Night calls

Вопреки опасениям Дайки жить в одном доме с Кисэ Ретой оказалось на удивление приятно. В поведение блондина не было ни намека на истинные чувства (по крайней мере, Аомине их не замечал. Подчас, правда, это «незамечание» сводилось к упорному игнорированию любых не дружеских слов и поступков), так что, напрасно понервничав пару ночей в ожидании... чего-то, парень смог с чистой совестью послать свои сомнения и страхи куда подальше. В жизни с Кисэ даже были свои плюсы, о которых Дайки раньше и не задумывался. Путем проб и испытаний выяснилось, Рета действительно был превосходным поваром и просто очень чистоплотным и опрятным молодым человеком, взвалив на свои совсем хрупкие плечи большинство обязанностей по дому со словами: «Не беспокойся, Аомине-чи. Ты же гость, просто отдыхай и получай удовольствие». - Аомине-чи, у меня сегодня ночная смена, - извиняющимся тоном сказал через неделю совместной жизни Кисэ. - Можешь сегодня за продуктами зайти? У нас кончилось молоко и... Кстати, я и не представлял, что ты так любишь молочные продукты, Аомине-чи! Я вот, например, с детства творог терпеть не могу, до сих пор от одного его вида воротит. А у Акаши-чи, насколько я помню, аллергия на клубнику. Он однажды меня чуть не убил, когда я ему обед приготовил и в качестве десерта положил эти ягоды. Иногда он бывает слишком жестким, ты так не думаешь? А про клубнику он мне потом сам рассказал, когда перестал пытаться нашинковать меня в качестве злополучного десерта. У меня теперь клубника только с капитаном и ассоциируется. К чему это я? Ах да, фрукты тоже закончились. И еще… - Далее шел полный список недостающих в холодильнике продуктов, который Дайки, как обычно, пропустил мимо ушей. Да и зачем слушать и запоминать, если Аомине был на сто процентов уверен, что письменную копию списка Кисэ уже составил. В этом он весь. Кажется легкомысленным и недалеким, а на деле очень предусмотрительный и внимательный человек. И откуда только у него эта любовь к составлению разных списков? - Ночная смена? - Дайки наконец вычленил из общего потока слов насторожившую фразу. - Ты разве работаешь по ночам? - Аомине-чи! - возмутился невнимательности друга Рета. - Я же тебе рассказывал. Правда, давно уже, около месяца назад, кажется… Я в начале года на подработку устроился, помнишь? Вот и приходится теперь ночами работать вместо того, чтобы спать со спокойной совестью. Хотя поспать тоже иногда получается, но это, скорее, исключение, чем правило. А на прошлую неделю, когда ты сюда переселился, я взял небольшой отпуск. - Кем работаешь-то? - Дайки не мог представить, где блондинистая модель может работать в темное время суток. Нет, не так. Дайки прекрасно представлял, но собственные предположения ему категорически не нравились. «Ну не может же такого быть, верно?» - Хе-хе! Это с-е-к-р-е-т, Аомине-чи, - рассмеялся в ответ Рета, отводя взгляд в сторону. И чем его так заинтересовала противоположная стена? - Да и вряд ли тебе будет интересно это слушать, - чуть тише добавил он. «А может, мне крайне интересно все, что происходит с тобой, Рета? Неужели в это так сложно поверить?» - Ага, - вместо этого согласился Дайки. - Во сколько вернешься? В глазах Кисэ мелькнула тень обиды, но лишь тень. Мимолетная, и исчезнувшая в тот же момент, сменившись привычным выражением безграничного счастья с налетом театральности. Аомине в который раз за последние дни удивился тому, что стал замечать малейшие изменения в настроении Реты. Но это совсем не мешало ему в то же время абсолютно не понимать этого невозможного блондина. Словно они друг с другом на разных языках говорили, близких по звучанию, но бесконечно далеких по содержанию и смыслу. - Постараюсь вернуться к завтраку. Помню я, Аомине-чи, твои кулинарные таланты! Еще когда мы в Тейко учились, ты мне чуть кухню не спалил, жаря яичницу. И кто тебя за язык тогда тянул спорить с Куроко-чи о том, что ты умеешь готовить? Но по ряду причин могу и не успеть вернуться. Тогда встретимся уже в университете, - снова расплылся в улыбке Кисэ. «Что это за работа такая, черт возьми?!» - Хорошо, - кивнул Дайки, всем своим видом показывая, что потерял всякий интерес к разговору, и вернулся к прерванному чтению любимого спортивного журнала. Кисэ пару минут стоял над ним, будто надеясь услышать еще какие-то слова, а потом с тихим вздохом покинул кухню. - До завтра, Аомине-чи, - через какое-то время послышалось из прихожей, после привычного шуршания надеваемого пальто, звона ключей и негромкого щелчка, оповещающего хозяев о том, что дверь открыта. - Пока, Кисэ, - себе под нос пробормотал Дайки, не надеясь быть услышанным выходящим из дома парнем. Точку в незаконченном разговоре поставил хлопок входной двери - Рета покинул дом. Аомине невидящим взглядом скользил по строчкам на глянцевых страницах. Кажется, рекламировали какие-то супер-удобные-красивые и т.д. кроссовки, только парень при всем желании не мог сосредоточиться на журнале. «С тех пор, как я переехал к Рете, это первый раз, когда я остался один», - дошло до Дайки, почему он сейчас чувствует себя так неуютно. Тишина. Снова тишина, не разбавленная никакими посторонними звуками, шорохами, что неизменно присутствуют, когда в доме живет несколько человек. Не было ни болтовни Кисэ, ни осторожной, почти неслышной кошачьей поступи хозяина дома, ни тихого журчания воды или шипения готовящихся блюд. «Когда я умудрился настолько привыкнуть к его присутствию рядом?» Поняв, что насладиться чтением сейчас никак не получится, Дайки отложил журнал. Блуждающий в поисках хоть чего-то взгляд сам собой натолкнулся белоснежный листок, прикрепленный магнитиком к дверце холодильника. Было у Реты одно забавное увлечение - он обожал собирать магниты с изображением разных «милых» животных. Что милого в улыбающейся панде, Аомине не смог бы понять при всем желании, но все же с внезапно возникшей нежностью передвинул «черно-белый шар на дереве» («Какой шар? Ничего ты не понимаешь, Аомине-чи. А панды - очень милый существа, вот!»), чтобы вытащить зажатый между ним и холодильником лист. Пробежав глазами по ровным строчкам письма, Дайки с легким сожалением понял, что это всего лишь упомянутый список продуктов. - А чего я хотел? Письменного признания в любви? Щас, разбежался, - вслух спросил Дайки, только чтобы разрушить давящую тишину. Аомине-чи, я влюбился в тебя. - Почему я снова вспоминаю об этом? Он мне еще в Тейко признавался. Разумеется, за столько лет его чувства изменились. Было бы просто смешно, если бы Рета меня до сих пор любил. Бред! Хотел бы я снова забыть об этих словах... Так было бы гораздо проще. Да, нужно продукты купить, все равно делать нечего. Решив так, Дайки аккуратно, стараясь не мять лишний раз, сложил лист и положил его в карман брюк. На ходу застегивая куртку, Аомине направился к ближайшему магазину, которым оказался недавно построенный гипермаркет. В городе вечерело, и включенные фонари с неоновыми вывесками разгоняли опускающиеся на землю сумерки. «Какая вообще работа может начинаться в такое время?» Прохаживаясь мимо набитых продуктами полок, Дайки методично сверялся со списком и вспоминал, как несколько недель назад, вот так же закупаясь съестными припасами, он случайно встретил Куроко с БаКагами. «Сильно ли различается поход в магазин одного человека и тот же поход, но в компании возлюбленного?» - задумался парень, вертя в руках банку консервированной красной фасоли. - «Я не чувствую себя сейчас одиноким. Будь здесь Рета он бы непременно сказал что-нибудь о «Мидориме-чи» и его любви к фасолевому супу. Или что у нас там пьет этот помешанный на гороскопах очкариках? А проходя мимо прилавка с фруктами, Рета снова вспомнил бы о капитане. У него, кажется, на всякий случай заготовлена парочка-другая занятных историй и воспоминаний.» К завтраку Кисэ не вернулся, ограничившись сообщением на телефон с пожеланиями доброго утра и извинениями за долгое отсутствие. Дайки ничего не ответил, хотя в голове вертелось множество слов, правда, не самых благозвучных. Скажем так, в приличном обществе озвучивать эти мысли постеснялся бы даже сам Дайки, никогда не страдающий излишними комплексами и заботой о душевном состоянии окружающих людей. Но ссориться с раннего утра Аомине не хотел. «Да из-за чего я так завелся-то? Кисэ ведь не виноват, что график его работы такой, к тому же он заранее предупредил, что вернется нескоро. Меня вообще не касается его личная жизнь и эта странная ночная работа.» Когда до начала первой лекции оставалось всего несколько минут, Дайки забеспокоился. Не в привычках Кисэ было опаздывать к занятиям. «Он не придет? Нет, должен прийти, он же писал об этом утром. Может, что-то случилось, когда он возвращался со своей работы? Или клиент попался… Тьфу, блин! Никаких клиентов. Наверняка, это просто какая-то обычная работа, ничего примечательного. К примеру, разбирать бумаги. Ага, Кисэ Рета, бывшая модель, занимающаяся бухгалтерией и прочей «офисной» работой. Это слишком смешно, чтобы быть хотя бы чуточку похоже на правду. Нет, никаких клиентов!..» - Кисэ Рета, Вы опоздали, - отвлек от мутных размышлений парня скучающе-равнодушный голос преподавателя. «Рета?» - Хах, доброе утро! Простите, пожалуйста, за опоздание. - Этот голос Дайки узнал бы из тысячи. Возможно, он немного соскучился по нему за то время, что не слышал. Так, всего лишь чуть-чуть. «Больше никаких ночных работ, Рета. Слышишь меня? Я тебя не пущу.» Сказать-то, может быть, и легко, хотя Аомине все равно не горел желанием говорить такие раздражающие слова. Но вот как это осуществить в реальности? Даже если очень хочется просто отобрать ключи, запереть дверь и не выпускать ради столь сомнительного заработка. Ага, десять раз! «А потом он меня за такое поведение выселит из дома и перестанет разговаривать и называть «Аомине-чи». Но еще одну подобную ночь я не выдержу. И буду убивать всех и вся, следуя примеру всемирно известного Отелло. Где ты там, моя Дездемона? Отзовись, я тебя не слышу...» - Садитесь на свое место, лекция скоро начнется. Блондин выглядел так же, как и всегда. Был энергичным, приветливым со всеми, улыбался, смеялся и активно помогал преподавателям на парах, отвечая на их вопросы. Как всегда. Только Дайки заметил темные круги под глазами, тщательно замазанные тональным кремом, и усталость во взгляде золотых глаз. «Он так умотался за ночь. Или…? Не только сегодня, да, Рета?» Сейчас, вспоминая этот учебный год, Аомине понимал, что Кисэ уже не первый месяц выглядит настолько утомленным и, наверное, израсходовал не первый тюбик с тональником. Просто Дайки раньше на это не обращал внимания. Как он мог не замечать, что его друг, которого он видит каждый день, пусть и против своей воли, так выматывается на работе? - С добрым утром, Рета, - помахал рукой Дайки. - Садись ко мне, здесь не занято, - и более-менее приветливо улыбнулся удивленному другу, загоняя куда подальше мысли о ревности, удушении, потерянных платках, сильно смахивающих в его вариации на утерянные конспекты по Истории Искусств какого-то третьекурсника, и, почему-то, подушки. Мягкие такие и большие, как сотня мамонтов. «Что за чертова ночная работа? Я обязательно узнаю, где ты так устаешь, Рета. Даже не сомневайся в этом!»