Стадион.
14 ноября 2017 г., 22:19
Ну вот мой выходной. Ура господа. Сегодня я должна прийти на стадион как в записки Саундвейва. И вот уже 22:50 и я стою уже там на этом стадионе. Его нет. Забыл что ли. И вот я хотела уйти как вдруг меня что-то схватило за плечи и начало стремительно поднимать в верх. Это мать его Лазербик. Я конечно поорала обматерила Лазербика, но скоро успокоилась. Через час я оказалась на Немедзии. Этот корабль огромен просто Epic Win
Мы залетели на главный капитанский мост. И там Вика в лапах Скрима, Варя у Шоквейва, а Аня у Дредвинга. Я оказалась на плече у Саундвейва.
— Э какого чёрта Вика, Варя и Аня как вы тут оказались?
— Это неважно. Варя покраснела и как дура заржала.
— Да конечно Варя не важно. Передразнила её Вика.
— А ты каким образом тут оказалась? Аня посмотрела на мня.
— Девицу послали в место неизвестное, а потом украли. Лазербик включил запись моих матерных слов.
— Маша фу как не красиво! Погрозила мне Вика пальчиком.
— Ну простите меня грешную! — Что мне надо было делать? — Время с пользой.
— А и кстати, а зачем мы нашим учителям? Я посмотрела на Саундвейва который в прямом смысле пялился на меня.
— Скучно стало. Саундвейв развернулся и начал работать все разошлись мы остались наедине.
— Саундвейв, а что ты делаешь?
— Работаю.
Я переползла какой-то выступ грудной пластины и уселась туда внимательно наблюдая за работай Саундвейва. В мою голову приползли такие строки которые я озвучила в слух: И с каждой осенью я расцветаю вновь. Саундвейв посмотрел на меня.
— Не обращай внимания работай работай. Он снова продолжил работу.
— На свете счастья нет, но есть покой и воля. Саундвейв снова посмотрел на меня.
— Сижу за решеткой в темнице сырой.
Вскормленный в неволе орел молодой,
Мой грустный товарищ, махая крылом,
Кровавую пищу клюет под окном,
Клюет, и бросает, и смотрит в окно,
Как будто со мною задумал одно;
Зовет меня взглядом и криком своим
И вымолвить хочет: «Давай улетим!
Мы вольные птицы; пора, брат, пора!
Туда, где за тучей белеет гора,
Туда, где синеют морские края,
Туда, где гуляем лишь ветер… да я!..» — Я восхищаюсь этим поэтом. Обожаю А.С.Пушкин.
Саундвейв погладил меня по голове своим пальцем.
— Хочешь я ещё что-то расскажу пока ты работаешь? Саундвейв кивнул.
— О чем шумите вы, народные витии?
Зачем анафемой грозите вы России?
Что возмутило вас? волнения Литвы?
Оставьте: это спор славян между собою,
Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,
Вопрос, которого не разрешите вы.
Уже давно между собою
Враждуют эти племена;
Не раз клонилась под грозою
То их, то наша сторона.
Кто устоит в неравном споре:
Кичливый лях, иль верный росс?
Славянские ль ручьи сольются в русском море?
Оно ль иссякнет? вот вопрос.
Оставьте нас: вы не читали
Сии кровавые скрижали;
Вам непонятна, вам чужда
Сия семейная вражда;
Для вас безмолвны Кремль и Прага;
Бессмысленно прельщает вас
Борьбы отчаянной отвага —
И ненавидите вы нас…
За что ж? ответствуйте: за то ли,
Что на развалинах пылающей Москвы
Мы не признали наглой воли
Того, под кем дрожали вы?
За то ль, что в бездну повалили
Мы тяготеющий над царствами кумир
И нашей кровью искупили
Европы вольность, честь и мир?..
Вы грозны на словах — попробуйте на деле!
Иль старый богатырь, покойный на постеле,
Не в силах завинтить свой измаильский штык?
Иль русского царя уже бессильно слово?
Иль нам с Европой спорить ново?
Иль русский от побед отвык?
Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,
От финских хладных скал до пламенной Колхиды,
От потрясенного Кремля
До стен недвижного Китая,
Стальной щетиною сверкая,
Не встанет русская земля?..
Так высылайте ж нам, витии,
Своих озлобленных сынов:
Есть место им в полях России,
Среди нечуждых им гробов.
Так я и рассказывала ему всякие стихи, а он внимательно слушал и удивлялся красоте моих слов.
