Innocence

«С первым человеком родился первый грех.» Мерлин Маркелл

      На часах давно перевалило за полночь, а это означало лишь одно — начало увеселений и греховных отступлений для человека, что давно прогнил изнутри. Саске не был верующим, для себя он четко знал, чего хочет, а чего нет, где правда есть и где она отстутствует. Так же и с Богом — не может быть места иллюзорному, когда наука способна объяснить все на пальцах — так он считал, но всегда держал свое мнение при себе, ибо уважал право каждого на надежду и веру в лучшее…       Черноволосый прекрасно понимал, что и грех — явление абстрактное, совокупность трёх иллюзии: иллюзия свободы, иллюзия знания и иллюзия удовольствия. Соблазненному кажется, что он не скован правилами, но он не видит того, что стал рабом греха, который поработил его душу.       «Мы хотим лучше узнать тебя, Саске.» — говорят блудники и блудницы, своему предмету обожания и тут же становятся неинтересны младшему Учихе, так как лишь похоть и жажда наживы были их реальной целью. А подобное пренебрежение к самим себе, продажность, зачастую вызывают отвращение у представителя семьи Учиха.       Удовлетворение от греха — это приманка дьявола, вводящая в заблуждение отступника своей души, она заставляет повторять и углублять падения, подобно наркоману, который вынужден увеличивать дозу. Поэтому, как бы прискорбно это не звучало, Саске, осознавая всю критичность своего положения, пытается найти то самое! То, чему будет по силам его изменить, наставить на путь самосовершенствования к социуму, от которого черноволосый регулярно пытается отстраниться.        Что-то ему подсказывало, что это будет именно Наруто, нет, у меня не помутнение рассудка — подумал про себя парень и осушил рокс с виски. Не сказать что он слишком правильный, но в нем есть-то такое, что меня взволновало в нашу первую встречу. Его попытки скрывать свой истинный характер и манеру общения, конечно, забавляют меня, но рано или поздно я докопаюсь до истины, сорву все лепестки с шипами, которыми ты пытаешься закрыть свою сущность, Наруто. — Мысленно послал флюиды Саске и удалился прочь из ресторана, ему наскучил весь этот фарс, без блондина это место более не представляет для меня никакого интереса — умозаключил черноволосый и отъехал с парковочного места, направляясь в сторону дома. В то же время.       К тому моменту, когда Наруто выплакался и успокоился, он уже стоял на пороге дома и придумывал очередную отмазку для матери, почему так долго не отвечал не её звонки. Его раздумья прервала резко открывшаяся перед его носом дверь, по ту сторону которой стояла разгневанная Кушина. — Наа — руу — тоо! — Красноволосая залепила подзатыльник непутевому сыну и, схватив того за шкирку, как котенка, закинула в дом, закрывая за собой дверь. — Я жду объяснений. Какого черта ты не брал трубку? Тебя совершенно не волнуют мои переживания?! Наруто воспользовался запрещенным приемом — засранец виновато опустил голову вниз и потер глаза, как делал это в детстве, привычка закрепилась за мальчиком, вот он и действует подобным образом, уже по наитию. Кушина не могла не умилиться перед этой бесстыжей манипуляцией и, уже остыв, обняла сына, целуя того в лоб. — Пользуешься ведь, гаденыш! Не заставляй меня волноваться… — Лаского проговорила женщина, легонько похлопывая по спине блондина. — Прости, мамуль, я не хотел. Кушина отстранилась от Наруто, улыбнулась во все 32 зуба и ушла на свою территорию — кухню. — Ты голоден? — Нет, спасибо, мам. Я пойду к себе в комнату, а ты лучше перестань на ночь глядя уплетать моти и ложись спать. — Назидательно отвесил матери Узумаки и поднялся к себе наверх. — Ишь, какой, еще нотации мне тут читаешь, что хочу, то и делаю! — По детски, куда — то в пустоту парировала женщина, закидывая еще один рисовый пирожок себе в рот.       Окружение человека, обстановка, в которой он живет — напрямую характеризует обывателя. Порой, не обязательно быть знакомым с предметом вопроса, достаточно просто посмотреть как он живет. Наруто любил простоту во всем, он не любил загадок и сложных ребусов, ему было достаточно и того, что сама его жизнь, личность — большой секрет, скрытый от посторонних глаз.       В его комнате не было излишков, всю мебель, которая съедала пространство, он отдал в приют, оставив лишь только то, что было ему необходимо. Односпальная кровать стояла возле окна таким образом, каким Наруто мог бы любоваться в него, будучи в лежачем положении. На относительно широком подоконнике лежала гордость голубоглазого — макбук, на который он накопил сам. Возле спального места, по периметру были разложены небольшие стопки из книг, каждая из которых была рассчитана на определенный день недели. Допустим, первая стопка — понедельник, в вышине которой красовались следующие писатели; Джонатан Свифт, Лина Моргенштерн, Ричард Гловер и Джузеппе Баретти, а значит, что эти книги Наруто может читать только по понедельникам, такая вот мудреная система, зато, таким образом, он лучше запоминает информацию и не нуждается в перечитывании. Поодаль от кровати лежат пустые бутылки из — под сиропа для кофе — Monin, на них блондин тренируется флайрингу, для будущих выступлений за барной стойкой. Над ними возвышался ряд полок для книг, но вместо этого, на них красовались своим великолепием различные кактусы, общую картину «Сахары» прерывала внушительных размеров банка, в которой, по всей видимости, парень хранит свои сбережения. Далее стоит шкаф — купе, напрочь обклеенный стикерами с идеями и заметками для своей интернет — истории, напротив него висит дорогой, идеально отглаженный белый смокинг, который Наруто подарили родители при его рождении, в качестве вечного напоминания — о его будущем предназначении…       Совершенно измотанный Наруто, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и тихонько взвыл — За что мне такое наказание? Чем я провинился в прошлой жизни? Ненавижу тебя, Саске Учиха! И не позволю, докопаться до истины… — Уже засыпая, закончил свою мысль Узумаки и предался снам, в стране морфея.