Герой

Герой

Тусклый свет наполняет небольшое помещение приятным, золотистым светом. Он размыто отражается от поверхности деревянного стола, мягко укрывает поверхность удобного кожаного дивана и небольшого кресла, ползет покрывалом по стенам, заставляя усомниться: Выкрашены они в светло-персиковый или кофейный. На стене совсем тихо, едва слышно, тикают часы и это единственный источник звука в комнате на данный момент. Не считая совсем тихого дыхания двух людей. Один сидит на диване – удобном, но в данный момент совершенно некомфортном, и периодически на нем ерзает, будто его кто-то колет в бедро. Напряженные плечи и крепко сцепленные пальцы точно дают понять, что молодой человек напряжен и это отдается неприятным тянущим чувством внизу живота. Его глаза непрерывно смотрят на часы, затем оглядывают комнату, будто в ней что-то могло бы измениться за пять минут, а после взгляд вновь устремляется на секундную стрелку, что спешить и не думает, так и продолжая двигаться с заданным ей механическим ритмом. - Вот смотрю на тебя, - раздается голос второго человека, заставляя нервничающего парня слишком резко повернуть голову. – И понимаю, что я в твоей голове сейчас проецируюсь каким-то монстром, который непременно залезет прямо в душу, рассматривая все тайны. - Ничего подобного, - слышится в ответ. – Просто я впервые нахожусь у психолога. Не думаю, что первый такой вам попался. - Ты абсолютно прав, Чонгук, ты не первый. – Русоволосый парень снимает очки и пару раз давит на переносицу, расслабляясь. Уголки его губ приподняты в легкой улыбке, а на щеках виднеется небольшой румянец из-за того, что он только пришел с улицы в теплое помещение. – И не первый мечтаешь отсюда убежать, не понимая, почему вообще сидишь сейчас передо мной. Чонгук удивленно изгибает брови и тут же напрягается еще сильнее, чем вызывает лишь тихий смех у психолога. Его реакция такая открытая и естественная – все на поверхности, бери и читай эту книгу. Подростки – гибкий, чувствительный «материал», но работать с ними не просто. Они словно стекло, с которым можно работать, пока оно поддается и быть крайне осторожным, когда то затвердевает. - Чонгук, ты взрослый человек и общаться, как с ребенком, я с тобой не буду. – Молодой человек берет с рабочего стола папку и подходит ближе к дивану, чтобы сесть в находящееся поблизости с ним кресло. – Меня зовут Пак Чимин. Твоя мама связалась со мной и попросила провести несколько сеансов. Гук заметно хмурится, недовольно поджимая губы и отводя взгляд в сторону. Ему это не нравится, и он не старается это скрыть. Чужой взгляд его нервирует и ему правда кажется, что Чимин старается заглянуть туда, куда нельзя лезть чужим людям. Вот поэтому он и не любит психологов. Слишком много о себе думают и мнят «людскими экспертами». - Я пришел сюда только ради нее. Она попросила и я здесь. В вашей помощи не нуждаюсь. - О, конечно, - тут же соглашается Пак. – Само собой, я даже спорить не буду. – Он ловко вертит пальцами ручку. – Я тоже не хочу на тебя давить. Только могу я тебя попросить кое о чем? - О чем? - Не обижайся на маму, - Чонгук снова реагирует, но на этот раз старается скрыть свое волнение и обиду. – Она не отправила тебя к психиатру, не толкнула на порог лечебницы, она просто хочет, чтобы ты выговорился кому-то. И в этом плане, как бы странно это ни звучало, лучше всего может помочь незнакомый человек. Ты не чувствуешь себя перед ним обремененным или чем-то обязанным, ты просто делишься своими мыслями. - К психологам ходят неуверенные в себя люди. Те, у которых есть какие-то проблемы. У меня их нет. - Тогда почему же ты здесь? – на губах Чимина неизменная улыбка. Она не кажется натянутой или искусственной, в ней скорее ощущается умиротворение и понимание. Чонгук фыркает и растрепывает пятерней себе непослушные темные волосы, из-за чего те спутываются даже сильнее, чем от игривого ветра, что итак испортил всю прическу парня по дороге сюда. - Не знаю. - Ай-ай, - Чимин качает головой и слегка похлопывает ладонью по синей папке, которую он взял до этого. Взгляд Гука тут же перемещается на нее, а психолог в это время ловким движением открывает на странице с закладкой. – Итак, давай посмотрим… Чон Чонгук. 18 лет. – Он едва поднимает голову, кидая лукавый взгляд на парня. – Ты же? Тот морщит кончик носа, но признает: - Да. - За прошлый месяц умудрился ввязаться в целых три драки и это только на территории своей школы. До этого ситуации были не лучше. – Чимин ведет кончиком ручки по предложениям. – Восемнадцать тебе стукнуло неделю назад, и буквально на следующий день ты решил дать кому-то в глаз. – Чонгук упрямо молчит, будто сидит не перед психологом, а полицейским. – Твоя мама волнуется, что тебя упекут в тюрьму за твои действия, ведь теперь ты взрослый. Чимин заканчивает читать, но папку не закрывает, он смотрит на Чонгука, который успел отодвинуться от края дивана и сейчас сидел, вжимаясь спиной в его спинку. - Ей не нужно волноваться, я сам справлюсь. - Самостоятельность – это хорошо, но ты ничего не сможешь поделать с родительским сердцем, - мягко поправляет Пак. – Зачем же ты столько дерешься? Боксером стать хочешь? – Чимин видит, что отвечать Чонгук не планирует, но и признания от него не выпытывает. – У тебя костяшки разодраны, разве не больно? - У меня руки сильные, все нормально. – Парень на автомате пару раз разминает себе пальцы. - Понятно, - Чимин что-то мысленно отмечает для себя и встает с кресла. – У нас еще полчаса на разговор, но мне не хочется грузить тебя в первый день. Будешь чай? – Чонгук снова хмурится и не отвечает достаточно долго, что не удерживает Чимина от очередного комментария. – Я не подсыплю тебе ничего, сыворотку правды тоже еще не изобрели. Уши Гука заметно краснеют, но его голос все равно громкий и твердый: - Буду. - С сахаром? - Ммм… - Значит с ним. Чимин по-доброму щурится и откладывает папку на стол, включая стоящий на комоде, у дальней стены, чайник. Его не особенно беспокоит то, что отведенное время, что и без того слишком короткое, неумолимо сокращается. Это, кажется, чувствует и Гук, так как слегка позволяет себе расслабиться. За полчаса каши не сваришь. Ну или сваришь, но она получится с комочками и не вкусная. Сегодня в его мозгах и сердце точно копаться уже больше не будут. Парень упирается руками в край дивана и невольно задерживается взглядом на человеке, с которым ему придется видеться два раза в неделю на протяжении трех месяцев. Пак Чимин – психолог, специализирующийся на подростках. Мама Чонгука отыскала его в интернете, и это уже насторожило парня, ибо кого там только нет, начиная от мемных котиков и заканчивая гадалками на садовых гномиках. Но женщины они такие… вобьют себе что-то в голову, и попробуй переубедить. Поэтому когда до Гука донеслась фраза: «Но он выглядит таким доброжелательным», то парень понял, что теперь уж никак не отвертится. Да, мам, маньяки обычно тоже кажутся доброжелательными, а потом твои кишки болтаются на каком-нибудь фонарном столбе. «Не бери конфеты у незнакомых тебе людей и никогда не садись к ним в машины» - говорит мама в детстве, а после отправляет сына фиг пойми куда и к кому. Логично. Чонгук тихо вздыхает. Ладно, по крайней мере, на этот раз ему правда повезло, и он сейчас слишком загоняется из-за детской обиды, что все еще клокочет внутри. Чимин выглядит милым, спокойным и приятным. Кабинет, какие-то награды в психологической области, документы тоже не кажутся поддельными. Смущает только сам вид молодого специалиста. Он какой-то… несуразный, что ли. Простые джинсы, мягкий свитер, кроссовки. Очки, которые тот надевает только во время работы, чтобы не напрягать сильно глаза и кучерявые русые волосы. Чонгук сдерживает смешок. Выглядят эти кудряшки неестественно, будто на голове Пака уселся барашек или у того просто проблемы с плойкой, но как бы то ни было, ему подходит. Он милый. - Вот твой чай. – От мыслей отвлекает голос, а после Чонгук чувствует в своих руках горячую кружку. – Аккуратнее, бери скорее за ручку, а то обожжешься. - О, спасибо, - темноволосый благодарит собеседника кивком головы и вдыхает приятный аромат черного чая с какими-то фруктовыми добавками. Чимин вновь оказывается в кресле, удобно там устроившись. Он не спешит продолжать диалог, чем тоже удивляет Чонгука, ведь в его представлении (ну и по фильмам, чего лукавить) психологи вечно кажутся грозными мужиками, которые взглядом сканируют тебя и выпытывают всю подноготную. А Чимин даже не пытается. Сидит, ногами в воздухе болтает, да на горячий чай дует. Может ему просто не нужно это? Чонгук не открывается, бубнит, вот он и не делает ничего. Деньги за сеанс он ведь получит, а что на нем происходит уже другое дело. Чонгук задумчиво склоняет голову на бок, переводя взгляд на окно. За ним серое небо, оголенные ветви деревьев и редкие листочки, что из последних сил цепляются и не опадают. Скоро зима, воздух кусается легкими морозами и предупреждает о надвигающихся холодах. Чонгук как раз закончит свои сеансы под Новый год, а до этого у него еще школа, куча домашней работы, обязанности там всякие, музыкалка. Так много на его плечах, но он потянет. Не единственный такой нагруженный. - Чонгук, - в очередной раз голос Чимина отвлекает, но на этот раз Чон смотрит лениво и без раздражения. – Ты ведь плохо открываешься людям, верно? Чимин делает глоток чая, замечая, как легко и быстро вновь начала меняться атмосфера. - С чего вы взяли? - Обращайся ко мне на «ты», я старше тебя всего на пять лет. – Чим бесшумно ставит кружку на стол. – А что до моих слов, то это понять не трудно. Да ты их даже отрицать не пытаешься, - он вовремя поднимает руку, останавливая парня от желания начать оправдываться. – Сейчас не пытайся, поздно. Психология строится по двум принципам: Мгновенный анализ естественной реакции и долгие, неторопливые изучения. Сейчас ты снова зажался от меня, поэтому «прочитать» я тебя уже не смогу, но твоя первоначальная реакция показала, что я прав. - И что вы хотите? - Сейчас ничего, - Чимин добродушно улыбается. – Я просто понял, как с тобой работать. Наше время закончилось, буду ждать тебя в пятницу. Он встает со своего места, а Гуку только и остается, что удивленно хлопать глазами. Стрелки часов указывают ровно на четыре часа. До нужного автобуса еще полчаса, поэтому парень спокойно и неспешно собирается. - Оплата… - Мы договорились с твоей мамой, что я получу полную сумму после всех сеансов, - Чимин стоит у рабочего стола, наблюдая за парнем и тем самым провожая его. – Будь осторожен по дороге. - Ага. Гук еще несколько минут топчется в кабинете, сам не понимая почему, а после все же уходит, тихо закрывая за собой дверь. Кабинет наполняется привычной тишиной. Чимин поворачивается к окну, опуская взгляд на дорогу. Он замечает выходящего из здания Чонгука, который ускоряет свой шаг, чтобы быстрее добраться до остановки, и прячет руки в кармане кожаной куртки. Дух бунтарства и озорства не иначе. Лучше ходить с соплями и кашлем, но зато крутым и пафосным по морозу. Чимин тихо смеется. Такой забавный ребенок пришел к нему в этот раз. На него не нужно давить, не нужно пристально смотреть и вести себя, словно плохой коп. Немного доверия, немного времени и этот скромный паренек откроется Чимину сам. Подростки – самые непростые клиенты для психологов. Они хрупкие и нежные, с шаткой психикой, плавающие на волнах своей неуверенности, проблем и переживаний. Одно неверное слово, действие и миллионы осколков засверкают в лучах солнца пугающе холодным светом. Такую психику слишком легко сломить, подавить или подчинить. В руках Чимина хрупкая юность молодых сердец и он делает все возможное, чтобы они засверкали на солнце целостно.

***

Очередной день. Очередной урок. Очередные перешептывания одноклассников и бубнеж учителей. Школьная столовая и абсолютно пустой после нее желудок, из-за чего хочется бежать в ближайший магазин и скупить там все вредняшки, на которые только денег хватит. Чонгук зевает и почесывает себе затылок, направляясь по дороге из магазина обратно в школу. В его руке шуршит пакет, в котором ударяются друг о друга банки с кока-колой, чипсы и разные шоколадки, на названия которых он даже не смотрел. В голове то и дело возникали стандартные и каждодневные мысли о том, надо ли делать домашку или можно будет списать у Намджуна, который самый умный в классе, но при этом часто ленится зубрить. Стоит ли убрать одежду со стула или скопившаяся гора еще не слишком высокая? Две грязные чашки в раковине будут смотреться эстетично красиво, словно на какой-то инстаграм фоточке или даже с фильтром мама даст по ушам? Обязательно ли ему идти завтра на второй прием к психологу. Крайне скучные мысли Чонгука развеиваются моментально, как только он слышит из ближайшей подворотни гогот и голоса. Парень догадывается практически сразу, кого и что так веселит в безлюдной, скрытой в тени домов, незаметной улице. Обычно люди стараются не наживать себе проблем и уходят куда подальше от злополучных мест, но Чонгук не такой. Он моментально срывается на бег, чтобы успеть вовремя. В подворотне оказываются четверо парней – трое стоят и смотрят на то, как четвертый собирает разбросанные тетради в рюкзак. Эта картина веселит хулиганов до слез, а у появившегося Гука желваки выступают. Налетает он на одного из «банды» быстро, резко и неожиданно. Без пафосных фразочек в стиле героя какого-нибудь боевика, заезжает кулаком прямо в скулу, заставляя парня от неожиданности сразу же свалиться с ног. Смех моментально сменяется тишиной и повисшим непониманием. - Эй, ты что такое творишь!? – гаркает один из местных любителей позадирать беззащитных людей в темных местах. - Мало? – Чонгук прыгает на манер боксера и зазывает к себе ладонью. – Подходите, всем красивые татушки поставлю. Губы? Глаза? Выбирайте. Раззадоривание действует, и оставшиеся двое решают вместе напасть на Чонгука. К счастью, тот сильный и ловкий, но справляться одновременно с несколькими неудобно все равно. Чон ударяет ногой одного в колено, а второму успевает заехать локтем в плечо, однако ему тут же прилетает ответка в бок. Парень шипит, отбиваясь, и из-за слишком энергичных ударов, быстро устает. - Поберегись! – Гук замечает движение рядом, а после в одного из атакующих смачно прилетает тяжелым рюкзаком. Помощником оказывается тот самый парень, который до этого сидел на земле. Сопли не пускает. Слезы не вытирает. Счастливый, ржет даже. Продолжает дубасить своим неподъемным ранцем «жертву», отвлекая тем самым на себя. Чонгук пользуется этим моментом, сбивая оставшегося противника с ног. - Валим! – горлопанит светловолосый пацан и, напоследок вдарив обидчику еще разок, щемит из переулка куда подальше. - Стой! – Чонгук пыхтит, подхватывая пакет с купленными снеками, что он кинул в сторону в порыве и бежит следом за шустрым пареньком. Они оба быстро покидают неприятное место, оказываясь на свету и в безопасности. Чонгук пытается отдышаться, недовольно морщась от боли из-за разодранных костяшек, а его неожиданный товарищ по драке хохочет в голос. - Вот это ты им наподдал! - Тебя это веселит? - А то! – парень улыбается какой-то странной квадратной улыбкой и явно не чувствует себя затравленной хулиганами жертвой. – Ты ведь Чон Чонгук? - Откуда ты меня знаешь? - О тебе все в школе в курсе, - кивает блондин. – Я Ким Тэхен, на год тебя старше. - А, так ты выпускник, но откуда про меня знают в твоем классе? - Как не знать о том, о ком постоянно талдычат учителя, а иногда даже директор? – Тэхен пожимает плечами. – Вечно говорят «не делайте, как Чон Чонгук, он плохой пример», «мальчик запутался, ему надо помочь». Ну и все в таком духе. - Выставляют меня каким-то идиотом. – Чонгук чувствует, как начинает злиться. Одно дело, когда говорят лично с ним или его мамой, но вот так вот? Это что за удар в спину от «великих блюстителей школьных правил»? - Поэтому о тебе и слухи всякие ходят. Ну вроде того, что ты совсем отмороженный и дубасишь всех людей подряд. - Спасибо. - Что слышал, то и говорю. – Тэхен по-доброму улыбается. – Но ты классный чувак, оказывается. Надавал хулиганам, меня спас. Ты добрые дела делаешь. Слова парня буквально разжигают в Чоне искру и он восклицает: - Вот именно! – глаза Чонгука блестят, а неожиданный тон обескураживает даже Тэ. – Разве я делаю что-то плохое? Чего на меня наезжают? - Не только на тебя. – Тэхен скрещивает руки на груди и пыхтит. – «Тебе уже почти девятнадцать, надо думать о будущем, о работе, о жене. Перестань вести себя странно, будь мужиком». Чонгук не сдерживается и смеется от слов парня. Они с ним, кажется, на одной волне. - Как ты в подворотне-то с этими типами оказался? - А, да я за муравьями шел. - Муравьями? - Ну наблюдал, как они листик тащат. - Ты странный. Тэхен корчит рожицу, но после хлопает Чонгука по плечу и заливисто смеется, ничуть не обижаясь. - Слушай, - неожиданно заговорчески начинает шептать блондин. – А давай сбежим? Жуть как не хочу обратно в класс возвращаться. Чонгук поворачивает голову в сторону и задумчиво смотрит на виднеющийся кусок школьной крыши. Он тоже не горит желанием снова садиться за учебу на каких-то там два оставшихся урока, да тем более после драки. Раз про него итак судачат, то явись он со всей «красотой», которая расцветает очаровательными синяками, то точно прослыт в школе местным бандюганом. - Пошли, переживут без нас. - Вот и точно! Тэхен кивает, соглашаясь, а после закидывает свой рюкзак себе на плечо и уверенно вышагивает вперед. Чонгук вспоминает, что его вещи остались в классе, чешет себе ухо и плюет на это. Завтра заберет, а сегодня он полностью будет соответствовать своей «плохой репутации».

***

Из дверей автобуса первым выскакивает Тэхен. Он нетерпеливо топчется на месте, указывая вышедшему следом Чонгуку на здание универмага. - Пошли, походим там. Заодно поедим чего-нибудь. Одними чипсами мы точно нормально не наедимся. - Согласен, желудок уже болеть начинает с голодухи. - Тогда не тормози. Тэхен улыбается и в припрыжку направляется ко входу в универмаг. Чонгук спешит за ним, краем глаза замечая, что некоторые витрины уже по-новогоднему украшены. Чон любит эту праздничную суету, которая начинает ощущаться даже не в начале декабря, а уже осенью. В те самые дни, когда темнеет слишком рано и безумно хочется увидеть снежные хлопья, превращающиеся в большие, пушистые сугробы. Чонгуку нравится снег, нравится горячий шоколад и пестрящие гирляндами улицы. Нравится выбирать и дарить подарки, сидеть с друзьями в кафе и помогать маме готовить праздничный стол. У Чонгука простые желания и простые радости в жизни. Ему многого не надо и от других он ничего не требует, лишь бы в личную жизнь к нему не лезли со своим уставом. - Пошли в пиццерию. – Предлагает Тэхен, когда они заходят внутрь универмага, погружаясь в гул чужих голосов и попсовую музыку, что разносится по всему зданию ненавязчивым фоном. – Денег у нас с тобой не так уж много, но на пиццу хватит. - Давай, только сначала в аптеку. - Руки болят? - Не то, чтобы очень, но не хочется с такой красотой расхаживать. Да и помыть их надо. Тэхен не спорит, у него хоть и ребяческий характер, но не уплывающий в совершенно детское поведение. Аптека находится практически рядом со входом, поэтому парни направляются прямиком к ней. По пути Чон замечает себя в стеклянных витринах и даже в нечетком отражении видит подтек на скуле. Радует, что ему не попали в глаз, а то картина было бы еще интереснее. Парень невольно касается пальцами места удара, морщится и убирает руку, мысленно красноречиво ругаясь. Небольшая аптека привлекает внимание символичной для такого места вывеской и чистым, ослепительно белым, словно в больнице, помещением. - Тут подождешь? – спрашивает Чонгук, когда они почти доходят до конца торгового холла. - Тоже зайду, - Тэхен чешет себе локоть. – Меня хоть и не сильно задели, но болячки есть, себе тоже пластыри куплю. - Окей. Гук пожимает плечами, соглашаясь, и поворачивает голову в сторону, моментально замирая на месте. Тэхену приходится сделать то же самое, чтобы не врезаться в парня, ведь он шел позади него на пару шагов. - Ты чего? – интересуется Ким. Он склоняет голову на бок и переводит взгляд вперед, туда же, куда смотрит и сам Чонгук. Из аптеки выходят двое молодых людей. Один довольно высокий и безумно красивый. На нем бежевое пальто, джинсы и свитер. Очки, судя по всему без линз, и размотанный в данный момент шарф синего цвета. Этот человек может сойти за актера или певца, который внезапно заскочил в аптеку буквально за пять минут до важного мероприятия. Он заправляет за ухо прядку черных волос и смотрит на идущего рядом с ним собеседника. Тот намного ниже, но выглядит также хорошо. Одет со вкусом, хоть и без лишнего лоска. Свитшот, джинсы и кроссовки. Мягкая шапка, из под которой торчат волнистые волосы, как напоминание о недавних «барашках». Чонгук стоит рядом бледный, а Тэхен откровенно не понимает чего тот замер, пока до ушей не доносится прямое обращение к ним. - Чонгук-а? Какая неожиданность. – Чимин мягко улыбается, замечая своего нового знакомого. – Что ты тут делаешь? - Чимин, твои знакомые? – спрашивает «парень-который-почти-божество». Чонгук после этого вопроса тут же отмирает, сжимая губы до побеления, и порывается что-то сказать, но Чимин оказывается быстрее. - Да, - он кидает взгляд на парня. – Недавно познакомились. Кажется, друг Пака тут же понимает всю ситуацию и то, что пытается передать ему своим утаиванием Чимин, поэтому моментально меняет тему. - В таком случае, я тоже представлюсь. Меня зовут Сокджин. - Он травматолог, - дополняет Чимин, оглядывая парней. – Но ваши ссадины и без диплома врача видны. – Он тихо вздыхает, но на губах цветет легкая улыбка. – Вам нужно обработать ранки. Чонгук отчего-то чувствует себя резко виноватым, хотя с чего бы? Ну встретился со своим лечащим психологом. Ну прямо после того от чего он пытается отучить. Ну бывает. - О, я согласен! – Тэхен улыбается. – Будет куда лучше, если нас полечит врач, а не мы просто залепим себя пластырями. - Тогда подождите. – Джин перехватывает пакет с медикаментами, которые он купил, в другую руку и возвращается обратно в аптеку. Тэхен из любопытства бежит за ним. Он ничего в медицине не понимает, даже банальные названия мазей у него из головы моментально испаряются, но сделать умный вид, будто он что-то знает – это за милую душу. Чимин провожает парней взглядом, а после переводит его на Чонгука, который понур и молчалив, что не удивляет от слова «совсем». - Снова не удержался? - Будешь меня отчитывать? - Но-но, - Чим качает головой. – Не надо ершиться, я просто спрашиваю. Завтра ты все равно идешь ко мне на прием. - Завтра тогда и буду говорить, сейчас я не твой клиент. Чимин улыбается уголками губ и кивает. - Да, тут ты прав. Но могу ли я просто узнать причину, потому что волнуюсь за твое состояние? - Волнуешься? – Чонгук недоверчиво прищуривается, стараясь отыскать ложь в чужих словах. К сожалению, он не психолог и не физиогномист, чтобы что-то понять. - Я ведь просто человек, мне свойственны чувства. – Чимин оглядывает синяк на чужом лице. – Даже незнакомые друг другу люди сопереживают во время горя, а мы даже немного общались. Гук фыркает и передергивает плечами, но делает это скорее от смущения, чем недовольства. Вообще он благодарен Чимину за то, что тот не раскрыл перед Тэхеном свою личность и свою настоящую связь с Чонгуком. У него итак «ну такая себе» репутация, а если выяснится, что он ходит к психологу, то найти оправдание будет практически нереально. Конечно, Тэ не выглядит мнительным человеком, но у всего есть границы, а терять классного друга, что с тобой так неожиданно на одной волне, совершенно не хочется. - Мы купили! – голосит Тэхен, выходя из аптеки и раскручивая у себя над головой пакет. - Теперь идемте в туалет, - Джин появляется следом. – Обработаем ваши раны там. Процесс лечения проходит быстро и умело, в руках опытного врача такие ранки – это сущий пустяк. Ни Тэхен, ни Чонгук даже не успевают осознать, что их ссадины уже промыты, смазаны и умело перебинтованы. Джин довольно отряхивает руки и просит несколько дней мазать свои синяки, чтобы те быстрее прошли. Чимин все это время находится рядом, наблюдая за процессом и заодно мысленно отмечая для себя кое-что. В голове парня хитрый план, который он хочет осуществить не без помощи постороннего человека. Возможно, это будет несколько неправильно, но процесс пойдет куда быстрее и заодно на пользу Чонгуку, а это главное. Закончив с ранками, вся четверка дружно решает сесть и поесть, но пиццерия, куда изначально метили друзья, отметается сразу же Джином. «Вам нужно нормально питаться в таком возрасте», - заявляет врач и тащит пацанов в нормальный кафетерий. При этом заказывает себе лапшу и на скептический взгляд Гука отвечает «а мне уже можно». Судя по всему, в компании Чимина (который так-то хен), все ведут себя словно дети. - Гук-а, ты выбрал, что будешь? – интересуется Чимин, уже давно отложив меню в сторону. Он есть не очень хочет. - Мясо буду. – Парень листает страницы. – И вот это еще хочу, хотя это тоже вкусное… - Ва-а-а! – тянет Джин. – Вот это у тебя аппетит! - Пусть кушает, - Чимин улыбается. Тэхен, сидящий рядом с Джином, тоже шелестит меню. – Я заплачу. - Я старший хен, мне и платить, - тут же вспоминает о старшинстве Джин. – Наслаждайтесь и знайте, какой я классный. Речь Сокджина откровенно поражает и восхищает Тэ, а у Чимина вызывает лишь привычный вздох. В кафе, в котором они решили отобедать, преобладают персиковые тона. Мягкие диваны, деревянные стулья с удобными сидушками, отполированные столы. Авангардные картины, причудливо изогнутые вазы, в которых стоят искусственные, но неотличимые от натуральных, цветы. Тихо играет музыка, а чужие голоса, за пределами помещения, практически неслышны. Официанты работают быстро и ловко. Принимают заказ, отдают его на кухню, приносят напитки и услужливо интересуются, все ли клиентов устраивает. Это ничуть не раздражает, а после получения своих вкусных блюд, даже в радость поблагодарить работников за их труд. Чимин, который взял себе только салат и кофе, обедал медленно и неторопливо, рассматривая собравшихся за столом. Сейчас он не пытался «быть психологом», но все равно, просто привычке, которую уже не искоренить, продолжал отмечать про себя детали в чужом поведении. Такое умиротворенное наблюдение за кем-то было для него скорее хобби, чем работой. - Кстати, - произносит Чимин, когда чужие тарелки уже наполовину опустошены. – А как вы вообще оказались в универмаге? Разве у вас не должны быть еще занятия? - Гук от неожиданности давится, а Тэхен поспешно протягивает ему стакан с водой. - Сбежали, значит. - Заключает из увиденного Пак. - Да у нас перерыв был, перемена большая, - неловко начинает Тэхен. – А потом драка, ну мы и… решили погулять… - На вас в школе напали? – аккуратно цепляется за слова Чимин, накидывая крючок на петлю своего плана. - Нет-нет, рядом, - продолжает блондин, не замечая говорящего взгляда Чонгука со стороны. – Точнее поймали меня, типичные бугаи такие, которым либо сигареты, либо деньги. Я от них сбежать пытался, а они окружили. Думал уж, что поколотят и хрен с ними, да тут Чонгук появился. - О, вот как, - Чимин расплывается в улыбке, в которой Чонгук не видит ничего хорошего. Ну как же так. – Значит он тебя спас. – Заключает юноша. – Пришел на выручку, верно? - Именно так! – воодушевляется Тэхен. Ему искренне хочется поделиться этим. – Про него всякие гадости говорят, но я в это никогда не верил и сегодня убедился лично. Чонгук – крутой! - Теперь мне все ясно, - Чимин улыбается, подпирая щеку ладонью. – Но ты присматривай за этим героем в школе, ладно? – просит он. – Чтобы он сильнее не травмировался. - Это я без проблем! Тэхен весело смеется, возвращаясь к обеду, а у Чонгука совершенно пропадает аппетит. Он старается незаметно взглянуть на Чимина, но натыкаясь на его понимающий взгляд, тут же отводит свой в сторону. Теперь бесполезно играть в молчанку, ведь Чимин понял корень всех проблем. Быстро, легко, проворно и умело. Все-таки Чонгук недооценил его способности. Он сделал все так аккуратно, что незнающие люди ни о чем даже не догадались. При дальнейшем разговоре Чимин ни разу не затрагивает тему драки, а при прощании даже не пытается намекнуть Гуку на скорую встречу, потому что прекрасно знает, что тот придет сам. Пусть ему теперь не хочется этого еще сильнее.

***

Чиминовский кабинет все такой же непривычный, но уже не напрягающий. Мягкий диван удобнее, чем в кафе, а чай приятно сластит и расслабляет. Тикающие часы привлекают внимание лишь раз и после остаются тикать в одиночестве до самого конца сеанса. Чонгук сидит на своем месте, рассматривая рисунок на выданной ему чашечке. Чимин что-то чиркает в своем блокноте, сидя за столом, но прекращает делать это, как только время психологической консультации начинается. - Так, - он поднимается с места, подходя ближе к Чонгуку и занимая то же самое место, что и в прошлый раз. – Мы с тобой стали часто встречаться, даже без договоренности. – Он кладет себе на худые коленки блокнот. – Как твое самочувствие? Чонгук пожимает плечами и буркает, что с ним все нормально. Чимин верит его словам, но все равно кидает быстрый взгляд на чужую щеку. Парень, видимо, скрыл синяк консилером, потому что тот был практически незаметен, да и отличающийся по тону участок кожи заметно выделялся. Удостоверившись, что Чонгук действительно чувствует себя нормально и даже более-менее расслаблен, Чимин сразу же приступает к делу: - Чонгук-а, я перейду сразу к делу, чтобы не тянуть. У нас с тобой итак слишком мало сеансов, а время страшно поджимает, поэтому я не хочу его больше терять. – Пак привлекает внимание парня и продолжает. – Твоя проблема… точнее твои мысли стали мне понятны вчера. Хоть и не ты сам донес мне их. – Чимин наклоняется чуть ближе и понижает голос до шепота. – У тебя синдром героя. - Прости? - Ты пытаешься помочь бедным, угнетенным и обиженным. Влезаешь в драки, чтобы помочь. – Чимин кивает своим же словам. – И поэтому тебя так сильно обижает нахождение здесь. Ты не понимаешь, что делаешь не так. Героев не отправляют к психологам. - Я никогда не думал о себе, как о герое, - нахмуривается Гук. – Просто не могу пройти мимо человека, которому нужна помощь. Мне быть бессердечным мудаком и проходить мимо? Нет, не согласен. – Он сжимает ладони в кулаки. – И если ты будешь пытаться меня приучить к такому, то даже не начинай. - Да подожди ты сразу ноздри-то раздувать. – Чимин улыбается, вытягивая ладонь и останавливая бурный поток чужой речи. – Я не собираюсь менять тебя, как человека. В тебе сидит глубокая мораль и правильные ценности. Ты сопереживающий и не безразличный к чужому горю человек. Таких мало. Чонгук слушает паковские слова и потирает себе нос пальцем. Его снова смущает этот русоволосый хен. - Тогда, что ты хочешь от меня? - Тебе нужно уменьшить энергию, сгладить бурные эмоции и найти баланс между силой и словом. В первый день я сказал, что ты плохо раскрываешься людям и поэтому, в первую очередь, в тебе сразу же начинают играть твои зашкаливающие эмоции. Ты поддаешься им, не пытаясь разобраться – сразу делаешь все по наитию. Увидел, разозлился, ударил. Я прав, верно? Гук опускает голову вниз, сцепляя пальцы в замок и будто бы безразлично пожимая плечом. - Ну, может быть. - Ты не думал, к чему такие эмоции могут привести? – Чонгук поднимает взгляд на старшего и мотает головой. – Однажды ты можешь перестать себя контролировать в момент, когда просто будешь подвержен сильному эмоциональному всплеску. Ссора с другом, обида на маму, поучения отца. Это может привести к плохим результатам. - Погоди, ты намекаешь на то, что я нападу на своих близких? – Чонгук хмурится и Чимин видит в его глазах вспыхивающее раздражение и недоверие. – Насколько ты уверен в своих анализах, что можешь такое говорить? - Не злись, пожалуйста, - Чимин вздыхает. – Видишь, ты даже сейчас начинаешь заводиться. - Само собой! Такое услышать. - Ты можешь мне не верить, но позволь помочь. Я искренне счастлив, что ты не находишься еще на этой стадии, и с тобой будет намного проще работать. – Чимин наклоняется и касается ладонью чужого плеча. – Я тебе не враг. Я тебе сейчас даже не психолог. Я друг, хен, старший брат. Считай меня кем-то из этих личностей. - Это твоя работа, - не сдается в своем недоверии Чонгук. – Трудно считать такую заботу искренней. - Давай хотя бы попытаемся, м? Чонгук задумывается, а Чимин не мешает ему принимать решения. Пак может помочь, дать совет, постараться разобраться в чужой проблеме, но если отдачи нет, и сам человек не хочет ничего делать, то, как бы усердно не работал Чим – прогресса может не быть. - Хорошо. Я все равно согласился на это, поэтому делай, что хочешь. - Спасибо тебе, - благодарит Чимин и улыбается. Он сверяется со временем и встает, подходя к рабочему столу. Пока Чимин что-то подготавливает, Чонгук задумывается насчет его слов. Они сильно резанули по ушам, и выбили почти весь воздух, как при сильном ударе в живот. Чтобы Чонгук начал бросаться на тех, кто ему дорог? Он защищает незнакомых людей, так как может тронуть своих родных? - Держи, - Чимин протягивает Гуку блокнот. – Он пустой. Я прошу тебя каждый день записывать в него твои эмоции. Мы встретимся только через неделю, поэтому мне нужно знать, какие ситуации как на тебя влияют. - И все? - И все. А, нет, еще кое-что. - Чимин быстро достает визитку из своего кармана и протягивает ее Чонгуку. – Приезжай для следующей встречи по этому адресу. Чонгук рассматривает визитку, но название на ней ему ни о чем не говорит. - Это что? - Увидишь. – Чимин зацепляется пальцами за петли на своих джинсах и улыбается. – Поспеши, а то на автобус опоздаешь, герой. Чонгук хмыкает, но послушно принимается собираться, чтобы не задерживаться и не задерживать тем самым Чимина. У него наверняка еще не один посетитель сегодня будет. - Подожди, - Пак останавливает парня, когда тот уже почти у двери. – Зима скоро наступит, а ты точно хочешь слечь с простудой. - Чимин быстро застегивает чужую куртку и поправляет Чонгуку шарф, заправляя его под ворот. – Понимаю, что в этой кожанке ты выглядишь очень круто, но задумайся о чем-то потеплее. – Ему приходится поднять взгляд, чтобы посмотреть в глаза Чона, так как тот выше Пака. – Хорошо? - Ты как моя мама. – Растерянно бурчит Чонгук, отводя взгляд и по привычке почесывая себе нос. – Я пошел. Увидимся. Он напоследок взмахивает ладонью в прощальном жесте и, получив в ответ улыбку, покидает кабинет Чимина. К удивлению, кажется, он начинает привыкать.

***

Последующая неделя проходит для Чонгука удивительно спокойно и размеренно. Никто в беду не попадает, хулиганы на улице не топчутся (резко им всем холодно, что ли?) и жизнь идет своим спокойным чередом, что неимоверно радует Чона. Он учится, зависает с Тэхеном в интернет-кафе, помогает по дому. Делает свои дела и не забывает записывать прожитые эмоции в отданный ему блокнот. Все идет хорошо. До одного вечера. Чонгук даже точно не назовет причину, ибо она глупая и банальная, что-то вроде «снова посуду не помыл» или «сколько еще твои носки будут валяться по комнате разбросанными?» Обычный материнский бубнеж, на который Гук всегда отвечал спокойно и даже с неким озорством, из-за которого женщина просто не могла сердиться на сына. Но в этот раз Чонгук грубо огрызается, заявляет, что у него есть другие дела, он итак много всего на себе тащит: От учебы до походов к психологу. Неожиданное упрямство сына задевает госпожу Чон, ведь не таким она его воспитывала, а тут неожиданный дух бунтарства, когда не надо. Их ссора становится серьезнее и переходит на очень щепетильные темы, которые всегда затрагиваются во время ругани близких людей, особенно родителей с детьми. Слова матери о том, что она его плохо воспитала, что он совсем не уважает своих родителей, больно ранят прямо в сердце Чонгука. Ему хочется кричать, что она не права, что он итак делает для них все, что он уже заколебался быть настолько хорошим сыном. А его не слушают. Не хотят слышать. В ссорах родители стараются не видеть своей вины, не признавать ее и детям приходится идти на уступки первыми. Когда ссора достигает своего апогея, Чонгук, совершенно неожиданно осознает, что ему хочется ударить свою маму. Занести руку и дать ей пощечину, чтобы она успокоилась и не продолжала вываливать на него свой словесный поток. Это обескураживает. Пугает. Сбивает с ног. Чонгук настолько сильно пугается этих отвратительных чувств, проедающих ему грудную клетку, что он моментально падает перед матерью на колени и просит у нее прощения. Та прощает, ведь родительское сердце болит за свое чадо. Этот вечер становится для Чонгука переломным. Слова Чимина всплывают в памяти яркими картинками, а руки моментально находят телефон в кармане домашних штанов и набирают нужный номер. - Алло? – раздается с другого конца провода. - Чимин… Чимин-хен, - вежливо обращается Чонгук, стараясь удержать дрожь в голосе. - Да, Гуки, что такое? Зачем ты звонишь? - Хен… я… у тебя найдется время для меня раньше? Я знаю, что мы должны встретиться только через три дня, но я… Парень не может выдавить из себя слово «сорвался», а Чимин слышит в молчании ответ. - Понял, хорошо. Будь завтра в четыре по адресу, который я тебе дал. - Угу. Чонгук слышит в трубке гудки, а внутри себя ощущает благодарность. Чимин не стал у него ничего выпытывать, чтобы не терзать израненное совершенно неприемлемыми для Гука чувствами, но, что важнее, он, даже не раздумывая, согласился помочь. Чонгук ощутил в этом некую схожесть.

***

На следующий день Чонгук пунктуально приезжает в оговоренное место, с удивлением отмечая, что район, в котором он оказался, не тихий и спокойный, а очень даже оживленный. С кучей маленьких магазинчиков, кафе, каких-то спа-салонов и снующими туда-сюда людьми. Почему Чимин выбрал именно это место для встречи для него все еще загадка. - Чонгук-и! – раздается сбоку и чоновский взгляд выхватывает в толпе забавный помпон на чужой вязаной шапке. Чимин машет рукой, приветствуя парня. На этот раз на нем теплый фиолетовый пуховик, который делает его похожим на милый пончик с худыми ножками. Гук старательно пытается скрыть свою улыбку, втягивая в себя губы. Выглядит еще более странно, нежели если бы Чон просто посмеялся. - Зачем мы тут? – спрашивает он первым. - Идем, начнем заниматься твоим эмоциональным состоянием. – Чимин неожиданно берет парня за руку, чтобы отвести его в нужное место, а того шарахает так, как будто психолог до него оголенными проводами дотронулся. Сердце подростка скачет на уровне его горла и это совсем сбивает с толку. - Идем же, ну, - Чимин смеется, не сильно дергая в свою сторону замершего Чонгука. - Прости, задумался. Идем. Чимин обворожительно улыбается, продолжая сжимать чужую ладонь в своей и о чем-то трещать. Чонгук ничего не слышит, то и дело бросая взгляды на их руки. А после нерешительно сжимает короткие пальцы Чимина сильнее. Честно сказать, Чонгук был готов ко всему. Вот просто ко всему, но Чимин в очередной раз смог удивить неожиданными идеями. - Это… боксерский зал? - Он самый. Лицо Чонгука перекашивает страдальческим выражением и он почти хнычет. Нет, парень любит силовые тренировки, разные виды боевых искусств и бокс тоже уважает, но как-то психология и мутузящие друг друга мужики не очень сочетаются. Ох, расслабился ты, Чон Чонгук. К чайку с диванчиком привык. Пора взяться за себя. - Будешь тренироваться на груше. – Заявляет Пак, снимая с себя пуховик. – Нам надо твою энергию направить в нужное русло, а там все само собой пойдет. - Ты считаешь, это поможет мне избавиться от агрессии? - Конечно. – Чимин кивает, помогая снять верхнюю одежду младшему. – Твои эмоции сейчас такие из-за разных проблем, с которыми сталкиваются парни твоего возраста. Школа, домашние дела, дополнительные занятия. Личные проблемы, о которых не расскажешь даже родителям… - Посещения психолога. - Посеще… эй, - Чимин хлопает парня ладонью по плечу и смеется. – В общем, ты понял. Чонгук кивает и больше не спорит, настраиваясь на предстоящий «бой» не только с боксерской грушей, но и самим собой. Чимин стоит рядом, наблюдая и контролируя процесс. Заодно он успевает еще немного поработать над психикой Чона, узнавая тонкости его личности. То, что его злит и расстраивает, то, что радует. Все это он выясняет при разговоре и наблюдении за парнем. Чонгук, будучи спортивным молодым человеком, быстро втягивается в тренировку, изображая из себя профессионального спортсмена. Он разминается, двигается прыжками и сильными ударами оставляет вмятины на жесткой коже. Чимин подбадривает его активными выкриками на манер: - Вот так! Молодец! Поддай справа и еще! Бей сильнее! Это заставляет Чонгука искренне смеяться. - Хен, тебе вообще нормально так говорить? – беззлобно усмехается Гук. – Ты вроде как психолог, что должен отучивать меня от лишней агрессии, но на деле выглядишь взбалмошным тренером, который готовит к ответственному матчу. - У меня такой подход. – Чимин улыбается, обхватывая руками грушу, останавливая ее от раскачивания. – К каждому своя тактика. Улыбка как-то слишком быстро исчезает с лица Чона и он обиженно поджимает губы. Ах, ну да, он же не один к Чимину ходит. - У тебя были случаи похуже моего? - Конечно. – Чимин становится серьезнее. – Некоторые доходят до такого состояния, что в истерике могут забиться под стол и молить не трогать их. Так происходит, когда я затрагиваю самые болезненные моменты. – Он вздыхает. – Это не просто - пропускать через себя чужую боль. - Но ты справляешься. – Чонгук отходит от снаряжения и становится напротив Пака, заставляя того поднять на себя взгляд. - Конечно, это же моя работа. - Ты бы не выбрал ее, если бы не был уверен в своих силах и желании помочь. - Вау, что я слышу. – Чимин сжимает пальцами кончик чужого носа. – Кто-то стал говорить, как взрослый? - Я и не был малышом, - сипит Чонгук. Старший отпускает его и, хихикнув, пожимает плечами. Он не спорит со своим строптивым клиентом и лишь кивает ему в сторону, намекая на продолжение тренировки. Чонгук слушается. Так проходят еще полтора месяца. Холода становятся ощутимее, заставляя прохожих вжимать головы в теплые шарфы и высокие воротники. Колючий ветер завывает тоскливые песни, а капли ледяного дождя скользят по крышам косыми слезами-змейками. Осень прощается, скрипучими «ветвистыми пальцами» голых деревьев, скользя по окнам и напоминая о своем последнем издыхании. Дыхание белоснежной зимы ощущается в воздухе, в чужом настроении, в пестрых огоньках гирлянд. Чонгук ощущает эти изменения всем своим нутром. Не только вокруг себя, но и в себе. Психологические консультации с Чимином действительно работали, помогая парню справляться с проблемами, что тревожили его довольно давно. Пак сумел найти нужный ключик к наглухо запертой двери в чужое сердце и медленно выгребал оттуда весь скопившийся мусор, освобождая место для новых чувств и ощущений. Методы Чимина при каждой встрече менялись, сохраняя лишь основную задачу – уравновесить эмоциональный фон Чонгука. По сути дела, он не делал ничего сверхъестественного, но Чонгук с каждым разом ощущал себя все лучше, будто сбрасывая с плеч ненужный груз и возрождаясь новым человеком. Чонгуку потребовалось больше месяца, чтобы осознать и принять свою неправоту и стать благодарным чужой помощи. Его учеба улучшилась, отношения с друзьями, учителями и семьей тоже. Он стал охотнее заниматься музыкой и даже умудрился написать текст песни, вдохновившись простым предновогодним настроением. Это все казалось каким-то чудом, но… несмотря на все это, больше всего поражало другое. Поражало и смущало одновременно. Чонгук привязался к Чимину. Постоянно огрызаясь на него в начале их знакомства, сейчас он просто не мог представить без психолога свои дни, и при невозможности увидеть его из-за каких-то обстоятельств, начинал тосковать. Чонгук не мог понять, из-за чего его так непреодолимо тянет к своему новому знакомому, почему он скучает и хочет больше проводить времени вместе. Почему совместные походы куда-то стали восприниматься, как необходимость. Все эти размышления, свойственные неопытному подростку, могли бы продолжаться и дальше, если бы не неожиданный толчок со стороны Тэхена, который особенно не думает ни о чем и плывет по жизни так, как сам того хочет. - Хочу увидеть Джина-а-а, - тянет Ким однажды, раскачиваясь на своем стуле, что грозится вот-вот потерять баланс. После знакомства парни стали часто заглядывать в классы друг друга, болтая и веселясь на переменках. - Сокджин-хен? – Чонгук поднимает удивленный взгляд на друга. – Почему? - Я мало с ним пообщался, а он классный такой. И красивый до безумия. И стильный. – Тэ надувает щеки. – Понравился он мне. В руках Чонгука хрустит карандаш, ломаясь напополам, а Тэхен смотрит на парня с непониманием. Он языком мелет все подряд, не боясь говорить то, что у него на уме. Классно, наверное, быть таким беззаботным и не боящимся посмотреть в глаза своим чувствам. Чонгуку для этого нужен сильный пинок под мягкое место. - С тобой все в порядке? - А… да, - Гук проводит ладонью себе по волосам и быстро смотрит на улицу через окно. Там темные тучи, которые уже несколько дней ползают над городом и ревниво держат снег при себе, не позволяя насладиться белоснежным полотном. Там высотные дома сливаются своей серостью друг с другом, отбрасывая длинные тени на мокрый асфальт и припаркованные машины. Там бредущие куда-то люди и яркое пятно у школьных ворот. Чонгуку приходится даже несколько раз моргнуть, чтобы убедиться - он видит то, что видит. Вопрос Тэхена «ты куда?» заглушает гул голосов и звук собственного бега. Чонгук выскакивает на улицу, позабыв о куртке и сменке, и несется к стоящему у ворот человеку. На том яркий оранжевый пуховик, теплый шарф оттенка горького шоколада, плотные джинсы и удобные кроссовки. Он периодически греет руки своим дыханием и топчется на месте, стараясь согреться. - Чимин-и! – голос Гука предательски срывается от бега и парень закашливается. – Ты… кха, что здесь делаешь? Юноша облизывает себе губы и тут же жалеет об этом, чувствуя морозные укусы прямо на них. - Чонгук-а, - Чимин оборачивается к младшему и счастливо улыбается, буквально расцветая от взгляда на появившегося. – Я хотел зайти за тобой после школы, чтобы мы вместе отправились погулять, но перепутал твое расписание и приехал раньше. - Давай я сейчас же соберусь и пойдем. - Ну да конечно, - Чимин весело хмурится. – Снова прогулять хочешь? Даже не думай. Отучись еще урок и приходи. - Но… - Без «но». Я буду в ближайшем кафе за углом. – Пак цокает языком. – Божечки, да ты еще и выскочил полуголый. – Он разматывает свой шарф и быстро наматывает его на крепкую шею подростка. – Вот так будет лучше. Иди. - А как же ты? Замерзнешь же… - У меня тут мех на вороте, - Чимин растрепывает пушистый воротник своего пуховика. – А ты сейчас превратишься в сосульку! – он резко разворачивает Чонгука в сторону школы. – Марш. Чимин улыбается – Гук не видит, не поворачивается, - но знает точно. Он скрывается за школьными дверьми, доходит обратно до своего класса и плюхается за парту в тот момент, когда громкая трель звонка оповещает о начале урока. Тэхена в классе уже нет, убежал в свой, но Чон уверен, что так просто ему не отвертеться от расспросов друга. Да что уж там, ему интересно ответить самому себе на непростые вопросы, что терзают изнутри. Чонгук медленно теребит пальцами пушистые кисточки чужого шарфа, а после ложится прямо на него на парту и закрывает глаза, вдыхая оставшийся чиминов аромат. Перед глазами уютный, теплый кабинет, ароматный черный чай в аккуратных чашечках, почти беззвучно тикающие часы. Мягкий диван и мягкий человек на нем. В пушистом свитере, забавных очках и с «барашками» на голове. Чонгук втягивает носом запах уходящей осени и оседающий на кончике языка мускат. Он понял.

***

Время пролетает незаметно и быстро, укутывая людей в непроизвольную суету будничных, но ощутимо праздничных дней, когда противные контрольные успешно сданы, а каникулы радуют своим долгожданным наступлением. Чонгук, поддавшийся всеобщему настроению, был также погружен в атмосферу приближающегося Нового года, до которого оставалось всего ничего. Две недели. И в эти две недели входили также его последние консультации с Чимином. Наверное, это было единственное, что портило весь настрой и ужасно огорчало парня, ведь он совершенно не знал, как ему быть дальше и что сделать, дабы продолжить видеться с необходимым в его жизни человеком. Чимин не выходил за рамки отношений «хен-донсен», из-за чего Чонгук никак не мог понять, может ли он шагнуть ближе и нарушить эти установленные незримые границы, которые давно стерлись с его стороны. Милый, добрый, заботливый и такой умный Чимин поселился в сердце Чона теплой дрожью, разливающейся по всему телу, как только они оказывались вдвоем: Гуляя, общаясь, делясь друг с другом планами, посещая магазины и кафе. Просто наслаждаясь временем. Чонгук наполнялся Паком изнутри, перенимая помимо новых эмоций чужое спокойствие и умиротворенную любовь к окружающему миру. Потерять это все он был не готов. Воздух наполняется ароматом фруктового чая и корицы. На спинку кожаного дивана небрежно брошен теплый плед, а мигающий разноцветными огоньками ангелок, что держит в руках звезду, тускло освещает поверхность стола, на котором располагается. В углу виднеется пушистая, но искусственная елка, украшенная игрушками и золотой мишурой. Две длинные гирлянды, спутанные между собой, попеременно пестрят яркими бликами. Кажется, что так и задумано, но на деле за этим скрывается тайна двух человек, которые бились в усердной попытке распутать сцепившиеся вместе провода, но пришли к тотальному провалу. Ну и пусть. Все равно красиво. - Чонгук-а, оставь ты эти часы. Я потом их повешу. - Без них не то, Чимин-и. Я привык к ним. Гук балансирует на шаткой стремянке, чем периодически вызывает у Чимина тихие обеспокоенные вздохи, но на пол категорически отказывается слезать, продолжая чинить остановившиеся часы в крайне неустойчивом положении. Пак лишь качает головой, но продолжает заниматься своим делом, разливая по чашкам чай и высыпая в узорчатую вазочку разнообразные конфеты, чтобы отнести это все на стол и приготовиться к очередному разговору с Чонгуком. Впрочем, это уже нельзя было назвать полноценным сеансом, так, легкой беседой, закрепляющей результат. - Ну вот и готово! – радостно оповещает Чон, вешая часы обратно на стенку. – Пошли, как миленькие. Я же говорил, что справлюсь. - Я в тебе и не сомневался, а теперь слезь оттуда, пожалуйста, - Гук в ответ пару раз прыгает на месте, за что получает хмурый и все такой же обеспокоенный взгляд. – Получишь же. - Боюсь-боюсь, слез я, мамочка. Парень поднимает руки и весело хмыкает, чтобы затем убрать стремянку и полностью удовлетворенным плюхнуться на диван. Чимин занимает излюбленное место в кресле, пододвигая вазу с конфетами ближе к стороне Чонгука. - Держи, заслужил. – Он закидывает ногу на ногу и с улыбкой смотрит на Гука. – Могу с уверенностью сказать, что твой курс лечения прошел удачно. - Я же способный, - младший пожимает плечами и хватает одну из конфет за край ее фантика. – А ты хороший психолог, вот мы и справились. - Благодаришь меня? – Чимин не скрывает в голосе радость. - Угу. – Гук шуршит сладостью, смотря на то, как на сверкающей фольге отражаются лучи тусклых огоньков. – Но, честно сказать, есть одна проблема. - Какая же? – Пак удивленно изгибает брови. Повисает недолгое молчание, за время которого Чонгук успевает поменять позу и сесть на край дивана, теребя пальцами опустевший фантик. Тот пропитался запахом карамели, и Гук уверен, что теперь этот сладкий аромат останется и на его пальцах. - М, - он прочищает горло. – Меня отправила к тебе мама после разговора с учительницей, которая вроде как «беспокоилась о моем нестабильном психическом состоянии». Из-за этого я был очень зол, мне показалось, будто меня так ненавязчиво выставили сумасшедшим. – Чонгук раскрывает свои мысли и Чимин не смеет его перебивать. – Поэтому изначально я все время на тебя огрызался, дерзил и не принимал помощь, а потом все как-то само собой завертелось и… я вылечился. Глупо сейчас отрицать, что у меня действительно были проблемы. Это так. – Мысли Чонгука проносятся в его голове так быстро, что он не успевает ухватиться за них и правильно сформировать свою мысль. Кроме всего к этой неразберихе подключается смущение и страх, образуя внутри парня целый вулкан эмоций. Сохранять лицо становится все сложнее. – А теперь мы почти закончили наши консультации… - И? – Чимин слегка наклоняется вперед, улыбаясь уголками губ. Его глаза поблескивают и «улыбаются полумесяцами». – В чем же заключается новая проблема? Гук почему-то уверен, что Пак уже все понял. Он немного странный, выглядит забавно и по-детски, но его глаза видят все. Как компьютер они сканируют его внутренний код и считывают до мельчайших подробностей. - Хен, ты психолог, мне кажется, ты можешь понять сам. - Думаю, я догадываюсь, что ты хочешь мне сказать. – Чимин расслаблено смотрит на парня. – Но хочу, чтобы ты сказал мне об этом сам. Психологи слушают, люди говорят. Кажется, румяные щеки Чонгука можно сравнить с красными елочными шариками, украшающими пушистую елку. Его нога невольно начинает отбивать хаотичный ритм, а ладони потеют, из-за чего смятый фантик выскальзывает из пальцев. Теперь Гуку еще более неловко, он начинает жалеть о том, что вообще завел весь этот разговор. Мысль «перевести все в шутку» пульсирует среди других, но… Люди говорят, а психологи помогают. Ладонь Чимина едва сжимает коленку Гука, заставляя прочувствовать теплоту чужой кожи даже через толстую ткань. Вторая рука ложится на плечо младшего: - В чем ваша проблема? Не хотите поделиться? – почти мурлычет Пак. – Я выслушаю все ваши проблемы. Чонгук поднимает взгляд на Чимина и смущенно шмыгает носом. - Ты мне нравишься, хен. Лучше все же так, чем молчать и упускать свой, возможно, единственный шанс на какие-то изменения. И даже если Чонгук сейчас получит отказ, он не станет сожалеть, ведь сделал то, что хотел, и дышать стало чуточку легче. А то, что сердце сжимается от страха и волнения – это так, «побочные эффекты». Выражение лица Чимина не меняется. Он все также касается парня и ласково улыбается, согревая своей нежностью смягчившееся сердце младшего, превращая его в воздушный мусс. - Я понял вашу проблему, это и правда серьезно. - Что ты ответишь в таком случае? Чимин опускает взгляд на губы Чонгука, и на выдохе произносит: - Здесь я бессилен, - брюнет чувствует мягкое давление поцелуя и взрывается фейерверками внутри себя. Еще не Новый год, но звон колокольчиков в его ушах дарует ему лучший подарок на свете. – Лечить от этого не буду. Чонгук даже и не думает спорить. Его сеансы подошли к своему успешному завершению.

***

Ночной город переливается яркими огнями: Витрин, домов, машин, фонарей. Очаровывает буйствами уличных красок. Пьянит атмосферой счастья и волшебства. Люди в нетерпении ожидают наступления Нового года, окутывая себя с головой невероятно счастливой и теплой для зимней ночи атмосферой. Чимин выходит на улицу, сильнее натягивая мягкую шапку и выставляя вперед ладонь, чтобы маленькие снежинки коснулись его пальцев в мимолетном приветствии и капельками заскользили по подушечкам вниз. На сердце Пака легкость и воодушевление, а также трепещущее в ожидании скорой встречи сердце. Людские чувства не зависят от пола, цвета кожи или профессии, поэтому каким бы профессиональным психологом не был Пак, его гулко бьющееся сердце такое же, как и у миллионов других влюбленных. «Когда я начал тебе нравится?» «Наверное, почти сразу». «А когда стал догадываться, что нравишься мне?» «Когда ты шарахнулся от меня на метр с красным и перепуганным лицом». Чимин греет замерзшие ладони в кармане теплой куртки и не спеша направляется по тускло освещенной улице вперед. Слушает похрустывание снега и щурится из-за белоснежного блеска. Зима холодная, кусает за нос и щиплет щеки, но снега жалеет, поэтому его не так много, как хотелось бы. Приятная белизна, словно подарок на Новый год, радует, но хочется сугробы по плечи и танцующие огни гирлянд в отражении свисающих сосулек. Чимин с улыбкой выдыхает, наблюдая, как сгусток пара медленно вихляет в воздухе и растворяется в нем же. А после чувствует резкий толчок в сторону и впечатывается плечом в кирпичную кладку дома. Для того, чтобы прийти в себя, ему хватает и пары секунд, но это все равно какая-никакая, а замешка, играющая на руку тому, кто так недоброжелательно поступил с молодым человеком. - Выворачивай карманы, - гаркают ему прямо на ухо. Чимин не видит, что происходит у него за спиной, но чужая рука на плече сжимает сильно и слегка дрожит. Наверное, это первая попытка ограбления этого воришки. Неумелая, но с расчетом на то, что в канун праздника никто не покажется на улице до салютов. Чимин не знает, есть ли у нападающего нож, да и проверять особенным желанием не горит. В конце концов, он не полицейский, не борец и не психиатр. Более того, даже его специализация не затрагивает такие случаи. Он может помочь детям забыть страшные случаи в жизни, но не имеет понятия, как справляться самому в такой ситуации и что говорить ненормальному. - Ты не слышал!? - Вы зажали мне руки, я не могу достать кошелек. – Чимин говорит тихо и спокойно, стараясь не раздражать вора. Кое-какие азы психологии везде одинаковые, надо лишь продумать дальнейший план. Попытаться сбежать? Начать кричать? Вспомнить некогда начатые, но моментально заброшенные уроки самообороны? Вызвать удивление и воспользовавшись замешательством сбить с ног? Пока мозг Чимина активно вбрасывал ему идеи, а он потихоньку отстранялся от стены, делая вид, что тянется достать кошелек, все его гениальные мысли прервались одним громким и смачным ударом кому-то в челюсть. Впрочем, глупо тут размышлять «кому». Чимин резко разворачивается и смотрит на Чонгука. Парень нависает над упавшим воришкой и раздувает от злости ноздри. Его костяшки горят давно забытой краснотой, а глаза пылают желанием продолжить выбивать дурь из человека на земле. - Вон пошел, - цедит Чон сквозь зубы. Ему так и хочется плюнуть гаду, испортившему праздничный настрой, в самую рожу. – Свалил отсюда пока я добрый. Подарок на Новый год, урод. Горе-воришка моментально оказывается на ногах и, прижимая ладонь к разбитой губе, срывается на бег, поскальзываясь на ровном месте, но не падает, а скрывается за поворотом. Чонгук передергивает плечами, впрочем, моментально переключаясь с режима «берсерка» на виноватого щенка, который без спроса погрыз хозяйский ботинок и при его появлении моментально осознал вину. - Хен… - подмазывается Чон, поворачиваясь лицом к психологу. Он не видит чужого выражения, но замечает скрещенные на груди руки. – Я виноват, прости. - За что ты извиняешься? - Я не смог сдержаться. Ты так долго лечил меня от агрессии, а я взял и все разом разрушил… Чонгук слышит паковские шаги, готовый получить наказание, но его лицо неожиданно оказывается приподнятым на один уровень на чиминовым. Тот улыбается. - Дурашка, что ли? – он смачно целует чужие губы. – Ты меня спас, как я могу тебя винить? - Но ведь… - Ты проходил консультации по сдерживанию гнева. Он выплескивался у тебя в драках, но они были лишь коротким мгновением спокойствия. Ты не мог сдерживать себя, и это была главная причина, но сейчас… - он качает головой. – Сейчас ты все сделал правильно. – Чонгук выпрямляется, а Чим поправляет его челку. – Да я сам хотел этому товарищу по яйцам заехать, но ты был быстрее меня. - Скажешь тоже. – Смущается младший, но не отказывает себе в удовольствии положить руки на чужую талию. - Есть разные ситуации и иногда необходимо действовать жестко, без выбора. Когда твоему близкому человеку грозит опасность – разум отключается. Поверь, если бы ты попал в беду, я ни секунды не сомневаясь, накостылял бы любому по самое не хочу. – Чимин хмурится и поджимает губы, но щеки его все равно алеют. – Не очень звучит из уст психолога, да? - Ты работаешь с подростками, не удивительно. - Да ну тебя. Юноши смеются и уже вместе направляются по улице вперед. Рука Чонгука лежит на плечах Чимина, а тот теперь греет ладонь в чужом кармане. - Кстати, почему ты пришел сюда? Мы ведь договаривались встретиться на остановке. - Соскучился. - Тогда сначала домой, а потом к Тэхену? - Джин ведь тоже будет? - Как же без него. - А могу я с утра получить еще одну профессиональную консультацию? - Посмотрим, каким хорошим мальчиком ты будешь сегодня. - Это уже ролевая, хен. - Лечиться от этого не буду. - И не надо. В чужом кабинете еще ощущается легкий, выветривающийся запах корицы и черного чая. Стрелки часов медленно приближаются к двенадцати. «Думаю, мне стоит остаться с тобой на какое-то время, чтобы контролировать твой эмоциональный фон». «Да пожалуйста, хоть на всю жизнь». Красивая история продолжится и в новом году, что утром начнется с теплой, ставшей родной, улыбки.