Скайрим в огне

(Я извиняюсь за скорость этой главы, но я вообще последние месяцев шесть, а в последнее время вообще прибило плохим настроением) Теперь Соннелон и Играт жили в Поляне Предков. Это было очень красивое место, но и очень опасное. Сливающиеся с деревьями спиригганы способны разодрать человека, который причинил вред лесу. Но сейчас они подпитывали огонь. Соннелону они были не сильнее, чем оживший хворост. — Кто это был? Таких знамен я еще не видела, — спросила Играт. — Ну ты дремучая. Это были Стражи Рассвета, сейчас у них главнокомандующий Изран, — злобно ответил Соннелон. — И что ты будешь делать? — поинтересовалась Играт. — Вчера я не успел всех убить, мне помешал этот проклятый ангел. Сейчас они находятся в Вайтране, и у меня очень мало времени, чтобы убить каждого из них, — сказал Соннелон и внезапно схватился за грудь. Камень (аегис) на его груди горел сильнее обычного. — Что-то не так, — сказал Соннелон и мгновенно ушел через портал. В Вайтране было неспокойно. На втором уровне города, где живут одни аристократы и богачи, была драка, причем не на жизнь, а на смерть. Вокруг засохшего дерева, при храме, Милу окружили имперцы, а в центре этого круга был Драгон Найт, и него была сверхзачарованная броня, которая за секунду залечивала все удары любой тяжкости и глубины. (Есть же на просторах Ютуба куча видосов как сделать броню Бога, ну, используя баг с зельями улучшения зачарования, если попросите, могу рассказать в комментариях или следующей главе как это сделать.) — А что такое? Ну что, тут нет твоих предателей-друзей? — сказал один из имперцев. После этого быстрым движением руки Мила перерезала тому умнику горло. Драгон Найт мгновенно ударил ее щитом плашмя, и Сила упала на землю. Он замахнулся на нее, но меч остановился в воздухе. Имперцы замерли, и тут порыв ветра сдул пелену, открывая лик Соннелона. — Как все совпало! — торжественно сказал Соннелон. И вот сейчас начинался настоящий бой. Герой Драгон Найт — великий воин, который сумел обуздать мощь дракона, поселившуюся в его душе, и Соннелон — демон пятого круга Ада, владеющий двумя смертельными артефактами: смертельным Армлетом — перчатками, которые мертвой хваткой, и укорачивающие жизнь владельца, и мечом несломленого дьявола. — Для начала это, — сказал Соннелон и щелкнул пальцами, и имперцы попадали. — Теперь это! — произнес Соннелон, и прямо перед ним появился его огненный меч. Между перепонок его костяных крыльев стал разливаться огонь, а солнце затмил черный диск, из-за чего небо приняло коричневатый оттенок. — Уж извини, Дейвион, но этого я тебе не позволю, — сказал Соннелон и отодвинул Милу подальше. — Да начнется битва! — сказал Драгон Найт и напал на него. Соннелон отражал его атаки, а Дейвион его. И бой заходил в тупик, и они оба это понимали. — А что же ты облик дракона не принимаешь? — издевательски сказал Соннелон. — Я прекрасно знаю, что будет, если ты попадешь по мне этим лезвием, — ответил Дейвион. — Тогда не буду заводить бой в тупик! — крикнул Соннелон и помчался на Дейвиона, но когда до него оставалось пару метров, рядом с Соннелоном открылся портал и огненный хеллхаун (цербер) выпрыгнул на помощь Соннелону, он поднырнул под щит Дейвиона и укусил его за руку, тем самым опуская щит, а Соннелон ударил в открытое место. — Это подло! — возмутился Драгон Найт.  — Нет уж, я пользуюсь магией, ты тоже ее знаешь, но не используешь, глупо! — злобно ухмыльнулся Соннелон. — Я проиграл! — с досадой в голосе признал Дейвион и воткнул меч в землю.       Лишь только голова Дейвиона упала на землю, то Мила напала на Соннелона, подло воткнув ему меч в ногу. — Ах ты подлый демон, — с какой-то странной ноткой садизма в голосе сказала Мила. — Я, значит, ее спасаю, великодушно не забираю душу твоего отца, Ульфрика, отправляя ее в поездку к душе твоей матери, а ты мне мечи в ногу втыкаешь, — сказал Соннелон и злобно улыбнулся. После этих Мила оторопела. — Что? Удивлена?! — воскликнул Соннелон и продолжил: — именно твоя мать после неудачной ночки с истинным королем попросила меня сделать так, чтобы он принял тебя, чтобы тебя не считали за бастарда. Так что ты меня еще и благодарить должна, — сказал Соннелон. — Нет… Я не верю… Этого не может быть… — сказала Мила и упала на колени, закрыв лицо руками. Но как только Соннелон хотел подойти к ней, то Вайтрана тут же открылись. Около сотни человек ворвались в Вайтран, а затем вошел Изран, как только он увидел Соннелона и склонившуюся перед ним девушку, он сразу же что-то скомандовал, и люди в броне и с арбалетами ринулись атаковать Соннелона. — А вот сейчас я зол! — сказал Соннелон и пошел к этим людям. По дороге он сменил свою форму: теперь он был в полностью черной броне с красными венами, которые соединяли разные комплектующие брони. Первого солдата он ударил рукой в живот, а после в голову, сила удара была настолько сильной, что голова лопнула как спелый арбуз, по которому ударили кувалдой. Второго он оглушил, и оторвал руку, а после, воткнул ее ему в живот. Третьего он пнул ногой в плече, да так, что тот сделал поворот на сто восемьдесят градусов, и упал на живот. Он только и успел, что обернуться, как Соннелон раздавил ему голову. Четвертый бежал на него с мечом, но без щита, чем и поплатился — Соннелон схватил его за обе руки и, поставив ему ногу на грудь, выпрямил ее, отрывая бедолаге руки. Пятому он оторвал руку и с силой ударил его в висок этой рукой, да так, что голову раздробило, а оторванная рука сломалась в локте. Шестому он с силой вогнал руку в грудь, а вытащил уже с сердцем. Схватив его за скулы, он воткнул ему в рот его же сердце и пнул его ногой. Посмотрев вправо, он увидел, что над ним уже занесена булава. Соннелон на секунду превратился в сгусток черно-красного дыма, и перелетел за спину этому человеку, который от такой неожиданности слегка опустил булаву и удивленно открыл рот, чем Соннелон и воспользовался. Он, засунув пальцы ему рот, схватил его за нижнюю челюсть и с силой выдрал ее.       Еще человек тридцать Соннелон убил самым жесточайшим образом, как вдруг ему в шлем прилетела бутыль со святой водой. Это мигом остановило его. Он снова принял свою обычную форму, а в него уже летело с полсотни таких же бутылок. Ужасный утробный рев издал Соннелон. Он убрал руки от лица, и всем предстал на вид его еще более ужасный облик. Ему на лицо как будто бы кипяток вылили. Все лицо в волдырях, из которых сочилась черная кровь. Внезапно сзади, со стороны ворот, ему выстрелили в спину. Соннелон обернулся и увидел, что из его крыла торчала стрела, а точнее гарпун, который пробил крыло насквозь и острыми концами зацепился за него. Через секунду еще один гарпун пробил его крыло. Арбалетчики Стражи Рассвета стреляли этими гарпунами прямо с арбалетов, только не совсем из обычных арбалетов. У них над прикладом была небольшая катушка, на которую намотана эбонитовая нить. Соннелон пытался отбиться от них, но каждый раз когда он отбивался, он получал очередную банку со святой водой. Через пару минут Соннелон уже был опутан эбонитовой нитью. Последнее, что видел Соннелон, это то, как его обступают арбалетчики.       А очнулся он уже закованным в какой-то дьявольский аппарат. Его тело по швам сковало цепями, на которых высекли руны, сдерживающие дьявольскую энергию, а крылья были закреплены и натянуты. — За сотрудничество с демонами и сопротивление действиям Стражей тебе выносится смертный приговор, скажешь что-нибудь в свою защиту? — спросил Изран, стоя над Милой. — Нет, — ответила Мила, и Изран занес меч над ее головой. — Стой, не смей! — сказал Соннелон, но Изран снес ей голову. Жуткая, колющая боль пронзила все тело Соннелона, он стал брыкаться, цепи натянулись, но не порвались. Соннелон стал сплевывать кровь и ругаться. — Теперь к тебе… Ты обвиняешься в массовых убийствах, каннибализме, мошенничестве… — начал было Изран. — Да заткнись ты уже, ближе к сути, — перебил его Соннелон. — Тебе выносится смерть через четвертование! — сказал Изран. После этих слов двое Стражей подошли к катушке и начали ее крутить. Цени на крыльях и груди Соннелона. Соннелон тут же напрягся, он попытался освободиться, но цепи натягивались. Огненным дыханием он не мог освободится, так как у него была маска поверх лица. И если бы он произнес туум, то он спалил бы себе лицо. Цепи все натягивались и натягивались. И вот раздался сухой треск — крылья Соннелона были отделены от тела, а с их концов свисали сухожилия и вены. Соннелон вспыхнул, как факел, и цепи на нем мгновенно разлетелись, но драться он не способен, поэтому он просто упал на землю, заливая землю черной кровью.