Ненавижу

                    Он пришёл к Тору, когда тот возносил последнюю молитву отцу. На миг Локи снова пронзила жалость. К себе. К Тору. К несправедливому миру. Но он моментально задавил её. Было бы, о чём жалеть. Один всех перехитрил и теперь наверняка пирует в Гимле*, насмешливо поглядывая на сыновей.       На сына. Локи одёрнул себя. Он не сын Одина. Никогда им не был и не будет. Хватит. Эту страницу можно смело переворачивать.       — Ты не думаешь, что он не слышит тебя? — Фантом Локи остановился у стены, сложив руки на груди. Тор медленно обернулся и одарил брата тяжёлым взглядом.       — И больше никогда не услышит. Хотя… — Локи прошёлся по камере, — тебе ведь это не важно. Ты просто говоришь заученные слова, не вникая в их смысл. Милый глупый братец. Тор поднял глаза и тут же отвёл их, садясь на пол и откидываясь к стене.       — Я ведь зачем зашёл. — Локи остановился перед Тором, глядя на него сверху вниз. — Я зашёл предложить помощь. Тебе ведь хочется отсюда выйти? Помоги мне, а я помогу тебе.       В фантом полетел камушек, вспыхнув на нём зелёной искрой. Тор мрачно фыркнул и набрал камней побольше. Локи поморщился.       — Я говорю серьёзно. Вдвоём мы быстро покорим эту планету. И будем править вместе. Ты и я.       Тор молчал, найдя себе забаву: кидать камни в призрачного брата. Локи терпеливо ждал, пока он наиграется. Но Тор не спешил отвечать, оглядываясь в поисках новых камней.       — Ты так и будешь молчать? — Терпение начало трещать по швам, а показывать свою заинтересованность не входило в его планы. — Я предлагаю тебе свободу. И власть. Тебе этого мало?       — Ты отправил нашего отца в дом для престарелых, и пока Один умирал, ты правил за него! — Тор обвиняюще ткнул пальцем в Локи.       — Неплохо, кстати, правил. — Локи пожал плечами. — Людям нравилось.       — А в это время наш отец умирал в Мидгарде! — В голосе Тора послышалось рычание. — И теперь ты предлагаешь мне править вместе здесь?!       — Асгард захвачен. Ты же видел Хелу — нам с ней не справиться. Она твой молот раздавила одной рукой. Одной рукой, Тор! — Локи прискорбно вздохнул и опустил взгляд. — Что поделать, братец, надо смириться и жить дальше. — Тонкие губы растянулись в хищной улыбке. Сверкнули яркой зеленью глаза. — И новую жизнь я предпочитаю начать с комфортом.       — Жалкий трус! — Тор сорвался с места, бросаясь на фантом. — Я выйду отсюда сам, без твоей помощи, и когда мы встретимся, ты…       Фантом растворился, и настоящий Локи неосознанно сжал кулаки, глядя прямо перед собой. Тор опять оттолкнул его. Отверг его помощь. Предложенную, кстати, искренне и от души. Глубоко вздохнув, Локи медленно разжал пальцы и расслабился, чувствуя, как гнев растворяется в ледяном спокойствии. Пусть сидит, упрямец. Сидит, сколько хочет. До следующего боя. А потом до следующего. И опять. А он подождёт. Подождёт, когда Тор сам попросит его о помощи. И тогда он, быть может, великодушно пойдёт навстречу. А может быть, и нет.

***

      Забияка сама не смогла бы внятно ответить, что понесло её вниз, к камерам бойцов. Желание ещё раз поглядеть на асгардца? Или желание похвастаться перед остальными своим удачным уловом? А может, и то, и другое? Она неспешно потягивала очередную легковоспламеняющуюся дрянь, когда здоровяк попросил на два слова. Забияка нехотя поднялась, в душе признаваясь, что затем сюда и пришла.       За возможностью поговорить с кем-то нормальным. За невнятным чувством, напомнившем о чём-то давно забытом. За желанием увидеть того, кто мог бы править Асгардом. Того, кому она могла бы служить… В другой жизни.       Однако к такому явному вниманию Тора к своей особе она всё же была не готова. Он подзывал её, делая знаки руками, и вскоре знакомые начали оглядываться, заинтересованно разглядывая Забияку. Скрипнув зубами, она поднялась и подошла к загону для бойцов, прожигая Тора недовольным взглядом.       — Ты должна мне помочь, — громко зашептал здоровяк, оглядываясь. — Я видел твою татуировку. Ты — Валькирия! Ты служила Одину!       — Я никому не служу, — прошипела Забияка, оскалив зубы. — Твои проблемы — это только твои проблемы.       — Но ты не можешь вот так просто уйти! — Поражённо прошептал Тор. — Просто… Ты же из Асгарда! Мы должны держаться вместе!       — Думаешь, мне действительно есть дело до того, кто и откуда родом? — Забияка фыркнула. — Я заработала на тебе немало денег, здоровяк. Если подскажешь, где можно ещё раздобыть таких же, как ты, я с радостью туда сгоняю.       Несколько секунд Тор задумчиво смотрел на Валькирию, а потом вдруг выдохнул и покачал головой.       — Ты не можешь вечно прятаться здесь. Я не знаю, от чего ты бежишь, но твоя жизнь… Она не здесь. Она — в битвах. А не в пьяном прозябании на мусорной планете.       — Ой, только не надо мне читать нотации! — раздражённо вскинулась Валькирия. – Я живу так, как комфортно мне. Слышишь ты меня, здоровяк? Мне. Так. Нравится. Точка.       Она поспешила наверх, к себе, мечтая только об одном — забыться. Опять забыться в пьяном угаре, не вспоминая о призрачном чувстве долга, о том, что вдалбливалось в нутро годами, о том, что с готовностью отозвалось на простой призыв о помощи… Когда тебя последний раз звали на помощь?       Великая Валькирия… Отголосок чужой славы. Чужой жизни. Чужой борьбы. Никого не осталось. И она никому ничего не должна.

***

      — Вас призывает к себе Грандмастер. Срочно. — Локи недовольно поморщился, нехотя отрываясь от интересного рассказа о своих подвигах, который с таким удовольствием слушали местные красавицы. Почему этот мелкий властитель заштатной планеты никак не может взять в толк, что ему, богу, приказывать никто не имеет права? И почему он, Локи, покорно идёт на поводу мелочных желаний недалёкого Грандмастера?       Натянув на лицо ледяную улыбку, он приготовился встретиться с хозяином Сакаара, с неудовольствием замечая рядом с собой знакомую фигуру. Одна из ручных собачек Грандмастера. Опустившийся воин, чей опыт не спрятать за шатающейся походкой и устойчивым шлейфом перегара. Локи поморщился. Смертные. Глупые. Погрязшие в низменных потребностях. Эта планета всё больше разочаровывает…       — Твой брат сбежал. — Грандмастер уставился на Локи так, будто он был повинен в поведении Тора. Как всегда. Локи едва подавил скучающий зевок. Проблемы Тора — это проблемы Тора. Когда его перестанут связывать с ними канатом?       — И ты, — палец Грандмастера ткнул в Забияку, — тоже повинна в этом. Надо было лучше выбирать товар, или хотя бы следить за его качеством.       Верхняя губа Валькирии чуть дрогнула, обнажив зубы. Что за хрень?! Она отказала в помощи асгардцу, а теперь её всё равно обвиняют в пособничестве?! Справедливостью на Сакааре никогда не пахло, но только сейчас эта дрянная планета засмердела со страшной силой.       — Найдите его. Я даю вам на поиски двадцать четыре часа. — Градмастер ласково улыбнулся. — Или я призову к ответу вас обоих.       С этим она не могла смириться. Что за бред? За что перекладывать ответственность на неё?! Надо было согласиться на предложение здоровяка и валить отсюда, пока ветер без камней…       — Я найду его за двенадцать часов. — Бледнолицый говорил холодно и спокойно, и Забияку проняла злость. Стоит здесь, весь такой невозмутимый. Будто найти бога из Асгарда для него — раз плюнуть. Жалкий позёр!       — За четыре! — вырвалось против её воли. Но злость уже принялась диктовать свои правила. Забияка бросила быстрый взгляд на бледнолицего. Правильно, смотри и сжимай свои тонкие губы, может, на них хоть краска проступит.       — За два, — отрезал Локи, не глядя в сторону Забияки. Самонадеянная девка. Он знает, на что и как давить. Он найдёт Тора и притащит его к Грандмастеру. А потом свалит с этой планеты и забудет на долгие годы и о ней, и о Торе.       — Отлично. — Грандмастер довольно улыбнулся. — Жду вас через два часа. И не желаю вам удачи. Вы и так знаете, что делаете. ____________ *Гимле - прекрасный чертог, куда уходят души умерших. По легенде, только Гимле во время Рагнарёка не тронет огонь Суртура.