Эгоизм

Арибет услышала, как открылась дверь за спиной. Бывшая паладин слегка вздохнула и отложила пергаменты с картами Невервинтера, на которых разрабатывала план атаки на город. Раньше никто не смел входить к ней без стука, даже Дестер, которого она не выносила до тошноты (впрочем, это было взаимно), даже этот лицемер Нашер, даже Фентик. Его имя отозвалось в груди тупой болью… И ничем больше. Арибет с удивлением отметила это про себя. Все эти размышления длились долю мгновения и были разбиты голосом вошедшей: — Арибет. Бывшая леди Невервинтера выпрямила спину и поприветствовала непрошенную гостью легким кивком в пол-оборота: — Хейл. Арибет вернулась к бумагам. Она не собиралась и не обязана была уделять время тем, кто приходил к ней без предупреждения. Раньше, когда она была светлой леди Невервинтера, Арибет старалась выслушивать всех по возможности и по силам оказывать помощь. Сейчас она никому ничего не обязана. Пожалуй, это было приятно. На службе Мораг Арибет чувствовала себя по-другому. Это было даже сложно назвать службой — так вышло, что её интересы и интересы рептилии пересеклись и приносили взаимную выгоду. Верность, основанная на чистом эгоизме, была прочнее высокопарной пыли в глаза о долге, обязательствах и мнимой ответственности. Все эти годы Арибет служила чьим угодно интересам, кроме своих собственных. Арибет поморщилась. Сколько же лет она пребывала в заблуждении? Судя по звуку за спиной, Хейл расположилась на кровати. Арибет подавила в себе желание обернуться, чтобы проверить, удосужилась ли та снять сапоги. Пять к одному, что вряд ли. С ней было непросто едва ли не с первых минут, когда Хейл была ещё студенткой, представшей перед леди Арибет, чтобы принять поздравления, непросто было и когда та служила в ополчении. Иметь с ней дело, когда девчонка возомнила себя героиней Невервинтера, стало просто невыносимо. Однако, свою работу Хейл делала, и, надо признать, делала отлично. Тем неожиданней было для всех её предательство. Невервинтер был почти сломлен предательством Арибет, но предательство Хейл, последовавшей за Арибет, было равносильно удару в спину. Арибет поморщилась. У неё самой хотя бы были на то причины. В сознании возник и тут же погас образ её жениха на виселице. Кончик пера сломался, разбрызгав чернила по пергаменту. — Сейчас уже поздняя ночь, моя леди, — снова раздался за спиной чуть едкий голос бывшей героини. — Не пора ли бы вам сворачиваться к чертям собачьим? — Это ты себя имеешь ввиду? — раздражённо бросила Арибет до того, как успела пропустить слова сквозь фильтр благоразумия. Хейл как будто бы оживилась: — Почему бы нет? Арибет медленно поднялась из-за стола и обернулась, встретившись с Хейл глазами. На её лице играла блудливая улыбка, а в глазах плясали чёртики. Леди Арибет чуть приподняла брови: — Ты пьяна? Во взгляде Хейл промелькнуло непонимание, но после она снова ослепительно улыбнулась: — Беладонна. Осталось немного после того дельца с оборотнями… — героиня подвинулась, освобождая для Арибет место на кровати и ненавязчивым жестом предлагая присоединиться. — Хочешь? Арибет смерила её скептическим взглядом, но на кровать всё-таки опустилась. — Воздержусь. Героиня возвела глаза к потолку, но, несмотря на выражение лица, голос прозвучал неожиданно серьёзно: — И долго ты собираешься этим заниматься? — Чем? — Воздерживаться. Арибет скривилась, но Хейл продолжила, не давая возможности образоваться паузе, способной свести разговор на нет, завершив его деланным ханжеством со стороны бывшей первой леди Невервинтера. — Ты всю жизнь только этим и занимаешься. Я понимаю, что раньше у тебя на то были свои причины, но сейчас-то что? — Хейл быстрым движением языка облизала губы. — Ты уже слетела с катушек, а раз помирать, то с песней… — (брови Арибет взлетели вверх). — Чёрт, нет, не так. Ммм… Твоя месть — твоё желание, жить вопреки закону, который сковывал тебя всё это время, который отплатил тебе вот этим за годы твоего служения. Но вот что я скажу: этот подход приводит только к таким итогам. Сейчас у тебя есть все возможности отбросить это и стать по-настоящему свободной. Жить без предписаний, не считаясь с чужими интересами. Жить по-настоящему, вопреки всем и всему. Жить здесь и сейчас, — глаза Хейл сверкали в полумраке. — Я давно хотела тебе это сказать. Потому что мне невыносимо смотреть, как погибает такая, как ты. Хейл тяжело дышала. Её голос чуть охрип на последних фразах, на щеках проступил румянец, но подбородок был упрямо вздернут вверх. Арибет сидела напротив с нечитаемым выражением лица. — Ты живёшь именно так? — наконец, она нарушила сгущающуюся тишину. Хейл пожала плечами: — Стараюсь. Арибет замолчала снова, погрузившись в свои мысли. — Почему ты покинула Невервинтер? — спросила она спустя несколько минут. Героиня Невервинтера улыбнулась, и её улыбка была похожа на волчий оскал. — Там больше не за что сражаться. Арибет подняла на неё сверкающие глаза. В эту ночь Арибет поймала себя на мысли, что ей никогда не было так горячо. До этой ночи Арибет была уверена, что Фентик хорош в постели, несмотря на образ и поведение вне неё. Помимо утоления своих собственных потребностей, он хотел, чтобы Арибет было хорошо. Хейл не хотела это сделать, Хейл знала, как надо. С Фентиком максимальное удовольствие приносило наличие психологической составляющей. С Хейл не нужно было пытаться притянуть возбуждение через мысленные образы, нужно было только отдаться ощущениям, наслаждаясь единением души и тела. С Хейл Арибет рефлекторно сжимала дрожащие бёдра, забывала собственное имя, теряя в чувствах саму себя, на секунды напрочь теряя ощущение реальности. Хейл отстранилась, почувствовав характерные сокращения, напоследок проведя языком снизу вверх. Арибет лежала перед ней, с заходившимся дыханием, растрепанными волосами и чуть влажной кожей. Хейл ухмыльнулась и вытерла губы тыльной стороной ладони. До этого вечера Арибет не вдавалась в причины того, почему героиня Невервинтера приняла сторону Мораг. Но сейчас Арибет знала ответ.