1. Getting to know the Mafia.
13 декабря 2017 г., 15:08
Худенькая девочка четырнадцати лет шла по улицам Йокогамы. На город уже напал вечер, окутывая все улочки золотистыми лучами заходящего солнца. С неба сыпал снег, пока не заметая людей в свои объятья. Девчушка, перебирая ногами в потрёпанных кроссовках, была низкого роста, с рыжими, подстриженными под невероятно короткое каре, волосами. На слегка худощавых, как у цапли, ногах были чёрные джинсы, а сверху — лёгкая курточка. Девчушка боялась замёрзнуть ещё сильнее, поэтому старалась идти по сухим местам, не наступая в обильные, грязные лужи. Её щечки были красноватыми из-за мороза, но она пыталась укутаться в клетчатый шарф, чтобы немножко согреться.
Возможно, благодаря внутренней силе, в слабом теле горел огонёк надежды. Надежды, чтобы выжить, чтобы сейчас не свалиться навзничь на обочине. Сейчас её всю съедает изнутри, ведь пару часов назад она была в больнице рядом со своей мамой, которая впала в кому. Причиной стала авария, в которую попала мисс Озаки.
Отец девочки, а по совместительству бывший муж мамы, отвозил девчушку в школу, нанял няньку, которая каждый вечер водила Чую к маме. Да, эту слабенькую девочку зовут Чуя Накахара, которая оставалась с фамилией отца.
Её родители развелись совсем недавно, как раз перед той самой аварией. Врачи говорят, что мать в тяжёлом состоянии, но они всё сделают, чтобы она выжила, ведь Накахары — одни из важных «шишек» города.
Сейчас, идя по холодным улицам, Чуя поняла, что её желудок сжимается от боли и голода. И в этот момент завибрировал телефон с немного разбитым экраном, на котором высветилось уведомление об смс. Рыжая девочка взяла в руки мамин телефон, что был облачён в розовый чехол, и посмотрела, кто пишет.
Коё-тян: Куда пропала? Надеюсь, что ты не в запое из-за этого кобеля, и чтобы это проверить, я жду тебя в кафе на N-ой улице. Разберёшься, не маленькая. В 20:00. Жду.
Конечно, девочка не знала о «Коё-тян», но решила, что ей надо сходить туда вместо мамы. В конце концов, мама сейчас просто не в состоянии сходить на эту встречу. В кафе явно тепло, и, может, если подруга матери будет благосклонна, то девчушке перепадёт еда.
Накахара знала улицу на которой было лишь одно кафе и она бывала там с мамой много раз. Она уже думала, что скажет той незнакомке, которая отправила сообщение. По сути, если она пишет, значит, они вполне могут быть хорошими знакомыми, или коллегами по работе. На крайний случай дальними родственниками. Вскоре замёрзшая девчушка дошла до заведения и, когда зашла внутрь, увидела пару мужчин, сидящих у барной стойки, попивающих янтарную жидкость с кубиками льда. Больше в заведении не было ни души, лишь усталый бармен, всё потряхивающий напиток в специальном инструменте, да официантки, что чуть ли не падали в обмороки.
Одна женщина сидела в кафе за столиком, и Чуя была уверенна, что это та самая женщина. Рыжеватые волосы, собранные на затылке, традиционное японское кимоно, выполненное в цветастой гамме. Чуя подошла к столику и Коё сразу перевела взгляд на неожиданного гостя. А точнее — гостью. Она прищурила глаза и начинала всматриваться в каждую черту лица. После осмотра, она задала вопрос:
— Кто ты? — её голос был суров и холоден, от чего по телу Чуи побежали мурашки. — Я ждала не ребёнка.
— Я дочка человека, которого вы хотели бы видеть, — ответила Накахара, хмуря брови,
— вы назначили сегодня встречу, но… этот человек в больнице.
— Пф… неужели ты даже имя своей матери выучить не в состоянии? Я всегда говорила, что от детей нет никакого толку, — говорила госпожа Озаки, поднимаясь и складывая зонт, — собирайся, чего замерла?
***
В палате №63 стоял врач с блестящим бейджиком на халате, на котором отчётливо было написано: «Грей Като». Чуя топталась у двери, как-то не решаясь смотреть на врача или присутствующих в палате. Госпожа Озаки задавала врачу вполне обыденные вопросы, будто записывая все слова в своей голове. На её лице не было эмоций: бледная кожа, глаза, будто у фарфоровой куклы. Неужели эта женщина, что так не похожа на мать Чуи, является родной тётей девочки? Потом Коё достала из недр своего кимоно телефон, ища номер в записной книжке и попутно выходя в коридор. Чуя отстранилась от дверей, пропуская женщину, но не сумела точно разглядеть, кому та звонила… Не отцу ли?***
Когда госпожа Озаки вернулась в палату, то молча схватила Чую за руку, потащив прочь из палаты. Женщина не слушала слова девочки, всё так же сохраняя подавляющее молчание и вытаскивая Накахару на мороз. Один звонок, пару гудков, и вскоре Озаки глубоко вдыхает в лёгкие морозный воздух. — Спасибо. — Спасибо? — Коё опускает голову на Чую и отпускает девичье запястье. — За что «спасибо»? — Моя мать не особо любит меня. И… как мне кажется, она попала в больницу из-за меня. Взгляд голубых глаз, по-наивному чистых и бескорыстных, буквально заставляет Коё насторожиться. И, тем не менее, женщина ничего не отвечает и с угрюмым видом смотрит на дорогу. Вскоре подъехала большая чёрная машина, сверкающая боками на солнце. — Садись, — кинула Озаки и Накахара послушно устроилась на заднем сидении. За окном мелькала снежная панорама Йокогамы, утомляющая своей идеальностью… Чуя, не выдержав такого, вскоре уснула, уронив рыжеволосую голову на колени госпожи Озаки.***
— Кей вечно делает всё наперекор судьбе. Она даже не сказала, что её собственная дочь владеет очень сложной способностью. Она может создавать чёрные дыры в чёртовом пространстве! Водитель посмотрел в зеркало заднего вида и вздохнул глубоко, протяжно: — Успокойтесь, госпожа. Уверен, на то была причина. Если вас беспокоит ребёнок, то вы избавитесь от него в ту же минуту, как госпожа Кей-сан выйдет из комы. — Не выйдет. — Простите? — Кей разорвало внутренние органы от чёрной дыры. Чёрной дыры, которую создала её собственная дочь. Иронично, не так ли? — теперь Озаки точно поняла, что имела в виду Чуя, когда говорила о своей вине. — Теперь Чуя останется у меня. Её отцу доверять нельзя… он человек, который занимается делами грязнее, нежели дела Портовой Мафии. Чёрные дыры… Способность Чуи поистине великолепна. И отвратительна одновременно. В Портовой Мафии её могут научить управлять этой способностью, и Мафия пополнится новым, совершенно свежим и очень талантливым мафиози.***
Спустя день, Коё повела девочку к их боссу, чтобы пристроить Чуи в их ряды. Недавно возрастного ограничения не стало, и даже появились молодые сотрудники. Одним из выдающихся был Дазай Осаму. Вечно перемотанный бинтами мальчишка с бледным личиком и смеющимися, тёмно-карими глазами. Вьющиеся волосы обрамляют угловатые черты лица, и всё буквально кричит в его облике: «Не я тут жертва, а ты!». Его способность называлась «Неполноценный человек», и он мог с помощью физического контакта нейтрализовать способности другого человека. Правда его на расстоянии такая махинация не сработает, что является единственным минусом. Озаки не доверяла Дазаю совершенно. Он выглядел подобно шкодливому мальчишке, который вечно ломает ноги, перепрыгивая через заборы. Но раз его привёл в мафию сам Мори, то придётся повиноваться. Озаки, на удивление, оказалась весьма добродушной женщиной, которая лишь выстраивает стену из льда, отторгая от себя всё и вся. Чуя видела… чувствовала, что Коё не из материальных побуждений взяла её к себе, а из любви к сестре, скорее всего. Госпожа завела девчушку в кабинет к Мори, который упоенно слушал рассказ Элис о новых кроликах, которых недавно та начала разводить. — Они пушистые и большие, Мори. Мне кажется, что я люблю кроликов больше, чем тебя, — Элис рассмеялась, но вскоре, когда в кабинет вошли Коё и Чуя, умолкла, спрыгивая со стола и буквально испаряясь за дверным проёмом. — Кто это? — Мори с усмешкой оглядел оробевшую Чую. — Ба, какая пугливая. Озаки тут же пересказала всю историю, связанную со своей сестрой, умолчав лишь о том, «кто» сотворил внутри Кей-сан чёрные дыры, и попросив принять Накахару под своё предводительство в Портовой Мафии. — Что ж, а может Чуя и сама о себе что-то расскажет? Молчание, конечно, хорошее качество, но… — Мне четырнадцать лет и ничего особенного во мне нет. — Ты уверена в этом? Мори уловил… да, он определённо уловил тот взгляд и ту апатию, что скрывалась на дне зрачка, утопая в голубизне детских глаз. Это не простой ребёнок, которому лишь бы занять свои ручонки шкодливыми делами, тут что-то совершенно иное. — Что ж, ты принята в Портовую Мафию. Озаки повела бровью, не понимая, чего такого Мори увидел в Накахаре и отчего так быстро согласился. Мори кивнул на виски, стоящие на столе, но Коё почтительно отказалась, не желая сейчас употреблять спиртное. Виски лишь жжёт глотку, но не доставляет никакого удовольствия. Но, тем не менее, Озаки пришлось застопориться в кабинете Мори, чтобы обсудить дальнейшие дела в Мафии. Махнув Чуе, та присела на стул и всё-таки потянула руку к виски. Накахара, отчётливо понимая, что разговор не для её детских ушек, вышла из кабинета, с очень скучающим видом. Лишь маятник огромных часов мерно отстукивал секунды за секундами, минуты за минутами… пока за спиной Чуи не послышался голос: — Это кто у нас тут? — глаза коньячного цвета, тёмно-каштановые волосы и бинты по всему телу, даже, наверное, под серой рубашкой. — Очередная бродяжка пристроилась в мафии? Чуя не отвечала, молча сделав пару шагов назад и нахмурившись от такой дерзости. Незнакомец на это цокнул языком: — Неразговорчивая… Скука. Юноша, которому на вид было не больше 16-ти лет, прохромал дальше по коридору, пока Накахара сверлила взглядом его спину. В один момент в её голосе появилась решительность: — Как звать тебя, болтун? — Осаму Дазай, — на лице юноши расплылась странная, дурманящая разум улыбка. — Я Чуя Накахара. — Чуя? Что ж, тогда свидимся! Накахара не могла никак понять, что это сейчас кольнуло под сердцем. Облик Дазая, его слова и тембр голоса… всё это будто отпечаталось в голове, как некий тотем. Разумеется, вся эта наигранность высокомерия и гордости отторгала, заставляла начинать ненавидеть этого человека. Но Чуя не могла заставить себя ненавидеть его. Наверное потому, что сумела влюбиться в свои 14 лет, решила искусить свою судьбу.«Возможно это начало чего-то большего.»
Примечания:
Фух, вроде бы справились...
