Поверь мне

       Чанёль мечется по палате, проклиная доктора на чём свет стоит, «Всё», твою мать.        Чонин после звонка Чанёля срывается с места. Это не правда, это лишь глупый сон. Как… он мог оставить меня. Слёзы заполняют глаза, лишая возможности видеть, но это не важно, он должен успеть увидеть его в последний раз. Он всё решил, он не станет жить в мире, в котором нет его. После того как он увидит тело Сехуна, всё будет кончено для него самого.        Чонин залетает в палату подобно урагану. Чанёль старается привести Сухо в сознание, Чен уставился в стену невидимым взглядом.        Но то, что видит Чонин в следующую минуту, заставляет его ноги подкоситься. Он сползает по стене, истерика захватывает парня с новой силой.        Ему же сказали что Сехун…       — Молодой человек, может дадите мне войти? — интересуется врач. Чонин отодвигается с дверного прохода.        Доктор подходит к койке Сехуна, который чёрт его возьми жив и дышит. Чонин плачет от облегчения и счастья. Он убьёт Чанёля к чертям собачьим, как можно так шутить?        Сехун смотрит на него, не до конца осознавая почему он здесь? Неужели он переживал? Думается парню пока доктор осматривает его. Но Сехуну не нравится, что он плачет. Ему не должно быть больно. Хун приподнимает краешек губ в улыбке. Он здесь, он со мной, большего не нужно.       — Как ты себя чувствуешь? — интересуется доктор.       — Всё отлично, — как можно бодрее отвечает он. Он не может быть слабым перед ним.       — Так, пульс в норме, давление хорошее, ну что, Сехун, жить будешь, — улыбается доктор.— Но как же ты нас напугал.       — Простите, — опуская глаза вниз, говорит он.       — Ну что там с этим парнем, пришёл в себя? —спрашивает доктор обращаясь к Чану.       — Да всё с ним нормально. Но доктор как можно говорить всё и пугать людей? — возникает он.       — Я имел ввиду всё с ним нормально, я же не виноват, что вы не дослушали меня, — оправдывается доктор, — Смотрите как его напугали, — указывая на заплаконого и дрожащего Чонина, говорит он.       — Да вы нас всех напугали, — возмущается Чен.        Нет ну правда, как так можно? Они все думали, что потеряли Сехуна навсегда, а тут выясняется, что он открыл глаза.        Он жив! Он всё ещё со мной! Думает Чонин, поглядывая на Сехуна. Но сил на то, чтобы подняться просто нет.        Сехун улыбается слабо, но улыбается. Ему. Как он может улыбаться мне? Разве я заслужил видеть его улыбку?        А Се просто рад видеть его. Если он здесь, тогда может они снова смогут вернуть свою дружбу. На большее Хун не рассчитывает.        Они смотрят друг на друга, не в силах оторвать взгляд. Чонин готов орать в голос как он счастлив, а Сехун всё ещё любит.       — Пришёл в себя наконец, я уж подумал, что ты помер! — усмехается Чанёль. Сухо распахивает и без того не маленькие глаза.       — Сехун! Где Сехун?! — восклицает он.       — Хён, не кричи так, здесь я, — подаёт голос пропажа.       — Сехун! — набрасываясь на парня, начинает плакать друг.       — Хёёён, я не могу дышать, — хрипит тот.       — У тебя что-то болит? Где? Почему ты не можешь дышать? — Этот Хён его с ума сведёт, вот правда.       — Ты сдавил меня так, что ни вдохнуть не выдохнуть не могу, — смеётся он.       — Ах это, — облегчённо выдыхает Сухо.        Чонин, наблюдая за друзьями понимает, что для него здесь места нет. Поднявшись с пола, Ким разворачивается к двери, чтобы раз и навсегда закончить всё это. Сехун в порядке, а большего не надо.       — Чонин, — доноситься до парня слабый голос Сехуна.        Тот мгновенно замирает. Как теперь ему вести себя с ним? Что говорить? Он несмело оборачивается на голос, встречаясь с грозным взглядом Сухо. Но ему плевать главное сейчас- это бледный парень, который всё ещё дорог ему.       — Я же сказал тебе…— начинает свою тираду Сухо.       — Хён, не надо, — перебивая парня, просит Хун. Страшно, что он снова уйдёт.       — Сехун, мы это уже проходили я ска…       — Пожалуйста.        Глупый, глупый влюблённый ребёнок. Неужели его любовь настолько сильна, что он простит ему всё? Это ведь неправильно. Но, что он может сделать когда Сехун просит его. Он всё равно будет любить и защищать этого подонка до последнего.        Чонин осторожно проходит между Чанёлем и Ченом, опуская вниз глаза.       — Давайте выйдем, — выталкивая парней из палаты, говорит Чан.       — Нет, — ну кто бы сомневался Сухо.       — Да, — толкая парня в спину пока тот сопротивляется, хмыкает Пак.        Чонин как дурак стоит посреди палаты. Сехун следит за ним слегка улыбаясь. Тишина напрягает Чонина, а вот Сехуна наоборот главное он здесь.       — Кто тебя так? — нарушая тишину спрашивает Хун, указывая на разбитую губу и синяк под глазом. Да, Сухо мастер, ничего не скажешь блядь.       — Сухо, — просто отвечает он. Чонину неловко, стыдно, больно.       — С тобой всё хорошо? Как Ынби? — спрашивать о ней не хочется, но чем-то нужно заполнить тишину.        Чонин против воли начинает злиться. Да что с ним такое? Сехун ловит на себе взгляд парня невольно сжимается. Неужели опять ударит? Он боится меня, думает Чон, наблюдая за парнем. Ещё бы, после всего, что я натворил.       — Сехун, — смягчается парень. Всё что угодно лишь бы больше не видеть в его глазах страх.       — Что такое?       — Зачем ты это сделал? — решает спросит он. Сехун не понимает о чём он спрашивает.       — Что?       — Ты ведь это не специально правда? Скажи, что это просто случайность. До Сехуна доходит суть вопроса.       — Разве ты не говорил мн…- замолкает он, боясь сболтнуть лишнего.       — Я этого не стою, поверь.        Он получил ответ на свой вопрос, хотя и знал ответ. Ему стоит уйти прямо сейчас, пока он может уйти. Сехун следит за ним, по щеке скатывается одинокая слеза. Он всё ещё ненавидит меня.       — Я не делал этого, — утирая слёзы рукавом пижамы, решает попробывать ещё раз оправдаться, хотя и знает, что ему не поверят.       — Я знаю, прости меня, Сехун-и, мне жаль, — скрываясь за дверью, отвечает он.        Сехун плачет как тогда, только теперь в них присутствует облегчения. Ему верят. Он верит.        Чонин уходит, но своё сердце оставляет в той палате вместе с Сехуном.        Я всё равно люблю тебя, Ким Чонин.        Я всё исправлю, Сехун, обещаю. Я с тобой *** Три недели спустя.        Громкая музыка режет слух. Сехун медленно подтягивает слабый коктейль. Выпускной одним словом. Он упирался как мог, но разве можно переубедить Сухо. Поэтому он сейчас здесь.        Вокруг шатается много пьяных тел. Сехун выискивает глазами лишь одного единственного человека. После того разговора в больнице Чонин больше не приходил. Замечая парня в углу с банкой пива, Сехун решается подойти или не стоит. Смогут ли они вернуть своё как раньше? Или уже всё давно утеряно?       — Хун, мы должны ужраться в говно, понимаешь? — пьяно хихикает Чанёль.       — Мне кажется ты уже на полпути, ага, — смеясь, отвечает тот.       — Ну чего ты? Нужно веселиться- это ведь выпускной, детка.       — Я тебе сейчас блядь за детку сделаю больно, — угрожает парень.       — Ой милашка, — ржёт он.        Что толку разговаривать с этим пьяным телом. Сухо с Ченом отрываются на танцполе и выглядят счастливыми. Это день определённо должен стать незабываемым. Но напиваться от чего-то совсем не хочется. Вот отвернулся на пять минут, а Чанёль уже зажимает бедную девушку, которая явно не против общества парня.        Чонин наблюдает за Сехуном. Что я твою мать делаю? Он хотел извиниться, молить о прощении, а что делает сейчас? Да, он дебил и ему уже не стать другим. Страшно получить ответ Сехуна. Вдруг он оттолкнет. Но не попробовав не узнаешь.       — Хочешь ударить меня?        Молодец, Чонин, браво, тупее вопроса придумать не мог?       — Зачем?        Сехун в полном шоке. То избегает его, а теперь подходит и спрашивает подобное. Псих. Но любимый псих.       — Разве я не заслужил?        Ещё как заслужил.       — Чонин, ты пьян.        Как я могу ударить тебя глупый. Я хочу оберегать и защищать тебя, но никак не наоборот.       — Я трезв, вреж мне Сехун.        Может хоть так станет немного легче.       — Я не стану бить тебя.        Зачем он просит о подобном?       — Сехун…       — Хватит, Чонин, я не стану бить тебя, слышишь! — перекрикивая музыку, злиться он.       — Разве тебе не хочется сделать мне также больно как я делал тебе?       — Не хочу.        Это чистая правда, не хочу причинять тебе боль.       — Разве ты не ненавидишь меня?       — Нет, как я могу.        Я люблю тебя.       — Ты нормальный?        Определённо нет.       — Да, — как же приятно слышать этот голос, хоть он и несёт полный бред.       — Знаешь, Сехун…       — Всё знаю, Чонин.        Парни рассказали давно. И про неё и про ток как ты просил прощения.       — Как ты можешь быть таким?        Он такой потому что любит тебя придурок.       — Хватит вопросов, Чонин. Я не злюсь на тебя правда. Прекрати убивать себя чувством вины, хватит уже. Не хочу чтобы ты страдал, остановись, — умоляет его парень. Того Чонина, которого знал Сехун, даже и не видно и это ранит сильнее любого оружия.       — Как ты можешь говорить такое? Всё, что произошло лишь моя вина, Сехун, я заслужил смерти, — изрекает он.       — Нет не заслужил, никто её не заслуживает, я прощаю тебя, ладно, только остановись, не могу видеть тебя таким.        Больно.       — Прости, Сехун, я буду всю жизнь молить тебя о нём.       — Простил, уже давно.       — Можем ли мы вернуть всё как было раньше?        Да, Чонин, он этого и хочет. Ну может немного другого, но и этого ему хватит чтобы снова стать счастливым.       — Можем. Ты мой, Хён Чонин, — радуется Хун.       — Спасибо, Сехун, мне это нужно.        Теперь всё будет как раньше. Снова лучшие друзья, один на двоих диван, за который они будут сражаться, улыбки друг другу, смех в перемешку с глупыми фильмами. Сехуну достаточно просто находиться рядом. Да любит, но ничего, он справится.        А Чонин собирается искупить свою вину тем, что будет делать Сехуна счастливым. Однажды он скажет, что он чувствует на самом деле, но это будет потом.