3422;

      Хогвартс. Высотный и властный. Такой прекрасный и такой пугающий одновременно. Любой бы склонился перед таким великолепным творением также, как великие полководцы склонялись пред своими мечами. И многих первокурсников, что прибыли в такое место впервые, ноги не держат перед таким великолепием. Вот и Чимин — не исключение. Ноги предательски предают, улыбка лезет до ушей, а глаза панически бегают туда-сюда, от одной башни к другой. Чимин — маглорожденный волшебник или по-другому — грязнокровка. Но времена здесь сменились и к таким детям большинство теперь относится нейтрально, нежели как-то отрицательно, особенно на факультете Слизерина, для которых чистота крови является важным фактором. — Чего расселся посреди дороги? — внезапный толчок со стороны спины заставляет темноволосого парня поморщиться и резко обернуться. — Чего тебе? — Чимин смотрит с ярко выраженным раздражением, ведь ударила то девушка неслабо. — Дуралей, — девушка саркастично хмыкает в ответ, заправляет прядку блондинистых волос за ухо и, покрепче обхватив ручку клетки с совой, чёрные как смоль перья которой привлекают внимание, с гордо поднятой головой топает в сторону входа в замок.       Чимин и слова вставить не успевает, как замечает вышедшего из огроменных ворот светловласого парня с виднеющейся из-под темной мантии зелёной подкладкой, который останавливает эту же девушку и, вальяжно засунув руки в карманы тёмных брюк, слегка наклонившись, с некой язвительной ухмылкой выдаёт: — А кто это у нас тут приехал? Неужто малышка семьи Мин подросла? — А я смотрю, кто-то с разукрашенным лицом сегодня ходить хочет? — девушка фыркнула в ответ, пытаясь пройти мимо парня, но тот делает шаг ей навстречу, чем обескураживает и заставляет пятиться назад. — Да ладно тебе, Лалиса, сходим на свидание? Тебе ведь уже сколько? Четырнадцать? — парень всё не унимается, вздёрнув бровью и ухмыльнувшись, достаёт правую руку из кармана и медленно касается щеки блондинки, лишь бы позадирать младшую сестру друга. — Руку убрал, пока я не пожаловалась брату на твои латентные домогательства, извращенец! — демонстративно топнув ногой, Лиса отстраняется от светловолосого парня с красиво свисающей серьгой на одном ухе, что придавало парню некой элегантности и аристократичности, и движется по давно заданной траектории. — Ах, да, Тэхён, мне уже почти семнадцать! — всё также не оборачиваясь, девушка сказала это так громко, чтобы он, наконец, понял, что она уже не та младшая сестра своего старшего брата, которую ни во что не ставили, ведь «ты ещё маленькая, проваливай играть в куклы!» — Уфф, а она и в правду выросла красоткой, чёрт побери, — провертел в голове Тэхён, но не озвучил. — Нужно сказать твоему брату, чтобы он запретил носить тебе короткие юбки, малышка, — Тэхён договаривает это уже тогда, когда Лиса скрывается за воротами замка. Понять, что до неё сие послание дошло можно было по тому, как сильно хлопнула одна из двух частей входной двери в замок. — Дверь закрывать нельзя, дурочка, — Тэ улыбается и, заметив своего лучшего друга, сидящего на коленях с недовольной мордашкой, направляется к нему. — А ты чего тут расселся, Чиминни? — Тэхён присаживается на корточки напротив друга и, облокотившись на собственные коленки, кладёт подбородок на ладони, улыбаясь во все тридцать два. — Ну ты и чудной! — Чимин легонько ударяет парня в плечо, заставляя того пошатнуться, но точно не заставить исчезнуть эту яркую улыбку. — Я так скучал, Тэхён. Белокурый парень, умиляясь таким словам друга детства, встаёт и, выставляя пятерню, ждёт, пока Чимин ухватится и поднимется уже, наконец, с каменной дороги. И Чимин протягивает руку в ответ, через секунду уже оказавшись в дружеских объятиях друга. — Так скучал, что аж дыхание сбилось? — Тэхён отстраняется от друга, развидев бегающие глаза и закушенные щеки, и понимает, что это выражение лица значит — Чимин сейчас расплачется. — Ну всё, хватит! — Тэ снова загребает друга в охапку, поглаживая по спине. — Это всё из-за тебя! — Чимин отстраняется и заходится плачем. — Ты обещал всегда быть рядом, но исчез на целых три года! — Ой, ну всё-всё, иди сюда, — слизеринец вновь лезет к Чимину с объятиями, попутно умиляясь, а второй даже не пытается вырываться, ведь он так скучал. — Ого, Тэхён, не думал, что ты способен на такие нежности, — попутно проходящий брюнет, обнимая книгу с какими-то бумагами, подмигивает обнимающему друга Тэхёну. — Проваливай! — шипит белокурый слизеринец в ответ высокому и статному гриффиндорцу, не прекращая успокаивающе поглаживать друга по спине. — Не злись, змеёныш, чешуя в сохранности останется, — парень вновь подмигивает и, ухмыльнувшись, направляется к вратам замка. — Угадай, кто? — тёплые женские руки ложатся на глаза того самого гриффиндорца с бумагами, перекрывая тому взор на местность. — Мия? — парень тихонько посмеивается и уже начинает ежиться, ожидая недовольной реакции и последующего удара в спину. — Джин! — и вот он несильный, но настойчивый удар в спину. — Ты… Ты… — Я очень соскучился, малышка, — брюнет медленно поворачивается и, прикасаясь к щеке девушки, оставляет на её губах такой трепетный и такой нежный поцелуй. — Кто такая Мия? — темноволосая девушка скрещивает руки на груди и пристально смотрит на парня. — Дайка-ка подумать, — Джин подносит указательный палец к губам, состраивая задумчивый вид: — Видимо, девушка, которую я очень сильно люблю и которую терплю уже в течение трёх лет. — Дурак, — улыбка невзначай начинает проявляться на лице девушки, ведь она понимает, что речь идёт именно о ней. — Вроде на когтевране учишься, а такая глупенькая, — староста Гриффиндора расплывается в кошачьей улыбке и нежно тягает свою девушку за щечку. Уже ожидая от неё удара в плечо, парень мастерски увиливает, убегая и звонко смеясь. — Ким Сокджин, а ну подойди сюда! — раздраженная брюнетка устремляется за парнем, нахмурив брови. — Чего кричишь на всю округу? — на когтевранку со спины налетает девушка с галстуком зелёно-серебряного цвета, обнимая первую за шею. — Дженни! — девушка в мантии с синей подкладкой резко разворачивается и, ярко и искренне улыбнувшись, загребает слизеринку в охапку. — Я так скучала, — имитируя неправдоподобное хныканье, протянула когтевранка, что лишь позабавило подругу. — И я скучала, Джису, — Дженни сильнее сжимает подругу в объятиях, а потом, схватив за плечи, резко отодвигается: — Чего злишься на Сокджина? — слизеринка имитирует недовольство. — Он говорит, что я глупая! — демонстративно, по-детски так, Джису, вздёрнув подбородок, скрещивает руки на груди и топает ногой. — Так, Сокджииин! — девушка высматривает в только нагрянувшей толпе прибывших первокурсников темноволосую торчащую макушку и, выставив указательный палец, делает жест, подзывая к себе. — О, Дженни! Как лето? — парень подходит к девушке с капюшоном изумрудного цвета на мантии ближе, обнимая, на что Дженни отвечает тем же, улыбаясь. — Ты чего мне тут Джису обижаешь, а? — Ким состраивает недовольную мордашку, заставляя Джина закатить глаза, подойти к своей девушке из-за спины, обнять за талию и, слегка присев, ибо разница в росте была достаточно внушительной, положить подбородок на ее плечо. — Всё, она больше не дуется, — Джин убирает волосы от лица девушки и целует ту в щеку. — Она всё равно знает, что умнее меня, — Сокджин подмигивает Дженни, которая теперь с умилением смотрит на покрасневшие щеки Джису и вот-вот прорезающуюся сквозь обиду улыбку. Ведь для когтевранца нет слов хуже, чем когда их называют глупыми. — Вот и молодцы, — Джен искренне улыбается, но спустя секунд пять Джису замечает тотальное изменение физиономии подруги: глаза бегают, нижняя губа закушена, а руки тянуться к волосам. И когтевранка понимает, в чём дело: на радаре Намджун. — Ре-ребята, я пойду, — слизеринка начинает запинается, мимолетно пробегая по лицам друзей глазами и скомкано улыбаясь, пытается уйти, но Джису хватает ту за руку, как бы удерживая. — Успокойся, — одними лишь губами проговаривает когтевранка, ослабляя хватку. — Джин! Джису! — парень с улыбкой в тридцать два и проявившимися ямочками на щеках приближается к друзьям, ещё не замечая, кто именно стоит за ними. Но когда видит, сам не замечает, как начинает немного замедляться. Он чувствует, как участилось сердцебиение, а дыхание сбилось. Но сие состояние, несвойственное старосте факультета Когтеврана, спустя секунд пять вновь стабилизируется и на смену всем тем «сбоям» приходит томный взгляд, спокойный тон голоса и уже слегка натянутая улыбка. — Дженни… — Ээй, друг, как ты? — Джин отходит от Джису, обнимая лучшего друга и выполняя фирменное приветствие, состоящее из каких-то хлопков ладонями и щелчками пальцев. — В порядке, правда, первокурсников довольно много в этом году, — парень ухмыляется и продолжает: — Но, конечно же, всего-то процента три из них попадут на Когтевран. — И ты, конечно же, рад этому, — Джин улыбается, ведь знает, как не любит Намджун, когда его отвлекают от изучения книг, а первокурсники — они такие. Парень моргает и ухмыляется, как бы дав положительный ответ сим жестом. — В общем, ладно, ещё встретимся, пойду первокурсников направлять во временные комнаты, а то растеряются и ищи потом по подземельям, — Намджун улыбается, окидывая друзей взглядом полным счастья, невзначай посмотрев на слизеринку, которая за всё это время так и не подняла глаз. — И ты тоже давай вперёд, все старосты должны быть задействованы! — староста Когтеврана подмигивает другу и, сильнее прижав книги к груди, проходит мимо Дженни, запах духов которой до сих пор пленит сознание, а посему сердце вновь начинает предательски предавать, заключив братский союз с нестабильным дыханием.       Прошёл примерно год с того момента, как Дженни и Намджун разорвали свои отношения. Пара считалась одной из самых известных и обсуждаемых в школе, но у каждых отношений есть свои подводные камни. Вот и в этой паре на протяжении двух лет периодически всплывали свои камни, заставляя влюблённых ссориться, серьёзно ссориться. Некоторые ссоры влекли за собой расставание, но побыв по итогу недельку-другую по раздельности, они вновь сходились, ведь рационально мыслить и, вообще, спокойно существовать было сложно, когда твои мысли забиты лишь твоим возлюбленным и ничем больше. Но всему когда-то приходит конец. Намджун первый оборвал все связи с Дженни, решив закончить всё раз и навсегда, но почему тогда при виде неё сердце до сих пор так часто бьётся? — Извините? — рыжеволосая девушка появилась на горизонте перед Намджуном словно из ниоткуда. — Куда мне нужно идти? Я первокурсница и только что прибыла, — девушка вопросительно уставилась на парня, который о чём-то задумался и просто не обращал на девушку внимания. — Ээй, — первокурсница помахала ладошкой перед лицом парня, чтобы тот хоть как-то её заметил. — Прости, — Намджун быстро проморгался и дружелюбно улыбнулся. — Пойдём, я тебя провожу, — парень разворачивается и уже делает первый шаг, но краем глаза подмечает, что девушке достаточно тяжело, поэтому, соответственно, в первую очередь как джентельмен, а потом уже как староста, предлагает помощь. Девушка смущенно улыбается, передавая чемодан и клетку с совой в руки старосты Когтеврана, забрав себе его книги. — На какой факультет хотела бы поступить? — Намджун разряжает обстановку, с искренним интересом задавая вопрос. — Я хочу на Гриффиндор или Когтевран, — девушка сильнее прижала книги парня к груди, попутно улыбаясь старосте. — Почему именно эти факультеты? — Намджун улыбается в ответ, пропуская девушку внутрь замка. — Гриффиндор потому, что там учится мой брат, а Когтевран, потому что там такой приветливый староста, — рыжеволосая первокурсница заходится искренним смехом, что следом поддерживает и староста Ким. — Говоришь, брат на Гриффиндоре? Как его звать? — интересуется Намджун, опуская на пол чемодан и клетку с совой, безмолвно забирая одну из книг, в которой были списки первокурсников, из рук девушки. Маленькая, худенькая первокурсница собиралась уже ответить, как неожиданно для старосты вскрикнула: — Чонгукки! — оставив Намджуна в неком недоумении и малейшем испуге, бросилась в объятия брата. — Чеён! — темноволосый парень раздвигает руки, держа в одной из них метлу, готовясь к фирменному прыжку сестры. — Так вот кто твой старший брат! — староста Когтеврана подходит к обнимающимся родственникам, потрепав Чонгука по плечу. — Здравствуй, Намджун, — Чон улыбается, сильнее прижимая сестру к себе. — Вы знаете друг друга? — Чеён слегка отстраняется от брата, смотря то на одного, то на второго. — Конечно! Все знают Чон Чонгука — лучшего игрока команды Гриффиндора в квиддич, — Намджун подмигивает парню и широко улыбается. — Да ладно тебе, лучшего, скажешь ещё, — конечно же гриффиндорцу льстили такие отзывы о его мастерстве игры, но в этом плане он был очень скромен. Намджун демонстративно закатывает глаза, а потом, приблизившись к девушке, прикрыв рот ладонью, чтобы Чонгук не услышал, выдаёт: — И это говорит тот, кто мастерски лавирует от бладжера, попутно забрасывая квоффлы в кольца противника. А ещё в последних трёх играх словил снитч, ну не золотой ребёнок ли? — Ким наблюдает за восторженным и гордящимся за брата выражением лица Чеён, искренне улыбаясь. — Все старосты такие сплетники? — Чонгук по-доброму состраивает недовольную гримасу и пристально смотрит на Намджуна. — Ну раз ты перед семьёй не хвастаешься своими достижениями, тогда я похвастаюсь за тебя! — с довольной мордашкой староста Ким устремил взгляд на список первокурсников, чтобы отметить прибывшую сестру Чонгука. — Так! Ребята, первокурсники, кто ещё не отметился по прибытию, ищем высокого старосту Когтеврана и подходим к нему, кому же нужна помощь с чемоданами, просьба обращаться ко мне, старосте Пуффендуя! — парень в мантии с подкладкой канареечно-жёлтого цвета проговорил всё как на духу с искренней и дружелюбной улыбкой на лице. — Да, от Хосока так и веет рвением помочь кому-то, — не отрывая взгляда от списков, произносит Намджун. — Надеюсь, когда-то им это вернётся, — Чонгук с неким даже сожалением на лице смотрит на старосту Пуффендуя. — Они так стараются всегда, аж зависть берёт, — парень начинает улыбаться и махать, когда видит направляющегося к ним лучезарного старосту Пуффендуя. — Хэй, ребята, как дела? Как лето? — Хосок по очереди здоровается за руку с парнями, останавливается перед Чеён и, осторожно взяв девушку за левую руку ладошкой вниз, оставляет кроткий поцелуй на тыльной стороне кисти. — Я Чон Хосок, приятно познакомиться! — парень мило улыбается, мельком поглядывая на Чонгука, который так и норовит высказать что-то вроде: «Даже не смей!» Намёк был понят, конечно же, сразу, да и староста ни о чём таком и не думал вовсе, ведь приличный человек же. — Я Чон Чеён, приятно познакомиться, — девушка мило смущается и переводит взгляд на насторожившегося брата.       Вдруг раздалась трель звонка, оповещающая о том, что нужно поторопиться с определением багажа первокурсников, ведь скоро торжественный пир, также перепугавшая всех только прибывших новоиспечённых учеников, но старшие курсы давно к этому уже привыкли. — Отгремел звонок, нужно шустрее всех распределять с багажом, а потом собирать в Большом зале, — спохватившись, произносит Хосок. — Встретимся на пиру, — одарив друзей ещё раз своей заражающей улыбкой, староста Пуффендуя скрывается среди толпы первокурсников. Многие притихли, развидев спускающегося с лестницы белокурого парня с виднеющейся из-под черной мантии на капюшоне подкладкой изумрудного цвета, а кожа была настолько светлой, что казалось, будто по венам и вправду течет голубая аристократическая кровь. — Эпичности в появлении ему не занимать, снимаю шляпу, — язвительно произнёс Чонгук, закатывая глаза. — Да ладно тебе, не злись, — Намджун кротко ухмыляется, обращаясь к старосте Слизерина, проходящему мимо: — Нам, старостам, было дано поручение: первокурсников встретить и определить их багаж. Если столько спать, Мин Юнги, всю жизнь проспишь, — с умным лицом староста Когтеврана продолжает что-то помечать в списках, ни на секунду не отрывая взгляда. — Много будешь знать — спать плохо будешь. Найди намёк на угрозу и купи себе крендель, — шипит в ответ староста Мин, слегка откидывая спадающие на глаза волосы. — Вот же… — дёрнулся с места Чонгук, но в эту же секунду Намджун демонстративно захлопывает книгу, тем самым застявляя гриффиндорца останавиться. — Юнги, лучше делом займись, не огрызайся, — когтевранец со спокойной миной на лице, приподнимая подбородок к верху, якобы кого-то выискивая, продолжает, тем самым не дав высказаться остановившемуся слизеринцу: — Итак, первый курс, кто оставил свой багаж в комнатах, проходите, пожалуйста, в Большой зал на торжественный ужин! Из толпы послышались довольные возгласы, свист и аплодисменты, что заставило Юнги глубоко вдохнуть и достаточно громко выдохнуть, лишь бы усмирить свою вспыльчивость. — 1:0, Василиск, — саркастично усмехается Чонгук, держа в одной руке метлу, а во второй — руку сестры, направляясь напролом через толпу новеньких, как бы случайно задевая плечом старосту Слизерина, в Большой зал на тот самый «распределяющий» пир.