Глава 4
7 марта 2018 г., 15:08
В военном параде в честь победы над главным врагом принимали участие все генералы и, естественно, сам король Ломбардии. Простой народ приветствовал своих героев, проходящих строем по главной улице Бергамо, прямиком на Королевскую площадь, где на трибуне их встречал король со своими наследниками и супругой. Король Роберт благодарил своих воинов за верность и храбрость, награждая главнокомандующих орденами.
Кронпринц снова находился по правую руку от отца, а за ним, одетый в его подогнанную парадную форму, стоял оруженосец. В первый момент, когда Александр увидел Магнуса в таком наряде, ему показалось, что тот преобразился, будто стал выше и даже приобрел осанку и взгляд, достойные королевской семьи. Только вот сделать комплимент своему оруженосцу он не мог, находясь при таком скоплении народу. Но кронпринц пообещал себе, что позже обязательно скажет ему об этом.
Все время парада принц был погружен в свои мысли, практически не обращая внимания на все, что происходило вокруг. Его волновал только парень, стоящий за его спиной. Александр все думал, как ему объяснить семье свои отношения с оруженосцем и стоит ли это делать. Он понимал, что ни к кому еще не испытывал таких сильных чувств, да и вряд ли когда-либо это изменится, но поймут ли его родные? Ведь он наследный принц, должен занять место отца в будущем, подарить стране наследника, а у него в постели юноша-чужестранец.
Эти мысли занимали его весь вечер. И Магнус, находившийся так близко, окутывая его сознание своим запахом, не давал от них избавиться.
— Что с тобой, брат? — Джонатан тронул его за плечо, но Александр только покачал головой, понимая, что не время сейчас обсуждать его любовные похождения.
А в следующую секунду произошло сразу несколько событий. Боковым зрением принц увидел стрелу, просвистевшую слева, точнее, услышал ее. Раньше, чем он успел подумать что-то или сказать, охрана бросилась к королю, упавшему на помост. Где-то сбоку Джонатан закричал ему, чтобы он остерегался новых стрел, градом обрушившихся на них, но все это не успело отложиться в голове, потому что сам кронпринц оказался лежащим на полу, а сверху его своим телом прикрывал оруженосец.
— Магнус, — принц попытался что-то сказать, но тут его рот закрыла теплая ладонь.
Такое поведение слуги уже казалось странным. Он, конечно же, должен был защищать своего господина, но не обездвиживать и не заставлять молчать. К уху принца приблизились такие знакомые губы, но голос, звучавший практически как рык, казался абсолютно незнакомым.
— Молчи, иначе они убьют тебя.
Александр ничего не мог понять, как и не мог пошевелиться под весом своего камердинера, захватившего его руки в плен и не дававшего вырваться. Он не видел, что происходило вокруг, лишь слышал общий шум, суматоху и крики, а еще свист стрел и звон мечей.
— Принц! — откуда-то послышался крик, но юноша не мог разобрать, что происходит, находясь в таком положении.
— Принц Магнус! — снова раздались рядом голоса, и это не звучало как обращение к двум людям. Александр почувствовал, как вес чужого тела исчезает, давая ему дышать спокойнее. Но подняться с места он не мог, пригвожденный тяжелым открытием, в которое совершенно не хотелось верить. Но в следующую секунду так называемый камердинер подтвердил все его самые тревожные и страшные мысли.
— Новости, Рагнор, — голос Магнуса звучал иначе, совсем не похоже на тот нежный тембр, которым он раньше обращался к принцу, больше было похоже на тон командира.
— Короля увели во дворец, туда нам не пробраться, — неизвестный кронпринцу мужчина, в закрывавшем нижнюю половину лица черном платке, как и все остальные воины-враги, стоял напротив Магнуса и отчитывался ему. Александр как раз повернулся, чтобы наблюдать эту, мягко сказать, странную сцену. В голове кружились тысячи мыслей о его родных. Он мог только надеяться, что с ними все в порядке. — Но он точно был ранен, — продолжил мужчина, и принц разглядел его наряд: черно-золотые одежды — одежды принца Гуанакасте. — Генерала Валентина мы взяли в плен.
— Отлично, — кивнул Магнус и, указав на Александра, бесстрастным тоном произнес. — Это мой личный пленник. Свяжите его, — и, обернувшись к небольшой толпе, стоящей возле помоста, прокричал. — Уходим!
Кронпринц будто очнулся ото сна и уже дернулся, чтобы выхватить меч, но тут же обнаружил, что оружие с него сняли, и, конечно же, оно оказалось в руках Магнуса, прошедшего мимо него. Сбежать принцу так же не удалось, к его горлу быстро приставили кинжал. Стиснув зубы, он позволил недругам связать себя.
***
Александр уже довольно долго находился один в небольшой комнате во дворце короля Гуанакасте в Тамариндо. Магнуса он не видел все те два дня, что они добирались сюда из Бергамо. Принца перевозили в отдельной повозке, по всей видимости, враги заранее были готовы к перевозке пленных. Его кормили, да и обращались вполне достойно, если не считать того, что его ноги и руки были скованы, хотя вряд ли он попытался бы сбежать, не имея шансов добраться пешком до дома без еды и воды, ведь путь в Тамариндо проходил, в основном, по пустыне. Когда они оказались во дворце короля Асмодея, принца Александра отвели в небольшую комнату, расположенную в восточной части дворца. Здесь была только кровать и ванна за ширмой. На удивление самого принца, его освободили от оков, правда, сбежать ему было некуда. Обе двери: и та, что выходила в коридор, и та, что, по всей вероятности, соединяла эту комнату с какой-то еще — были заперты. Покои дома Тамариндо совсем не походили на те, к которым принц Ломбардии привык у себя дома. Здесь было так же много окон, но все они были занавешены совсем легкими пестрыми тюлями, а резные наличники добавляли колорита и рисовали узоры света на полу. В комнате так же было много свечей, которые, очевидно, зажигались к вечеру, только они находились не в канделябрах, а в чашах с водой, плавая на поверхности, заключенные в металлические подсвечники. Стоя у окна и разглядывая большой сад, в котором сейчас не находилось ни одного человека, даже из слуг, что удивляло, он услышал, как отворилась дверь. Резко развернувшись, принц столкнулся взглядом с медовыми глазами. Они стояли, не шевелясь и смотря друг на друга, а их глаза метали молнии. Александр злился, он не хотел видеть своего бывшего камердинера и любовника, который обманул его и использовал в своих собственных целях. Отвернувшись, чтобы не видеть лживых глаз, которые все еще пробирали до костей, он молча ждал, что сделает Магнус. — Александр, — послышался позади надломленный голос, но верить в то, что его, как оказалось, враг переживал, принц Ломбардии просто не мог. — Нет, — он дернул головой. — Не смей называть меня так! — Я должен объяснить тебе, — снова сделал попытку юноша. — Нет! — крикнул Александр и, ударив кулаком по подоконнику, проговорил сквозь сжатые зубы. — Оставь меня в покое. Несколько секунд длилось молчание, а потом за спиной принца хлопнула дверь, но ключ в ней так и не повернулся. Первым желанием кронпринца было броситься к этой двери и попытаться сбежать, но он понимал, что, скорее всего, попытка окажется тщетной. А потом его накрыли противоречивые мысли и сложные вопросы, ни на один из которых у него не было ответа. Принц не мог понять, зачем приходил Магнус и почему оставил открытой дверь, видя его состояние. А все, что произошло два дня назад на площади в его родной Ломбардии, вообще не укладывалось в голове. С этими мыслями Александр и остался один, так и не подойдя к этой двери. Ему приносили еду, даже наполнили ванну теплой водой, но никто из слуг даже не попытался заговорить с ним. Хотя и сам принц молчал, не желая, чтобы кто-то видел, насколько он в действительности переживал, не зная, что происходило дома в Бергамо, и не понимая мотивов поведения Магнуса. Ночью, когда стихли все звуки во дворце, Александр все еще сидел один, не в состоянии заснуть. Он умылся, чтобы немного прийти в себя от изнуряющей жары, которая навалилась на их караван в пустыне, так и не прекратившись даже вечером, и сейчас просто сидел и пытался решиться на то, что должен был сделать по долгу крови и чести. Глубоко вдохнув, принц поднялся и беззвучно отправился к двери, которую его враг так неосмотрительно оставил открытой. Дверь поддалась очень легко и не издала ни звука, пока Александр пересекал порог смежной комнаты. Но шагнув туда, принц застыл, осознав, куда попал. Напротив него на большой кровати под пологом спал Магнус. Несколько минут Александр стоял, не шевелясь и любуясь на прекрасные черты в свете луны из окна, а потом встряхнул головой и заставил себя шагнуть ближе. Так и не издав ни единого шороха, юноша оказался возле изголовья и заметил лежащий на небольшой тумбе кинжал. Это казалось слишком простым, чтобы быть правдой, но принц не стал бы отказываться от такого шанса. Он схватил красивый кинжал, украшенный на рукоятке янтарем, и в секунду оказался возле лица врага, прижимая оружие к его горлу. — Я знал, что ты придешь, — резко распахнув глаза, сказал Магнус. Он не пытался вырваться или сопротивляться, просто лежал и смотрел на парня, пытающегося перерезать ему горло. — Прежде, чем ты сделаешь это, позволь мне объяснить. — Ты использовал меня! — не ослабляя хватки, прорычал кронпринц. Он удивлялся, что до сих пор никто не вошел в покои. Но, возможно, стража не имела права переступать порога комнаты, когда их принц отдыхал. — Александр… — Не смей! — практически шипя, выдохнул он и почувствовал руки у себя на талии, но Магнус не отталкивал, наоборот, пытался притянуть его как можно ближе. — Я люблю тебя, — прошептал юноша. — Нет, — мотая головой и сильнее сжимая в руке оружие, ответил Александр. Он смотрел прямо в глаза, намереваясь полоснуть по горлу врага, но не смог. — Нет, — отпрянув, он сполз на пол, отбросив кинжал и закрыв лицо ладонями. — Нет. — Александр, — Магнус присел рядом с ним. — Прошу тебя, дай мне объяснить, — и, не встретив больше возражений, продолжил. — Ломбардийцы убили мою мать. Мне было всего два года, когда отряд твоего отца ворвался в наш дом и казнил ее, — голос парня дрогнул, но он все же продолжил. — Я помню серебристые знамена, хоть и был еще очень мал. — Не понимаю, — качая головой, возразил принц Александр. — Как же получилось, что никто не узнал твоего лица? Ведь отец… — Он бы не смог, — Магнус говорил успокаивающе, будто боялся, что сейчас его любовник сорвется и все же закончит свою месть во имя чести семьи. — Ни в одном сражении я не открывал лица. Впрочем, это в традициях дома Тамариндо. Ты же сам видел войска Гуанакасте, — он тяжело вздохнул и продолжил практически шепотом. — Я тоже видел, как ты сражаешься. Только издалека. — Почему я? За что ты так со мной? — Я не врал тебе, Александр. Я действительно полюбил тебя. Гораздо раньше, чем мы встретились лицом к лицу. — Это и был план? — резко обернувшись и заглянув в медовые глаза, спросил Александр. — Заставить меня полюбить себя? — Нет, — покачал головой юноша. — Я должен был быть простым слугой и выведать как можно больше об устройстве вашего дворца во время переговоров, чтобы знать, когда и как удобнее напасть на дом правителя Бергамо. Но отец заметил твой интерес и решил сыграть на этом. Да и мои попытки не смотреть тебе в глаза не укрылись от него, — он коснулся щеки юноши. — Прости меня. Я пытался скрыть от него свою влюбленность. Но только подтолкнул к этому решению. — Я должен ненавидеть тебя, Магнус, — печально произнес тот. — Я не врал тебе, когда был с тобой. Прошу, поверь мне. — Я должен ненавидеть тебя, — еще раз повторил юноша. — Но я не могу. Я люблю тебя слишком сильно… Договорить ему не дали теплые губы, прижавшиеся к его губам. А потом он почувствовал, как Магнус оказался сверху, седлая его бедра. — Знаю, — прошептал юноша. — Иначе я был бы уже мертв… Александр обхватил его руками, притягивая ближе и вырывая стон, а после отпустил себя, позволив рукам гулять по такому любимому желанному телу. Возбуждение накрыло их сильной волной, и когда Магнус стянул с них обоих штаны, а потом вновь оседлал колени Александра, тот тут же толкнулся внутрь, срывая дикие несдержанные стоны с уст обоих. — Зачем ты привез меня сюда? — прошептал Александр в шею Магнусу. Они лежали на постели, и он обнимал Магнуса со спины, медленно поводя бедрами, толкая свое возбуждение между сжатыми ногами юноши, а одной рукой ласкал его, заставляя тихо стонать. Парень в его руках подрагивал, прикрывая глаза от накрывавшей его неги и отклоняя голову назад, открывал ему доступ к манящей шее. — Мне нужно было, чтобы ты поверил мне, — выговорил Магнус. — Но там я не мог тебе все объяснить. Не было времени, — он потянулся к руке любимого, лежащей поперек его груди и поднял ее к своим губам, чтобы оставить легкие поцелуи на чуть покрасневшем от оков запястье. — Прости. — И что нам делать дальше? — Не знаю, — слова потонули во вздохах и стонах, а потом растворились в ночной темноте, когда двоих любовников поглотила страсть.***
Первые лучи рассвета пробрались в покои принца, рассеивая полумрак и отправляя солнечных зайчиков гулять по обнаженным телам, рисуя узоры, повторяющие рисунок, выбитый на легких занавесях и деревянных наличниках. Двое любовников лежали друг напротив друга, утопая в глазах и пытаясь найти решение, как же им быть вместе. — Я должен вернуться домой, — прошептал Александр. — Ты как никто должен понимать меня, принц Магнус, — немного поддразнивая любимого регалиями, проговорил он. — Это мой долг. Отец ранен… — Он заслужил смерть, — перебивая его и подскакивая на постели при упоминании своего главного врага, прошипел принц Гуанакасте сквозь зубы. — Магнус, — Александр обнял его и поцеловал в висок. — Я понимаю твою боль. Но мой отец всегда учил меня не нападать на безоружных. Не могу поверить, что он мог так поступить. — Я видел, — упрямо повторил его любимый. И тут в голове у принца Ломбардии возникла мысль, которая заставила его чаще дышать от волнения: Магнус сказал, что в тот момент, когда убили его мать, ему было около двух лет от роду, но они примерно одного возраста, а значит, сюда действительно мог приходить не король Роберт, ведь отец несколько лет не возглавлял свою армию, доверяя командование лучшему другу и правой руке, сам оставаясь рядом с супругой, вынашивающей малышей. — Магнус, не сочти этот вопрос странным в данный момент, но сколько тебе лет? — Александр сел так, чтобы смотреть любимому в лицо. — Весной исполнилось 20, — хмурясь, ответил тот. — Я старше тебя, это важно? — в его глазах читалась неуверенность. — Это не важно для меня, но, оказывается, это многое значит для нас, — он так произнес это «нас», что у Магнуса потеплело на сердце. — Мой отец, — Александр положил палец на уста юноши, чтобы тот не успел ничего возразить. — Дай мне договорить, пожалуйста, — и, дождавшись ответного кивка, продолжил. — Мой отец не мог быть здесь в тот момент, когда убили твою мать. Он был в Бергамо, потому что моя мать вынашивала меня. Магнус, — юноша тронул плечо любимого. — Я знаю, кто это сделал. И сейчас он у вас в руках. — Генерал Валентин?! — вскричал Магнус, пытаясь вскочить с места, когда до него дошел смысл сказанного, но ему не дали руки, обнявшие и притянувшие в объятия. — Да, — шепнул ему в волосы любимый. — Но ты не дал мне договорить. Прошу тебя, помоги мне сбежать. И я расскажу обо всем отцу. Уверяю тебя, он сам лично приедет, чтобы посмотреть на казнь этого подлого пса. Магнус немного отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, и хриплым от сдерживаемых слез голосом прошептал: — Я дам тебе пять дней, Александр. Если к этому времени король Ломбардии не появится здесь с предложением мира, значит, он все знал, и я вынужден буду об этом рассказать отцу, — юноша снова прижался ближе к родному телу. — Мой отец не пощадит никого. У нас давно уже не такая маленькая армия, как была много лет назад, — он снова поднял взгляд, чтобы смотреть в глаза. — Обещай мне, что сбежишь, если все пойдет не по плану. Я не переживу, если с тобой что-то случится. — Ты же знаешь, что я не могу этого обещать, — покачал головой Александр. — Я наследный принц Ломбардии, я не оставлю своих подданных. — Я не смогу дышать, не видя твоих чистых бирюзовых глаз, — у самых губ юноши прошептал Магнус. — Я вернусь, обещаю, — сминая любимые уста, так же шепотом ответил тот.
