Некоторые сложности жизни с Тони Старком, или Дело о майке

— Как это нет? Что значит «вы не можете»? Да вы хоть представляете, что я с вами за это сделаю? Вот-вот. И это тоже. Отлично, я рада, что мы поняли друг друга. Хорошего вечера. — Пеп, ты это сейчас с кем? — полуголый Тони вышел из ванной, на ходу вытирая голову. Пеппер невольно залюбовалась им. Да, не высокий. Да, не молодой. Но зато ни одной лишней унции жира. И противоположной крайности — бугрящихся мышц, до которых и дотронуться-то страшно, того и гляди лопнут, тоже нет. Весь Тони — сама грациозность, изящество, внутренняя сила. Про таких русские говорят «ладный» и, пожалуй, это определение самое близкое, что Пеппер могла применить в отношении стоящего напротив гения, миллиардера, филантропа и, с недавних пор, своего любимого мужчины. — Да так, — Пеппер заправила прядь за ухо Тони, мимолетом пожалев, что скоро тот снова подстрижется и столь любимые ею завитки, наследство матушки-итальянки, опять пропадут на пару-тройку недель как минимум, если, конечно, не провести соответствующую беседу с его стилистом, — тебе не интересно. — Мне интересно все, что касается тебя. — Тони поймал ласковые пальчики и нежно поцеловал центр ладони. — Кстати, ты не видела мою майку? Ну знаешь, ту самую, а? Не помню, куда сунул ее в прошлый раз, никак не найду. И ДЖАРВИС не помнит. — Прошу прощения, сэр. Вы сами велели мне «не подглядывать», а согласно протоколу под номером четыре тысячи восемьсот семьдесят пять ИИ, созданный вами, обязан… — Ладно, ладно, старый зануда, не видел значит не видел. Цитировать меня не обязательно. Надену что-нибудь другое. Кстати, Пеп, как насчет совместного ужина? Вообрази: ты в том синем платье, шампанское, фрукты, — да, я помню, никакой клубники, — у нас под ногами огни Манхэттена… — Гонконга. — Что? Черт, да. Прости. Совсем забыл. — Поужинать не забудь, «огни Манхэттена». ДЖАРВИС? — Да, мисс Поттс? — Никакого фастфуда. — Конечно, мисс Поттс. — Пеп… — И не сиди всю ночь. — Слушаюсь, мамочка. — Не смешно. — Ну не дуйся. Хочешь, когда вернешься, сходим на какую-нибудь выставку? Я же знаю, ты их любишь. — А ты — нет. Поэтому мы просто закажем что-нибудь, откроем бутылочку вина и будем смотреть на звезды. И никаких шпилек. — Заметано. Возвращайтесь скорее, мисс Поттс. — Как скажете, мистер Старк. *** Приветственно кивнув Хэппи, Пеппер уселась в машину, попутно набирая номер, который могла бы воспроизвести в любой момент дня и ночи, как и цифры страховки Тони, — настолько часто набирала она его в последние годы. Ответили после второго гудка, что тоже говорило само за себя. — У меня проблемы, — не представляясь, начала Пеп, — их привезут только завтра, а я улетаю в Гонконг через четыре часа. — Белая? — Роуди, а это был именно он, ничуть не удивился звонку. Более того, чего-то подобного он сегодня и ожидал, когда с утра пораньше ни с того ни с сего пролил кофе на свежеотглаженную рубашку. — Ни в коем случае! Ты же знаешь — он ее терпеть не может. И я тоже. Может, одолжишь одну до моего возвращения? — М-м-м… — Ну Роуди, не будь жмотом! Я знаю, у тебя есть. — Это устаревшая информация. — Роуди. — Пеппер. — Джеймс! — Вирджиния. — Полковник Роудс! — Мисс Поттс. — Ладно, хорошо, если Тони вляпается в мое отсутствие в приключение только потому, что не нашел свою любимую, «счастливую», «волшебную», «неубиваемую» майку, с которой не расстается с 99-го и которую покупала лично его мама, и не остался работать в мастерской, я не виновата. Тебе же первому позвонят. Потом не жалуйся. — Это низкий шантаж, Пеп! — Это суровая правда жизни, Роуди. Смирись и прилетай. Попросишь Лапу засунуть ее за сидение в ламборджини — кажется, он питает к тебе слабость и не откажется помочь. С ДЖАРВИСОМ я договорюсь сама. — Именно в ламборджини? — Именно туда. И поверь, ты не хочешь знать подробности. — А… — Конечно же отдам. Постарайся, чтобы если с ней что-то произойдет, это того стоило. — Знаешь Пеп, иногда я чертовски завидую Тони. — Не стоит. Хотя… Кто я такая, чтобы запрещать завидовать самому «Железному Патриоту»? Ладно, мне пора, не забудь покормить Тони. Пока. *** — ДЖАРВИС, как думаешь, она догадалась? — Не могу знать точно, сэр, но мне кажется, сегодня вы были близки к провалу как никогда. Я позволил себе отменить заказ во время звонка миссис Поттс. Надеюсь, вы не против, сэр? — Конечно нет. Молодец. Чтобы я без тебя делал?! — Осмелюсь предположить, что испытывали бы время от времени некоторые сложности. — Это просто майка. Дурацкая черная майка. Нет, я в ней красавчик, никто не спорит, и мама так говорила, но… Почему они так поступают? — Не могу сказать точно, сэр, я всего лишь программа… — Я уже говорил о том, что ты зануда? — Дважды только за сегодня, сэр. Но если мне будет позволено высказать свое мнение на этот счет… Я бы сказал, что это и есть любовь, сэр. Внимание к мелочам, дорогим для небезразличного тебе человека. — Они меня любят? — Думаю, так и есть, сэр. Даже могу сказать, что уверен в этом. Иначе зачем полковнику Роудсу в данную минуту прятать майку за сидение в ламборджини? Кстати, если это был выбор мисс Поттс, могу только порадоваться за вас, сэр. Насколько я помню, ваши предыдущие девушки предпочитали другие модели, а ведь эта — ваша самая любимая, верно? — Кхм. ДЖАРВИС, я говорил тебе, что ты — тролль? Самый лучший, конечно же, ведь тебя создал я. — Я тоже очень рад быть с вами, сэр. А теперь, если позволите, полковник уже завершил свое предприятие, и в данный момент самое время «обнаружить» пропажу. Не находите? — Да, пожалуй. И… — И я взял на себя смелость заказать пару блюд из того индийского ресторана, что пришелся по душе полковнику в прошлый прилет. — Да? Ладно… И… Ладно. Я пошел? Ну, искать. И спасибо, Джей. О, а вот и Роуди! — Тони, у которого зазвонил телефон, поспешил навстречу другу, а ДЖАРВИС, мысленно вздохнув, — на один многообещающий сайт. Там предлагали изготовить реплику с любой одежды, гарантируя неотличимость от оригинала, и тираж ограничивался только толщиной кошелька. Пожалуй, контейнера должно было хватить. ДЖАРВИС открыл поле заказа и вписал получателя. «Эдвин Джарвис» был готов платить.