О ком плачет дождь

С самого утра Несида чувствовала боль в голове и не ясную дрожь в сердце. Тревожность замучила её. Душой она чувствовала, что что-то надо найти, но что? Ответа не было. В надежде унять беспокойство, она пошла на границу пустыни, к любимому месту. Ещё с раннего утра солнце согрело валун, и она расположилась на нём. Оттуда открывался чудесный вид на далёкие земли. Львице так хотелось разузнать о них, увидеть неизведанные земли своими глазами, но эта перспектива её одновременно очень пугала. Но всё-равно ей придётся отправиться с Анубисом туда. — Что же там такого? — спросила у себя львица. И слезла с камня. С интересом она сделала пару шагов, а затем пошла быстрее. По мере перехода, золотые пески сменялись жухлой пожелтевшей травой. Недалеко от львицы блеснула вода. Похоже, это одна из устьев Чёрной реки. Жухлая трава перемешалась с грязью, и ступать на землю было невозможно. Отступив назад, львица с интересом оглядела растения с чёрными ягодками. Будто в её голове что-то щёлкнуло, тревожность сразу исчезла, вот что она искала! Не обращая внимания на грязь, она сорвала растение. — Молодец, — раздался в голове тихий голос. *** Не выдерживая слабости Тот прислонился к стене. Уже была ночь, и воин охранял пирамиду. Но стал чувствовать сильную слабость и тошноту. — Могу я чем-то помощь? — Через пелену глаз Тот всё-таки рассмотрел кошку с лиловыми глазами, сидящую на подоконнике. Месяц светил ей в спину, из-за чего невозможно было разглядеть её лица, но из-за светящихся фиалковых глаз, Тот решил что это лазутчик. — Ни с места, — выкрикнула птица. Чужеземка в ответ рассмеялась. Через полуоткрытые глаза птица видела, как содрагаются плечи кошки. — Это же я, глупый, — лазутчица спрыгнула с окна, и остановилась там, куда падал лунный свет. Лишь тогда Тот разглядел Несиду. — Что.  Что с твоими глазами? — Тот медленно сполз по стене. — В рыбе, которую ты съел была Сонная Одурь, — ответила львица, недовольная тем, что приходится ему всё объяснять, но иначе он так и не узнает, что стало причиной его смерти. Тот судорожно выдохнул, смыкая глаза. — Ну так не интересно, — протянула львица, закатив глаза, но потом улыбнулась во все зубы, — Хотя мне хватит и этого. Выставив вперёд острый чёрный коготь львица приблизила руку к шее птицы. Неожиданно птица схватила львицу за запястье, и напуганная хищница стала вырываться. Освободив руку она прошмыгнула в темноту, куда совсем не падали лучи. Тот растерянно оглядывался по сторонам. Оказавшись сзади, львица запрыгнула Тоту на спину, щёлкая зубами. Птица согнулась в талии и резко выпрямилась. Одна нога львицы соскользнула вниз. Тот просунул руку себе между ног, схватил Несиду за лодыжку и резко притянул к себе.  Львица не удержавшись упала и ударилась головой. — Абсолютное пламя! Красный луч обхватил тело львицы и вбил в стену. Тот встал над Несидой и сжал кулак, он твёрдо решил добить её. Птица «полетела» на львицу, выставив кулак вперёд. Несида быстро отошла в сторону. Удар пришёлся по стене, отчего по нему расползлись паутины трещинок. Сид воспользовалась тем, что оказалась за спиной противника. Она заламывает руки Тота за спину, одной рукой берёт его за голову и много раз ударяет его голову об стену, пока Ибис не теряет сознание. — Ну. Ну. Ну! — истерично кричит голос в голове Несиды. — Нет, я не буду, я не хочу его убивать, — от напрежения львица начинает плакать. В ту же секунду она падает на холодную плитку пирамиды, чувствуя как из неё с силой вырвалось что-то. Чёрная кошка приземлилась на пол и мрачно оглядела окружение. Увидев поверженного Тота, она улыбнулась и неспешным шагом направилась к нему. Позорно всхлипывая, Несида отползла и бессильно оперлась о колонну. Всхлипывание перешло в рыдание, когда послышался треск разрываемой кожи. Иногда она смотрела как кошка расправляется с бывшим Тёмным воином, и сдерживая рвоту, отворачивалась к колонне. Не в силах сдвинуться с места, она продолжала сквозь рыдания прижиматься к колонне, моля Ра, чтоб это всё было лишь игрой её сознания. — Заткнись! — рявкнула кошка, облизывая кровавую морду. Взгляд медных глаз столкнулся с лиловыми глазами с золотой окантовкой. Не было ничего человеческого во взгляде кошки, только безграничное желание смертей, убийств. — Держи, от сердца отрываю, — произнесла кошка, протягивая алое сердце. Несида отвернулась, схватившись за живот. Тогда тень со словами «-Ах не хочешь!» заткнула ей нос. Львица старалась не открывать рот, показывая, что прекрасно продержится долгое время без воздуха, и отчаянно сопротивлялась. Но кошка и не думала отпускать Сид, и сопротивление дошло до того, что львица  стала испытывать сильную боль и она раскрыла пасть, чтобы глотнуть воздуха. Но в этот самый момент кошка засовывает кровавой рукой  Несиде в пасть сердце Тота. Отчего львице выворачивает желудок.  — Жаль, — вздохнула кошка и вновь отошла к мертвецу. Увидев как кошка не спеша разделывает кишечник птицы, львица скорчивается. И тут её взгляд падает на большую вазу. Она берёт её и тихо крадётся к тени, подавляя дрожь в теле. Однако, кошка выхватывает вазу из рук львицы. Безоружная Несида бросилась на тень, и сомкнула зубы на её шее. Но вскоре сама падает от нехватки воздуха. Кошка проводит когтями по ноге львицы,  сама же даже не морщится. И после этого ломает Несиде мизинец на руке. Львица морщится, её кожа заметно белеет (хотя это не заметно из-за шёрстки), и тошнота лишает её всяких сил.  Но Сид всё же решается на решительный бросок и хватает кошку за заднюю лапу, в надежде пройтись когтями по её коже. Доставить такие же мучения, как тень доставила ей. — Райди, больно будет, — украдкой бросает тень. Не вдумываясь в слова, львица проводит когтями по лапе кошки, оставляя глубокие борозды, но вскрикнув отпускает её. С ужасом Несида смотрит как по её ноге стекает кровь, а кошка и в лице то не изменилась, только теперь на её губах играет страшная ухмылка.  Как же нечестно, что её, Несиды, удары не приносят кошке вреда, а только ей самой. — Нельзя играть с самой собой милая, — качает головой тень. Из-за осознания беспомощности Несиду душат слёзы. — Посмотри во что ты вляпалась, — с озорством говорит кошка. Несида оглядывается и понимает, что сидит прямо на трупе, лапы её обагрены кровью, ровно как и одежда, и почти у её рук лежит голова с выдавленным глазом. Львица чувствует, как горят её уши, а по спине бежит холод, и у неё темнеет перед глазами. *** Провожать Тота в другой мир пришли все Тёмные воины, и даже Золотые воины не остались в стороне, объяснив всё тем, что после объединения они все успели породниться. Ритуал погребения провела Сехмет. Рядом с Тотом положили его личные вещи и закрыли саркофаг, навсегда отправив Тёмного воина в далёкое путешествие в Загробный мир. *** Несида проснулась от того, что солнце, пробившееся сквозь тучи, светило ей в глаза. Голова раскалывалась. Она  вспомнила что произошло вчера и страх сковал её сердце. На её лапе не было следов крови, а на теле была новая чистая одежда, но ей казалось, что она потеряла сознание.  На ноге была аккуратно наложена белая повязка. Также было и на сломанном мизинце. В носу защекатало и она чихнула; ну вот, кажется ещё и простудилась. За дверью раздался знакомый голос: — Можно? Нетесида громко выдохнула. — Входите. Фараону стало немного неловко от того, что львица  ни чуть не смущаясь лежала в постели. — Ты не пришла на похоронение Тота. Почему? — Ох, Кефер… Не сейчас. — Ты что — то скрываешь. — Я — я! Да никогда! — Это был не вопрос. Эксатон в бешенстве. Он только и твердит « Как не почтительно Нетесида отнеслась к Тёмному воину ». В комнате нависла тишина. Тучи затянули всё небо и у солнца не было шанса осветить даже крохотный кусочек земли, поэтому в спальне было совсем темно и стены,  украшенные цветным орнаментом, потускнели и стали серыми. — Кто — нибудь знает кто убийца? — Нет, никто. Анубис учуял чей-то запах… — Иии что? — спросила Сид с плохо скрываемым страхом. — Сказал что он ему не знаком. Сид громко выдохнула, только сердце продолжало быстро биться. — Чего ты так испугалась? — Кефер сел на кровать. — Нечего. — буркнула львица. Ей было неловко говорить с правителем наравне, тем более таким тоном. Особенно, если они практически никогда не общались, но страх и раздражимость взяли верх. — Я сказал, что ты не пришла на похороны Тота, и ты даже не удивилась, не спросила разве он мёртв, хотя спала почти два дня. А значит ты что-то видела, что-то знаешь. Фараон сидел и смотрел на неё. Не отрывая взгляд и почти не моргая. — Я не говорю, что ты его убила. Ведь ты молода, ты бы не смогла справиться с воином, — на этих словах в глубине сознания львицы раздался противный хихикающий звук, — Но ведь ты можешь что-то знать. — Кефер, у меня после долгого сна болит голова,  оставьте меня, хорошо? — Ладно. Сразу после фараона зашёл Анубис. — Вы издеваетесь? Сначала Кефер, а теперь и ты. Нетесида легла спиной к гостю. — Как ты? — пробасил шакал. — Отлично, — проборматала Несида. —  Я знаю, что ты сделала, — отвернувшись сказал Анубис. Эти слова прозвучали как приговор. — Я и не думал, что ты так рано начнёшь проявлять инициативу. Ты сама уложила своего соратника. Что ты так смотришь? Это я искупал тебя в Чёрной реке и поменял одежду. Могла хоть спасибо сказать, — буркнул шакал, — Не бойся, не выдам я своего котёнка. — Спасибо, — в ступоре сказала львица, признаться, Анубис ожидал, что она забавно покраснеет. — Да мне было не сложно. — Но это была не я! — Я знаю и поэтому не выдам тебя. Несида почувствовала невероятное облегчение. — После я влил тебя одну гадость, отчего ты проспала целый день. — Если ты был там почему не помог? Если бы ты мне помог этого бы не случилось! — слёзы застилали глаза львицы. Анубис отвернулся и прикрыл глаза. — Ты проспала довольно долго, мы уходим через пару часов, готовься. ***Ранее  — Ты помнишь что я тебе говорил? — Эксатон сидел оперевшись на руку и хитро улыбаясь.  — Да, Нетесида не должна вернуться. — Ты ведь сможешь это устроить? Или ты слишком обольщён для такого простого задания. — Я не собираюсь убивать ребёнка. — Ты носишься с ней как с дочерью — Тёмный Фараон резко выпрямился. Говорил он грозно, — Ну конечно, ведь ты не смог уберечь самое дорогое для тебя создание, — Фараон знал больное место шакала. — Это ведь из-за тебя тот, кто тебе дорог умер мучительной смертью. Анубис сморщился от болезненных воспоминаний. Он посмотрел на Эксатона таким взглядом, что Фараону на секунду стало страшно. — Убей её! Не смей возвращаться пока всё не будет так как надо. — Да фараон. — шакал слегка поклонился. Однажды даже сам Тёмный Фараон заплатит за его унижения.