного разговорились, а затем пошли в бар. — Ты думаешь, вы теперь друзья? — подозрительно покосилась на неё подруга. — Мы гуляли после этого ещё один раз. — А теперь вы переписываетесь постоянно? Допрос Октавии был очень странным. Она ещё ни разу не пошутила на тему того, что Кларк неуклюжая или что-то в этом роде; её взгляд был настороженным, а тон осторожным. — Не постоянно, иногда, — ответила Кларк. — А она знает, что ты помолвлена? — Что? — Кларк опешила. — А это тут причём? — Знает или нет? — настаивала Октавия. — Знает, а что? — А вы типа подруги или ты её зафрендзонила? — Окти, никто никого не френдзонил, мы просто общаемся. Что у тебя за вопросы? Подружка, ты чего? — Покажи мне её фото. — Зачем? — Покажи. Серьёзность Октавии, которая сначала удивляла Кларк, уже начинала раздражать её. Она открыла профильное фото Лексы в мессенджере и позволила подруге взять телефон в руки. Блейк долго изучала фото с видом специалиста, который тщательно что-то анализирует и подводит какие-то устные подсчёты. Через некоторое время Октавия отдала телефон и крайне важным тоном изрекла: — Гейская аура. — Чего? — Посмотри на неё внимательнее, Кларки. Включи гей-радар на полную мощность и посмотри. Она точно по девочкам. — Во-первых, я не доверяю твоему радару. Ты записываешь в геи каждого фитнес-тренера. Во-вторых, если так, что с того? — Кларк, — Октавия внимательно посмотрела на подругу, — скажи мне кое-что. Тебе она нравится? — Конечно, мне нравится Лекса. С ней очень легко общаться и… Октавия остановила её жестом. — Нет, ты меня не поняла. Она тебе нравится? — Октавии пришлось уточнить, так как у Кларк был очень озадаченный вид. — Как девушка. Кларк пришлось напрячь все свои извилины, чтобы понять, о чём говорит Октавия. Но затем на её лице появилась какая-то недоверчивая улыбка, которая переросла в неуверенный смех. — Я не знаю, где ты была последние три года, но я вообще-то помолвлена с твоим братом… — Я прекрасно помню это, — закатила глаза Октавия. — И моя увлеченность девушками длилась ровно два месяца в колледже, когда просто невероятная женщина преподавала у нас риторику на третьем курсе. — Кларк, я серьёзно, не отшучивайся. — Я не шучу, это факты. — Ты не ответила на мой вопрос. — Боже мой! Нет, — всё ещё как-то странно улыбаясь, ответила Кларк, — нет, мне не нравится Лекса в этом плане. Подруга, ты куда-то не туда свернула. Октавия ещё некоторое время поглядывала на Кларк с подозрением, но, похоже, слова той её убедили. Позже они снова упомянули Лексу в разговоре, и Кларк задумалась. — Знаешь, если бы я была одинокой лесбиянкой или бисексуалкой, Лекса всё равно была бы не из моей лиги. Слишком крутая, понимаешь. Кларк засмеялась, а Блейк снова подозрительно покосилась на неё. — А ты что, уже думала об этом? Возможно, у тебя есть план по завоеванию её сердечка? — Нет, я не думала об этом раньше. Я буквально только что пришла к этому, Окти. — Как-то очень быстро пришла. Кларк легонько толкнула её плечом. — Если тебе так сильно нравится Лекса, можешь приударить за ней сама. — А ты ревновать не будешь? Октавия уже в открытую насмехалась над подругой. Кларк в ответ лишь смеялась и довольно удачно отбивала все «атаки». Гриффин подумала, что ей уже порядком надоел этот разговор, и сменила тему. Спустя некоторое время ей почему-то захотелось вновь поговорить о Лексе. Но пришлось сдерживать себя, дабы не дать Октавии повода пошутить или надумать лишнего. В тот вечер Октавия абсолютно случайно активировала тот участок мозга Кларк, который отвечал за навязчивые идеи и постоянное накручивание себя…