Night calls

Проснувшись на следующий день, Дайки с некоторым смущением вспомнил свою ночную выходку. «Да, это ж надо было до такого додуматься», - с грустью подумал Аомине во время весьма интересного и познавательного занятия, в народе известного, как разглядывания открытого холодильника. К слову сказать, удручающе пустого. Хозяин данного предмета кухонной мебели про себя отметил, что откладывать поход в магазин больше нет возможности, если, конечно, не считать возможностью голодную смерть. Так и появилось на свет решение зайти после окончания лекций в университете в магазин и купить наконец хоть что-то, что можно было бы съесть на завтрак. С тех пор, как Аомине Дайки поступил в университет, он стал жить отдельно от остальной семьи, снимая квартиру недалеко от места получения и хранения знаний (иногда казалось, что преподаватели не выдадут имеющуюся у них информацию своим ученикам даже под страхом пыток и смерти, храня ее с завидным усердием, чтобы не тратить по несколько драгоценных часов сна на дорогу). Оказалось, что забота о доме - крайне утомительное занятие, которое еще пару месяцев назад Дайки сильно недооценивал. Что, спрашивается, сложного в том, чтобы покупать необходимые продукты и хозяйственные принадлежности, стирать вещи или вытирать пыль? Боже, каким наивным он был, считая, что сможет со всем этим справиться! Сейчас Аомине на полном серьезе задумывался о возвращении в лоно семьи, где подобные повседневные вещи делает кто-то другой, а от него требуется всего лишь относить к стиральной машинке грязные вещи и заправлять постель. Но гордость не позволяла, раз за разом ехидно напоминая о его запальчивом утверждение перед отъездом: «Не волнуйтесь, я вполне способен сам о себе позаботиться». Возвращаться после такого было, по меньшей мере, стыдно. Благо, хотя бы с оплатой квартиры проблем не возникло - обеспеченные родители высылали единственному сыну деньги на квартиру и на «карманные расходы», что не помешало желанию Дайки вести более самостоятельную жизнь и устроиться на подработку после института в магазинчик электроники. Платили мало, зато это были уже только его деньги, а не деньги родителей, у которых он и так сидел на шее с самого рождения! «Пора становиться взрослым», - сказал себе тогда Дайки, заполняя резюме для своей первой работы. Но кто бы мог подумать, что быть взрослым так трудно?! Торопливо запихав в сумку учебные принадлежности, Аомине вылетел из квартиры, подгоняемый мыслями о том, что опаздывает, причем довольно сильно опаздывает к первой паре. Потом вспомнил о том, что забыл запереть дверь, вернулся и запер-таки открытую дверь, в который раз проклиная утреннюю рассеянность, и побежал к зданию университета еще быстрее, жалея о том, что не владеет ни техникой мгновенного перемещения в пространстве, ни сверхзвуковой скоростью, ни машиной, не говоря уж о такой несущественной вещи, как правах на эту самую машину. Середина осени в этом году выдалась на редкость сухой и теплой, поэтому о забытой куртке сожалеть не пришлось, хотя Аомине и порывался вернуться домой за ней. В небе ярко и приветливо светило солнце, нежными лучиками играя на крышах домов, отражаясь слепящим блеском в окнах и устраивая «кошки-мышки» с проезжающими машинами, сигналящими замечтавшимся пешеходам. Так всегда бывает: пешеходы недовольны водителями, водители - пешеходами. Своеобразный закон мироздания, на который не обращал никакого внимания высокий смуглый парень, показательно ленивой походкой подходящий к крыльцу главного здания университета, пытаясь справиться с появившейся после быстрого бега отдышкой. «Когда я в последний раз играл в баскетбол? И почему отказался играть в университетской команде? Впрочем, не я один - Кисэ тоже почему-то не захотел продолжить карьеру баскетболиста, объяснив это тем, что у него слишком мало свободного времени для посещения тренировок и матчей. Вот же идиот!» Говоря откровенно, Дайки ни на грамм не верил в эту «отмазку» бывшего товарища по команде. Времени у него нет, как же, держи карман шире! Пусть и против воли, но Аомине знал о том, что в модельном мире Кисэ появляется все реже и реже, и его надоедливая физиономия больше не красуется на каждой глянцевой обложке, вызывая чуть ли не рябь в синих глазах. Как же аса Поколения Чудес раздражали эти журналы - не передать словами. Но еще сильнее раздражало то, что фотографий блондинистой модели становится меньше, и ленивый взгляд на окружающее пространство больше не цепляется за эти невыносимо радостные и красивые снимки. - Аомине-чи! - «Вспомнишь лучик, вот и солнышко», хотя были и менее благозвучные варианты сей пословицы, но Кисэ подходила именно она. Солнышко. Слишком яркое, надоедливое, раздражающее, говорливое и, почти никогда, серьезное и молчаливое. Иногда казалось, что юная модель Кисэ Рета просто не умеет молчать, обделенный даром наслаждаться тишиной. Когда появлялся он, все словно бы оживало, наливалось насыщенными красками и играло всеми цветами радуги и всеми музыкальными композициями, какие только были созданы за всю историю существования человечества на Земле. И к этому очень быстро привыкаешь, но в этом Аомине никогда не признавался даже мысленно. Общество блондина его раздражало, не более. А все эти странные сравнения и мысли... Допустим, результат психической травмы от отношений Куроко и Кагами. А что, вполне приемлемое объяснение, если забыть, что существование травмы Дайки отрицал столь же уверенно. - С добрым утром! Я думал, ты сегодня не придешь. То есть… - Ага, - рассеянно отозвался на утреннее приветствие Аомине. - С чего это я должен был сегодня не прийти? У нас же лекция Урахара-сана намечается, он бы меня прикончил, если бы я прогулял его пару. - Так-то оно так, но… Впрочем, забудь, - стушевался Кисэ, но тут же взял себя в руки и растянул губы в широкой улыбке. - Я рад тебя видеть, Аомине-чи! -Ага. Значит, Рета уже знает о случившемся. Да что там - все знают, но молчат в тряпочку, а при встрече наверняка будут неловко отводить взгляд в сторону, как будто извиняясь за все: и за тупоголовость бывшего аса во всем, что касается отношений и чувств, и за любовь между БаКагами и Куроко. Хотя кто из них «бака» еще нужно подумать. Кстати, а что сам блондин думает о всплывших на свет отношениях? Во времена средней и старшей школы он постоянно вешался на Тецу, распинаясь всем и каждому о своей неземной и вечной любви к нему и ныл о жестокости и бессердечности фантома. Дайки никак не мог понять сколько в этих признаниях было игры, а сколько правды. Иногда казалось, что Рета в самом деле был по уши влюблен в голубоглазого пофигиста, но, бывало, Аомине замечал за бывшим товарищем несвойственные ему грусть и тоску, казавшиеся чем-то противоестественным на вечно улыбающемся лице. И, Дайки готов был поклясться, что дело было вовсе не в Куроко. - Рета, что ты думаешь об отношениях Тецу и его нового «Света»? - все же спросил «баскетбольный гений», приветственно кивая охраннику на входе и магнитным пропуском подтверждая, что он находится на территории университета. - Что я думаю о Куроко-чи и Кагами-чи? - с удивлением повторил Кисэ, не замечая, как скрипнул зубами его собеседник. - Они хорошая пара и любят друг друга. Да и Кагами-чи не сделает ничего, что причинило бы боль Куроко-чи. Так что, можно сказать, что «мой любимый Куроко-чи» в надежных руках. Ха-ха! - Рета ответил излишне легкомысленно, в своей обычной манере, но Дайки отчего-то показалось, что эти слова дались блондину не так просто, как он пытается это показать. - Наверное, я им даже немного завидую, если честно. Я бы тоже хотел, чтобы меня любили и готовили по утрам завтрак. Правда, я и сам отлично готовлю! Ты знал об этом, Аомине-чи? Как только я начал жить отдельно от родителей, а это было еще в старшей школе, если тебе интересно, первым делом я купил кулинарную книгу в ближайшем книжном магазине. Это было такая большая и толстенная книга в ядовито-желтой обложке и с зеленой надписью. Я как увидел ее, сразу Мидориму-чи вспомнил. Помнишь, когда он на тренировку принес желтую игрушечную уточку, заявив, что это его талисман на день? Мы тогда еще не знали о его «странностях» и жутко растерялись, а Акаши-чи грозил засунуть мне эту уточку в… если я еще раз отвлекусь от тренировки. Все же он настоящий демон, до сих пор иногда в кошмарах вижу его с этими ужасными красными ножницами, даже хотел к психологу обратиться, но, думаю, есть вещи, которые не смогут вылечить и лучшие специалисты в данной области. Аомине шел рядом с активно жестикулирующим блондином и не уставал поражаться тому словесному фонтану, что выдавал при разговорах Кисэ, плавно превращая любой диалог в собственный монолог. Возможно, ему и собеседник не так уж и нужен. Рета такой человек, что ему, наверное, прекрасно живется с самим собой: чужое общество ему просто не требуется. Так Дайки думал. Но зачем-то же блондин каждый день отлавливает его каждое утро перед занятиями, а потом «радует» своим присутствием и во время лекций, сидя на соседнем месте, и во время перемен и обеденного перерыва, в считанные мгновения находя синеволосую макушку среди сотен других студентов и преподавателей. Все бы ничего, но эта удручающая ситуация и не думает каким бы то ни было образом разрешаться вот уже второй месяц. Уважающий тишину и одиночество Аомине сначала был против и возмущался столь прилипчивому другу, но со временем привык, воспринимая вечную болтовню однокурсника как посторонние шумы,на подобии пролетающих самолетов, разговоров и смеха студентов и чириканья птиц. И чего он к нему прилип? - Кисэ Рета, Аомине Дайки! - прикрикнул знаменитый на весь университет своим тяжелым нравом Урахара-сенсей. - Займите свои места и замолкните наконец. Запомните, на моих занятиях имею права говорить только я и никто более. Тема сегодняшней лекции… Аомине хотел сказать, что из них двоих разговаривает только Рета, а сам Дайки просто идет рядом, издавая периодически согласное мычание или кивая каким-то своим мыслям, но промолчал. Есть люди, с которыми спорить - себе дороже. Да и какой в этом смысл? Еще один ничем не примечательный учебный день: новые темы, незапланированные опросы, сторонящиеся сокурсники, которых пугает необщительный мрачный парень, звезда баскетбола, отказавшийся поддержать университетскую команду. Наверное, его бы за это возненавидели и стали бы презирать за наплевательское отношение и ленивую спесь высокомерия. Может быть, это даже было бы правильно и верно. Но, к счастью, очень сложно презирать и ненавидеть человека, от одного вида которого поджилки начинают трястись. Дайки не сомневался, что пройдет немного времени, и отношение студентов к нему изменится - привыкнут к его поведению и перестанут обращать внимание. Сходиться с новыми людьми невероятно трудно, если ты сам не готов раскрыться навстречу новым людям с душой нараспашку, а этого Аомине делать не собирался. Зачем доверять и заранее испытывать симпатию к малознакомым людям? Так думал Дайки сейчас, не желая вспоминать, что до старшей школы у него был совершенно противоположный взгляд на мир, и он любил новые знакомства и без труда располагал к себе окружающих. Потом… «зачерствел», если выражаться словами все того же незабываемого блондина. В какой-то степени его слова оказались правдой, а в какой-то - нет. Если бы Дайки подумал об этом, он бы, возможно, нашел причину произошедших с ним изменений, не списывая все на пресловутое: «Повзрослел, что же еще?», но бывший ас баскетбола никогда не любил самокопание, считая это пустой и бессмысленной тратой времени, которое можно провести более эффективно и с большей пользой. Дайки удивлялся умению Кисэ находить подход к людям. Удивительно, но его новый коллектив принял с восторгом, несмотря на то, что блондин тоже не вступил в баскетбольный клуб. Аомине не сомневался, что еще чуть-чуть, и Рета станет «принцем» их курса, он просто не мог не выделяться среди других. Яркий, умный, смелый, веселый и красивый. Этого достаточно, чтобы покорить тысячу сердец, а для кого-то стать любовью всей жизни. А влюблялся ли он сам когда-нибудь? Дайки не помнил, чтобы Кисэ хвастался своей подружкой или, чем дьявол не шутит, другом. Его всегда окружали толпы поклонниц и воздыхательниц, но вряд ли Рета относился к ним серьезно, скорее как к неизбежному последствию своей популярности. *** Когда занятия закончились, Кисэ одним из первых упорхнул из душной аудитории, обронив на прощание, что хотел бы зайти перекусить в какой-нибудь семейный ресторанчик с «Аомине-чи», но «к сожалению, дела-дела-дела…». Что у Реты могут быть за дела, требующие такой срочности, Дайки спрашивать не стал, прикусывая готовый сорваться с губ вопрос и оставляя его не озвученным метаться в черепной коробке, стучась о стенки в попытке выбраться наружу. - Не скучай, Аомине-чи! - помахал рукой Рета, закидывая сумку на плечо, но, вспомнив о чем-то, остановился. - Аомине-чи, а ты сегодня не зайдешь в магазин? - Пойду, - кивнул Дайки, вспомнив, что действительно собирался это сделать. - Холодильник пустой, нужно продуктов купить. - О, это просто замечательно! - восхитился такому стечению обстоятельств блондин. - В смысле замечательно не то, что у тебя пустой холодильник, конечно же. Это как раз очень печально, хотя я не помню, чтобы ты умел готовить в средней школе. Однако, я рад, если в этом плане ты изменился! Так и представляю тебя в розовом фартучке на кухне, режущим овощи для супа. Кстати, Аомине-чи, а я говорил тебе, что у меня есть розовый фартук? Сестра младшая в честь поступления в университет подарила, сказала, что мне идет розовый цвет, но я ей не сильно верю. А ты как считаешь? - Кисэ, ты хочешь, чтобы я что-то сделал? - перебил Дайки товарища, собирающегося, кажется, обрушить на беззащитную голову «Аомине-чи» очередной супер-длинный-и-вдохновенный монолог. На этот раз - о розовых фартуках. Нет уж, увольте! Проще и быстрее прямо спросить, что ему нужно. Он же, вроде бы, куда-то опаздывал? - А? Да, точно! - захлопал большими золотыми глазами остановленный оратор, вспоминая, с чего, собственно, начался их диалог. - Да, хочу попросить тебя о небольшой услуге, Аомине-чи, если ты, конечно, не против? - Говори уже, - обреченно вздохнул Дайки в ответ на вопросительные интонации в голосе собеседника. - Вот! - Кисэ просиял и опустил на парту перед другом листок, исписанный мелким убористым почерком. Цифры с левого края не давали простору сомнениям - перед Дайки лежал список чего-то. - Понимаешь, - тут же затараторил блондин извиняющимся тоном. - У меня сейчас сильный напряг с работой. Ты, наверное, заметил, что мои фотографии стали реже печатать, зато предложили роль в фильме на следующий год! Но до этого еще далеко, поэтому пришлось устроиться на одну подработку, и теперь не остается времени ни на что другое. У меня, если честно, тоже в холодильнике мышь повесилась, уже неделю ем только в университете, а это, сам знаешь, очень вредно для пищеварения. Есть нужно, как минимум, шесть раз в день. А не получается! - В итоге, Кисэ еще минут десять распинался о правильном питании и собственной загруженности, жаловался на жизнь, а под конец попросил-таки Аомине купить ему продукты, раз уж он все равно сегодня в магазин собирается, и дал деньги на все это. Присмотревшись получше, Дайки понял, что список не столь внушительным, как ему показалось сначала. После еще десяти минут уговоров наш герой осознал, что купить парочку лишних продуктов не так уж и сложно и много времени не займет. В общем, почти согласился. - Эй, подожди! - мелькнула в голове Дайки дельная мысль. - А передам я их тебе когда, завтра в университете? - Ну, - Рета неуверенно посмотрел на него. - Можно завтра в университете, я охранника попрошу подержать продукты у себя во время пар, а перед уходом заберу. Точно! А что, хорошая идея, да? Не самая лучшая, как считал Аомине, но ничего другого от своего приятеля он и не ожидал. Видимо, и правда - привык. Вот только «напряг с работой» Кисэ его немного напрягал, если можно так выразиться, вызывая отнюдь не оптимистические предчувствия. «Сегодня не мой день, определенно.» А что еще можно было подумать, столкнувшись в гипермаркете с Кагами и Куроко, совместно наполняющих продуктовую корзину. Точнее, не столкнувшись, а увидев их издали и сразу же изменив свой маршрут, чтобы не столкнуться с ними в самом прямом смысле этого слова. Аомине чувствовал, как бешено колотится сердце в грудной клетке, а ярость застилает глаза, подбивая сейчас же набить морду Бакагами, из-за которого его Тецу уже не с ним и уже не его. Намечающееся кровопролитие остановил только здравый смысл, вовремя подавший голос, убеждая своего ревнивого обладателя не совершать глупостей, за которые потом будет мучительно стыдно и совестно и перед Куроко с Кагами, и перед посетителями со всем персоналом гипермаркета. Лучше по-быстрому докупить недостающие продукты и тихо-мирно покинуть сие заведение, как можно скорее добравшись до квартиры, и уже там, без свидетелей, дать волю чувствам, обуревающим мечущуюся и страдающую душу. Так Аомине, пусть и с большим трудом, поступил, каждые пять минут порываясь вернуться к тому месту, где видел «сладкую парочку», от одного вида которой начинался нервный тик в правом глазу. Образец взаимопонимания и любви, прямо-таки. Как же это выбешивает! Но нужно сохранять спокойствие и хладнокровие, чтобы не стало еще хуже. «В конце концов, а почему бы и нет? Хуже все равно не будет!» - так, кажется, думал ночью Дайки, набирая номер «для взрослых». «Позвонить еще раз и снова поговорить со вчерашнем парнем?» Мысль пришла неожиданно, но почему-то казалась до невозможного верной. «Зачем? Что я ему скажу?» Что угодно, лишь бы не слышать тишины, царящей в пустой квартире. Аомине любил и ценил одиночество, но иногда ему бывало слишком одиноко. Он сам этого не понимал, пока не узнал об отношениях Куроко и Кагами. В чем-то Кисэ был прав - они выглядели такими счастливыми и довольными жизнью. А Дайки? Увидев однажды такое счастье, он понял, что больше не сможет спокойно переносить собственную "однополовинчатость". «А нужно ли что-то говорить?» - Здравствуйте, Вы позвонили в «Секс по телефону», - тот же женский голос, что и вчера. - Желаете сделать заказ? - Да, - сглотнул Дайки непонятно откуда взявшийся комок в горле. - Я звонил Вам вчера и… Можете соединить меня с 8-ой линией? Парнем, который очень громко и много болтает не по делу. - Конечно, - в голосе невидимой женщины послышалась улыбка. - Восьмая линия сейчас свободна. Соединяю, подождите минутку, пожалуйста.