Венценосный лжец

Тихий, непримечательный настолько, насколько тихи и непримечательны сотни таких же обычных городков, Намимори умеет по-своему удивлять и преподносить сюрпризы. Несколько сотен людей, у каждого своя история, свой жизненный путь, свои скелеты в шкафу, до которых остальным нет дела, но которые тщательно оберегаются и над которыми чуть ли не коршуном кружат представители человеческой расы в попытках не дать дотронуться до сокровенного, вскрыть ржавым ножом кокон грехов и ошибок, влезть в самую суть и увидеть то, что ученые называют «душой». Что есть душа? По этому поводу ведутся споры и дебаты, возникают все более немыслимые, даже в некотором роде нелепые, предположения. Люди находят это захватывающим, это подкрепляет веру в Бога и высшие силы, появляются новые веры и новые Боги, что в далеком прошлом (да и сейчас) являлось причиной распрей, междоусобиц и войн. Меня же интересует другое. Это на самом деле интересно, находить пути и потаенные тропы, искать лазейки, проникать в незначительные щели человеческой жизни, методом проб и ошибок достигая собственной цели, чтобы вкусить плод победы. Каждая душа имеет звучание, вибрацию, по этому звучанию можно рассказать всё о человеке. Я обожаю затрагивать нити души, играть с ними и вслушиваться в звон, находя ту самую нить, что и приведет к такой долгожданной и желанной победе. Я не нахожу в этом ничего плохого. Вторгаясь в серый мир повседневности, принося с собой хаос и разрушения, сея панику и недовольства, выдергивая или вырывая людей из привычной среды обитания и подкидывая проблем, я лишь пытаюсь развлечься и преподать урок. Ведь только в критических ситуациях человек начинает искать пути к отступлению и спасению своей шкуры, просыпается понимание, что не все в этой жизни так просто и радостно, как может показаться. Я всепрощающий всемогущий Папочка, благосклонно обучающий своих неразумных глупых чад уму-разуму. И я люблю людей. Люблю наблюдать за ними, за их действиями в непривычной обстановке, за медленным темпом их существования. И просто обожаю причинять им несчастья. Люди — мои персональные игрушки, позволяющие развеять скуку и развлечься. А еще это способ неплохо заработать. Но люди, как и все вещи, имеют неприятное свойство ломаться. После этого они мне не интересны. Что интересного и захватывающего в сломанной, раздавленной, не годящейся ни на что вещи? А от ненужного хлама нужно вовремя избавляться, чем потом пытаться выгребать огромную свалку мусора. По ночам на улицах Намимори появляются они — хулиганы, отморозки, насильники, выползшие из сточных социальных канав в поисках легкой добычи. Но чаще они сами становятся добычей более крупного хищника. Намимори полон самыми многогранными в своей уникальности личностями. К примеру, грозный ГДК — Хибари Кея. Он настолько грозен, что на рингтоне у него стоит гимн школы Намимори, а по ночам он исполняет роль полицейского на внештатной основе, «ласково» успокаивая особо ретивых, нечтящих дисциплину, травоядных камикоросом. Или нагрянувший недавно киллер мирового уровня — Реборн, имеющий черный пояс по садизму над бедными, ничего не подозревающими учениками. Или странная компашка, окопавшаяся в Кокуе-ленде неподалеку. Или банда под предводительством Дзайки — девушки со странным именем и таким же необычным, как и она сама, вкусом в одежде. Впрочем, подчиненные от нее не отстают, уступая, разве что, Кокуе. И вообще, в Намимори наплыв странных личностей. Странных, но от этого не менее интересных. Самый сок — Информатор. Все разборки, стычки банд, мелкие драки его рук дело. Зовут этого колоритного персонажа — Орихара Изая. Обычная фамилия, приравнивающая его к простым смертным, но все-таки ставящая на ступень выше. Знает все и обо всех в прямом смысле этого слова. Мастер игры человеческими чувствами, чуток интриган и разгильдяй, умный, харизматичный и просто скромный в эпитетах и восхвалении самого себя, человек. Активизируется в основном по ночам, являя собой мазохиста высокого уровня, с завидным упорством смертника возникая у мстителя с повязкой ДК на пути и выводя блюстителя дисциплины из себя. И иногда огребая. Хотя это и бывает очень редко и немного неприятно. Похабные песни не распевал, в курении и пьяных дебошах замечен не был. Просто образец идеального человека, если бы не хитрожопая сторона, вечно не сидящая на месте, в делах-заботах проводящая дни, успевая между доведением людей до самоубийства (в силу пакостного характера и истинного интереса в роде человеческом) и доставкой информации до заказчика, жить своей жизнью. Вполне обычной, стоит заметить. Вот и настал момент знакомства. Я не вхожу ни в число колоритных и интересных жителей Намимори, ни спортсмен, а простой среднестатистический школьник. Если чем и знаменит, так это своей неуклюжестью и никчемностью. Савада Тсунаеши, шестнадцати лет от роду. «Никчемный Тсуна», как называют меня одноклассники. Добрейшей души люди. И за каждым тянется шлейф тайн, о которых ни в коем случае не узнает общественность. Ну, это они так думают. Я люблю людей. Их святая наивность и простота, невозможность защитить себя. Все таки, в этом и состоит моя работа. Добыча информации. Я уже говорил про имеющуюся у меня совершенно обычную жизнь? Кто становится невольным обидчиком Тсунаеши Савады, совершенно случайно попадает в лапы хулиганов, которых не успела коснуться дисциплина. Все таки в связях есть и свои плюсы. Так то. В бытность свою еще обычным, слабохарактерным, наивным Тунцом, без всяких злодейских планов и мыслей, я мечтал стать тем человеком, с кем волей неволей придется считаться. Который бы вертел людьми так, как ему вздумается. Который бы всегда оставался безнаказанным за свои действия. Способный мастерски сыграть любые роли, которые требовала ситуация. Домечтался. Начало становления Тунца из морепродукта в млекопитающее берет с того самого дня, когда мальчик подслушал не очень хороший разговор злых дядь. А потом еще, и еще, и еще. Информации с каждым таким подслушиванием становилось все больше, а девать ее было некуда. Поэтому мальчик решил настроить мосты и обзавестись Связями. Взрослые, в силу возраста Тсуны, смеялись над ребенком (за что после и поплатились), но нашелся некий субъект, согласившийся на авантюру. Тунцу было десять лет. Пришлось освоить некоторые навыки, научиться втираться в доверие к людям, подобрать удобную одежду, способную и лицо скрыть, и с удобством расположить нехитрый арсенал, состоящий из нескольких метательных ножей и любимого лезвия. Просто на всякий случай. Мало ли. Дабы спрятать свое детское, легко узнаваемое из-за немного «дурной» славы личико (Тсуна-ходячий источник неприятностей из-за своей патологической неуклюжести), Савада решил воспользоваться бюджетным методом и смастерил себе маску. Сейчас же я отдаю предпочтение бинтам — дешево и сердито, к тому же, есть в этом некий шарм и своеобразный стиль, да и мне самому уже как-то привычно. Легкий слой бинтов на запястьях, продолжающийся до локтей, оканчивается небольшой пластичной неширокой резинкой, позволяющей спрятать два маленьких лезвия; с помощью бинтов так же закрываю половину лица (начиная с шеи и не доходя немного до уровня глаз) на манер маски, которые люди носят во времена инфекционных заболеваний с целью не заразится и не заразить; большую часть времени я хожу в капюшоне, поэтому смысла прятать что-то более этого я не вижу, хотя если он случайно и слетит, а это возможно лишь в самых крайних случаях (например, Ке-чан), то в пылу заварухи никто и не обратит внимания на такой немного досадный факт. К навыкам, кроме маскировки и владения лезвием, прибавились тренировки собственного тела на выносливость. Ежедневно, поднимаясь ни свет ни заря, так хотелось бросить все к чертям собачьим, только бы поваляться в теплой постельке еще часика три. Но, с упорством истинного носорога, я шел напрямик к своей цели, не обращая должного внимания на попадающиеся мне на пути препятствия и преодолевал их, даже если на это и уходило довольно порядочное количество времени. Начиная с простой десятиминутной пробежки и простейших, но таких любимых мною базовых упражнений, направленных на развитие мышц и всего тела, сейчас я спокойно выполнял наработанный за четыре года комплекс упражнений, спокойно чередуя абсолютно разные в технике и сложности. Так же я выучил расположение болевых точек на теле человека и даже проверил на практике. Не забывая об учебе, я старательно занимался, нагоняя весь пропущенный и невыученный мною материал за несколько лет бездельничества, я даже нашел это довольно интересным занятием, пока мне не надоел этот массивный вагон ненужной, в большинстве своем, информации, и я учил только то, что, по-моему мнению, необходимо мне на данный момент, а остальное откладывал на потом. После довольно длительного периода в моей жизни, будучи все еще Тунцом, разработав и подготовив хоть немного себя к следующему пунктику своего совершенствования, я начал заниматься самообороной и в тоже время приобрел свое первое, нежно любимое мной до сих пор, флик-лезвие. Позже, в моем арсенале появилось еще несколько ножичков по-меньше. Как-то незаметно перейдя от самообороны к способам быстрого бегства, если вдруг ситуация откровенно запахнет жаренным, я наткнулся на довольно интересный выход из ситуации — паркур, что в переводе на бытовой является ни чем иным, как «учением» о способах рационального (!) перемещения и преодоления препятствий. Нужно было видеть, как я пытался преодолеть свой страх перед высотой и перепрыгиванием через предметы, так как именно с ними у меня были связаны довольно неприятные воспоминания из недалекого прошлого. Со временем все, что казалось невозможным и сложным, приелось настолько, что отошло на задний план и приравнивалось к инстинктам. Как и театр имени меня. В одежде моего второго «Я» преобладает черный, ведь обычно на «выгул» я отправляюсь по ночам. Черные джинсы, черная водолазка и черная куртка с капюшоном. Ну и бинты, больше для красоты, чем для надобности. На улице перевалило за полночь, поэтому, без проблем собрав все самое нужное, я отправился на место встречи с клиентом, даже не догадываясь, как измениться моя жизнь за какие-то ничтожные два дня. А тучка проблем имени Реборна закидывала в почтовый ящик дома Савад письмо об услугах репетитора.