Как-то раз на урок физической культуры к нам пришли трансформеры.

Сделав первое задание мы с отдышкой остановились у красной линии. Я схватилась за голову понимая что всё будет ой как не просто. — Так вы молодцы кроме этой дерзкой компании из четырёх белковых. Посмотрел на нас Дредвинг. — Мы те чё спортсмены? — Мы хрупкие и нежные создания! — Как вас зовут? Донеся голос разных личностей от Саундвейва. — Меня. указала я кистью руки на себя. — Мария или Маша. — Я Варя. Варя сделала шаг вперёд и сделала милое личико. — Вика. Подняла правую руку Вика и буркнула своё имя. — Эм ну я тип Аня. Помахала обеими руками Аня. — Вы единственные кто практически не бежал. Старскрим посмотрел на Вику. — А мы тебе не кони чтобы бегать. Мы состроили грозные и наглые лица. — ОТЖАТЬСЯ ПЯТЬ РАЗ! Заорал Старскрим. — Тебе Вика один раз. Мы приняли позицию что бы начать как вдруг, тентакли Саундвейва обвили мою жопку и слегка приподнял её. — Выше. Просто и ясно произнёс Саундвейв. Кое-как отжавшийсь при помощи Саундвейва. Я встала и состроила грустную и злую моську. Мы все отжались и стояли злились. — Отлично, теперь прыжки в длину. Шоквейв сказал и начал на полу что-то отмечать. Я со своими подругами села на скамейку, но не тут то было! Как только мы усадили свои жопы прозвучали наши имена. — МАРИЯ, ВАРЯ, ВИКА И АНЯ. Заорал Скрим. Мы от неожиданности подпрыгнули на месте и быстро побежали к Шоквейву который внимательно нас разглядывал. — Так первая Варя. Произнес Шоквейв смотря оценивающим взглядом на Варю. Та лишь что-то фыркнула. Варя приготовилась к прыжку и хотела уже прыгнуть как ей прилетел шлепок по заднице от Шоквейва. Та прыгнула на 185 сантиметров. Варя конечно пять минут попрыгала от счастья, но вспомнив про шлепок она грозно посмотрела на Шоквейва. — Ты бы даже на три не прыгнула, решил помочь. Шоквейв махнул манипулятором. Варя нечего не ответила, а только отошла к нам и начала жаловаться. — Следующая Маша. Пророкотал Саундвейв. Он оценивающим взглядом посмотрел на меня. Я встала приготовилась прыгать и только я хотела прыгнуть как мне по моей жопенции прилетел не хилый удар. Я прыгнула и посмотрела на виновника им оказался тентакаль Саундвейва. Посмотрев на него я увидела белую цифру пять на его визоре. Я погрозила ему кулаком и гордо подняв голову пошла обсуждать наглость этих мехов. Вика и Аня прыгнули на пять жопу для ускорения и хорошего прыжка не били. После этого прозвенел звонок и мы стали обговаривать и жаловаться друг другу. Следующее уроки прошли спокойно по жопе не кто не кого не бил всё хорошо. И вот прозвенел звонок всё уроки закончились. Мы переоделись я уже собралась уходить, но меня остановил Саундвейв и дал бумажку с его вк. Я миленько улыбнулась помахала ручкой и пошла в холл передаваться. Выйдя на улицу я нечего не увидела прям как в жопе негра господи прости. Я шла по тёмным и пустынным улицам и грустила. Дойдя до дома я сразу зашла в вк и нашла Саундвейва. Добавив в друзья, легла на кровать и уснула. ***POV Саундвейва*** Усталым я вернулся на немезиду и зашел на примитивный сайт Вконтакте. Увидев заявку в друзья от некой Марии я невольно улыбнулся. Зайдя на страничку я увидел фотографии той самой девочки которую я шлёпнул по попе. Посмотрев некоторые фотографии я их лайкнул и отправился выполнять работу которой меня нагрузил Мегатрон. ***Конец POV*** *** Сон Марии*** Мари стоит на сцене и читает стихе Пушкина Узник Сижу за решеткой в темнице сырой. Вскормленный в неволе орел молодой, Мой грустный товарищ, махая крылом, Кровавую пищу клюет под окном, Клюет, и бросает, и смотрит в окно, Как будто со мною задумал одно; Зовет меня взглядом и криком своим И вымолвить хочет: «Давай улетим! Мы вольные птицы; пора, брат, пора! Туда, где за тучей белеет гора, Туда, где синеют морские края, Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..» Аплодисменты посыпались со всего зала Маша улыбнулась и принялась читать дальше Я памятник себе воздвиг нерукотворный… Я памятник себе воздвиг нерукотворный, К нему не зарастет народная тропа, Вознесся выше он главою непокорной Александрийского столпа. Нет, весь я не умру — душа в заветной лире Мой прах переживет и тленья убежит — И славен буду я, доколь в подлунном мире Жив будет хоть один пиит. Слух обо мне пройдет по всей Руси великой, И назовет меня всяк сущий в ней язык, И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой Тунгус, и друг степей калмык. И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что в мой жестокий век восславил я свободу И милость к падшим призывал. Веленью божию, о муза, будь послушна, Обиды не страшась, не требуя венца; Хвалу и клевету приемли равнодушно, И не оспоривай глупца. Мария гордо подняла голову и улыбнулась ведь Пушкин словно пророк. Он предвидел славу свою. Аплодисменты снова они. О муза пламенной сатиры!.. О муза пламенной сатиры! Приди на мой призывный клич! Не нужно мне гремящей лиры, Вручи мне Ювеналов бич! Не подражателям холодным, Не переводчикам голодным, Не безответным рифмачам Готовлю язвы эпиграмм! Мир вам, несчастные поэты, Мир вам, журнальные клевреты, Мир вам, смиренные глупцы! А вы, ребята подлецы, — Вперед! Всю вашу сволочь буду Я мучить казнию стыда! Но если же кого забуду, Прошу напомнить, господа! О, сколько лиц бесстыдно-бледных, О, сколько лбов широко-медных Готовы от меня принять Неизгладимую печать! Так и длился сон Марии она читала стихи и гордо стояла на сцене напротив америкосов. Она читала и гордилась поэтом и своей страной. И вот последний стих Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит… Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит — Летят за днями дни, и каждый час уносит Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем Предполагаем жить… И глядь — как раз —умрем. На свете счастья нет, но есть покой и воля. Давно завидная мечтается мне доля — Давно, усталый раб, замыслил я побег В обитель дальную трудов и чистых нег. Плачь, зрители с непониманием смотрят на Марию. Слёзы ручьём текут по щекам у Маши. Слёзы тоски, гордости и осознания слов великого поэта.