На руинах забытого. Сквозь время

Празднование победы над Темным Лордом. Над волшебником, что поверг магическую Англию в пучину отчаянья и разрушений. Колдуны всего Туманного Альбиона ликовали, поднимая бокалы за здоровье Избранного, как когда-то давно, когда Волдеморт исчез в первый раз на целых пятнадцать лет. Все гости, приглашенные на бал в самом Министерстве, были расслаблены и веселы. Они смеялись, обсуждали светлое будущее и ожидали появления Мальчика-Который-Выжил-И-Победил-Того-Кого-Нельзя-Называть. Гарри Поттер не заставил себя ждать. Выйдя вместе со своими друзьями в середину огромного зала, он поблагодарил всех присутствующих и принялся ходить от одной группы магов к другой, стараясь найти для каждого волшебника хотя бы пару слов. Но... не все маги на празднике в Министерстве были рады Победителю Волдеморта. Это произошло слишком быстро, чтобы Гарри смог всё четко осознать, но те последние секунды до мгновения, когда он соприкоснулся с тем, что было по другую сторону черного портала, Поттер помнил даже спустя тысячелетия, хотя то, что произошло потом в его памяти отпечаталось смутно из-за трансформации души. Но идеальная память сохранила в себе те секунды. Она могла бы стать проклятьем, если бы его разум остался прежним, но в тот миг, когда Гарри оказался во Тьме, всё изменилось. Вначале была боль. Пронизывающая, меняющая саму его суть. Душу. Он не мог пошевелиться, словно его тела не существовало, но Поттер чувствовал каждый нерв своего организма. От зубов и до кончиков пальцев на ногах. Чувствовал, но никак не мог облегчить свою участь. Он пытался сосредоточится на образах друзей, но тщетно. Сознание плыло. Не видя ничего, Гарри не знал, сколько времени он пробыл в мучительном состоянии, больше похожем на оцепенение, пока Тьма вокруг, постепенно, не стала казаться чем-то родным. Она больше не была враждебно настроена к чужаку, попавшему в её когти, нет. Она больше не терзала его болью. Не причиняла страдания. Теперь Она была Матерью, что бережно обнимает живот, прислушиваясь к своему ещё не родившемуся дитя. Гарри чувствовал это. Он ещё ничего не знал, но уже понимал, что изменился. Словно надоевшую пыль, с него смело оковы морали. Он становился чистым листом. И это пугало Поттера. Он был готов бороться за свои принципы. За свою личность. Память. Нечеловеческая злоба и ненависть начала клокотать в нем яростным зверем, но Гарри боролся и с ней, как никогда радуясь урокам жизни, полученным от связи с Томом Реддлом. Но как бы он не старался, всё было тщетно. Мир вокруг продолжал состоять из Тьмы, а всё его существо давно перестало надеяться на помощь друзей. Гарри искренне надеялся, что умница Гермиона почти нашла способ его спасти. Вытащить из странного места. Постепенно его надежда становилась мрачнее. Как и мысли. Его оставили. Предпочли забыть. И пусть где-то глубоко внутри почти полностью изменившейся души Поттер понимал, что друзья не могли так поступить с ним, меняющееся мировоззрение изменяло его отношение к событиям жизни. Словно со стороны, Гарри смотрел на рождение ребенка четы Поттеров. Видел любовь родителей к своему дитя. Видел, как они отдали за него свои жизни. Видел детство у ненавистных родственников. Видел первое путешествие в мир магии, годы в школе Хогвартс и войну с Волдемортом. Все эти кусочки памяти раньше казались чем-то ценным, но для изменившегося Поттера они уже перестали быть таковыми. Они были слишком... человечными. Глупыми. Борьба и цель во имя высшего блага. В какой-то мере это было интересно, но Гарри не отрицал, что люди в действительности являются трудными существами. Именно в этот момент, когда Поттер неосознанно отстранился от своего человеческого прошлого, для него закрылся путь назад. Последние изменения, происходившие с ним были незаметны. Они скрывались в самой природе понимания элементарных вещей. Нет, Гарри продолжал оставаться собой. Со своей памятью, упрямством и не угасшей надеждой выбраться хоть куда-нибудь из места, в котором очутился. Всё происходящее казалось ему жутким, затянувшимся кошмаром из которого нет выхода. Но он не планировал сдаваться, выжидая то мгновенье, когда обстановка вокруг изменится. Тьмa всегда была живой. Она порождала демонов. Каждого из них она пропускала через себя, беспристрастно проверяя. Холодно оценивая. Безжалостно ломая слабых и недостойных... Выживает сильнейший. Чужак, что появился в ней так неожиданно, был силен. Его было трудно ломать и он цепко держался за свою суть, чем обеспечил себе шанс. Но, в отличие от Света, Тьма не баловала тех, кто зарождался в ней. Или тех, кто в неё пал. Ад был суровым местом, скрывающем в себе ещё один пласт реальности. Тьму. Она, как и Свет, была вне Мира, проявляясь лишь в Аду, когда извергала из себя ещё одного демона. Тьма была своевольна. Горда. Жестока. Демоны были её отражением и чужак тоже был обречен стать таким.