Как-то раз на урок физической культуры к нам пришли трансформеры.

Указав на рычаг я продвинулась в глубь базы. Обследовала, удивилась необыкновенными находками и конечно посмеялась с подругами. Походив по базе, мы попросили открыть земной мост в одном удивительном месте. Открыв мост все кроме Рэтчета пошли за мной. Выйдя из моста донеслось " Ого как красиво «, но только мы вышли как появились десептиконы. Мы с подругами переглянулись, спрятались за Праймом и показали глоссы десам. Что самое удивительное то вышли все наши десы что усложнило актив. — Оптимус, а кто там за тобой прячется? Мегатрон сверлил нас своей недовольной оптикой. — Это наши союзники … начал было Прайм, как мы уже дали деру. Мы просто побежали подальше от всех. Кое-как перебирая ногами, кое-как бежали и упали. Мои ноги заплелись, упала я и упали мои подруги. Мы лежали и молчали. Все взгляды были на нас. Я своей одной свободной рукой развернулась, обиженно смотрела на Саундвейва будто он во всём виноват. Вика удобно лежала на мне, она хотела приподняться, но из-за Ани ничего не вышло, а Варя ржала. Автоботы и Десептиконы о чем-то говорили, ну, а мы решали наши проблемы. Варина рука оказалась под спиной Ани, Анина нога под Викой, а я под всеми лежу и обиженно смотрю на Саундвейва. Выползая из-под подруг, к нам подходили десептиконы, автоботы скрылись в воронке. Нас бросили. Хоть к нам и недовольно и подходили, но оптимизма у нас не занимать. Мы просто лежали и смеялись от такой глупой ситуации. И знаете? Лучше бы мы так и лежали спокойно и не ржали. Во-первых в голову пришла хорошая идея как можно потроллить десептиконов, а во-вторых я понимаю какие пиздюля нас ждут. К нам подошли, мы лежим молчим, они смотрят на нас и тут от Вари доносится тихий смешок. — Ничего смешного. Шоквейв взял на руки свою непутёвую фем, Чернокрыл сильно потянул за руки и Аня упала на его широкую грудь, Старскрим взял Вику подмышку. Саундвейв смотрел на меня и не поднимал. Я хотела подняться, как сервопривод Саундвейва прижал меня к земле. Я в панике не знаю что делать, мои руки и сервоприводы снова пытаются поднять меня. Но чем больше сопротивление тем сильнее меня прижимают к земле матушке. Омыватель потек из моей оптики, нижняя губа прикусана зубами и рука смахивает слёзы. — Пусти. Пропищав из-под сервопривода Саундвейва, я лишь сильнее пыталась спасти себя. Из последних сил я начала звать на помощь, но никто не пришел. Перестав дёргается, я обречённо, без огонька в оптике и искре смотрела в пустоту. Меня поймали. Словно удав душит кролика. Меня усмирили и в очередной раз дали понять с кем я. Обида в искре породила злость и жажда мести. Саундвейв убрал свой сервопривод и взял меня на манипуляторы. Моя голова на уровне его груди. Я подняла голову и обречённо смотрела в его визор. Но он не горел желанием меня утешать. Он четко дал понять что в этом виновата я. Связист прижимал мою голову к груди, где слышалось тихое биение искры. Мне хоть и стало спокойнее, но обида бушевала страшнее цунами, в голове мысли о мести жужжали словно рой пчел. Они выносили мне процессор. Я была злой. Но если я попытаюсь вырваться из его объятий, то меня расстреляют на месте. Это просто тупик. Тупик действий. Тупик сознания. Я так не могу. Я опять заплакала, на этот раз не скрывая слёз. Меня не утешали. Я разбита и убита. Состояние между небом и землёй. Саундвейв вернулся на корабль вместе со мной. Видимо не только я разбита. Грустные подруги стояли и разговаривали между собой. Меня поставили на пол. Но сервоприводы не удержали и я рухнула. Ноги отказали ходить, руки двигаться, а процессор работать. Девочки подбежали ко мне и начали меня поднимать и успокаивать. Саундвейв не обратил на это внимание, никто кроме подруг, на это не обратили внимание. За это я люблю своих подружек. Они единственные кто поддержат и успокоят. Я поведала им что случилось. Меня поддержали. Пожалуй это неожиданный поворот этой истории. Мы не выполним это испытание. Это поняли все. Мы вялые, скучные, неинтересные и разочарованные. Если сила преминина значит это произойдет ещё раз. А смысл жизни? В страдани? В слезах? Я не люблю Саундвейва. Я его ненавижу. Моя искра стала такой же мерзкой как и его. Я зла. Он отвратительный. Автобот никогда не поднимет на меня и пальца. Десептиконы не предназначены для любви. Они жестокие и мерзкие. Я в отчаянии. Нам от них не сбежать. Он меня везде найдет. Если я убегу, меня найдут и убьют. Меня ревнуют, меня любят, меня желают, меня не отпускают, меня слушают, меня хранит как своего ангела, хрупкого и нежного. На меня ругается, но всё равно любит. Я все равно его люблю. Он запер меня в своем отсеке, сказал что поговорит со мной попозже. Я в его отсеке уже двадцать минут сижу. Отворилась дверь и он зашёл. Саундвейв медленно подходил к платформе на которой я сижу. Сев рядом со мной он обнял меня своим манипулятором, я прижала свою голову к его груди и снова наслаждалась биением искры. Обида как не странно быстро прошла. Я села на его колени, обнимала его голову своими манипуляторами и целовала взор. Вот что значит пиздюли. Я виновата прижимала уши, тихо скулила и хвост который вилял из стороны в сторону. Можно подумать вот-вот и коннект, а не тут то было! Только при наступлении восемнадцати. Саундвейв хоть и десептикон, но порядочный. Оне целовал меня в ответ, конечно он снял свою маску. Мы легли на платформу и он положил свою голову мне на живот. Я поглаживала его голову и приговаривала. — Ты мой хороший, ты мой любимый, ты мой красавец. Я шептала эти слова и понимала как же мы долго этого ждали. Этой нежности. Саундвейв положил свои манипулятор мне на ноги, а второй под них. Он ушел в офлайн сказав четыре слова. — Прости, я люблю тебя. — И я тебя люблю. Сказав это я так же ушла в офлайн. Ночью. Саундвейв проснулся от необъяснимой тяжести, открыв оптику он увидел свои фем сложивший на него все свои сервоприводы и манипуляторы. Саундвейв приобнял спящую красавицу и та обняла связиста одним манипулятором. Сладкое сопение своей фем заставило его умилятся. Не удержавшись он поцеловал её в макушку, фем прижала ушки, подняла свою сонную волчью мордочку, глаза не открыла, слабо улыбнулась и снова прижала свою голову к груди и вслушивались в спокойное биение искры. Связист прижал свою фемку да вспоминал. " А когда-то я мечтал обнимать её и никому не отдавать «. Сколько нежности и любви. А недавно Мария мечтала сбежать. Она была сломлена. Нужно одно действие меха , чтобы снова вселило в неё искорку жизнерадости и позитива. Любовь, самое лучшее лекарство. Они созданы друг для друга.