Адреналин

      На парковке на всю играет громкая музыка. Перемешиваясь с пьяными разговорами, она отлетает от стен, затуманивает мозги. Толпа жаждет развлечений, мяса, и его ей дают.

***

      Звук мотора будоражит кровь, толчками разносит её по венам и артериям, распаляя дух и желание. Буквально пять минут, и пятерка «добрых коней» сорвётся с линии старта и понесётся навстречу нежданным нарядам полиции и резким поворотам.       Ради этой гонки на малоизвестную, почти заброшенную парковку затащили чёртову тучу людей, так почему бы не устроить настоящий шквал эмоций и не содрать со всего этого побольше бабла?       Ким Тэхён — ебанутый гонщик (что неудивительно), решивший показать себя на этой чертовой гонке. Хотя… Это ли его цель? Подобным вопросом задаётся и сам Ким, затуманенным взглядом окидывая своих, так называемых, соперников: парочка выебистых придурков, одиночка в конце ряда, он и… И? И, видимо, таинственный некто. Место рядом с Тэхёном пустует, хотя мотоцикл заведён и уже наготове. Парень усмехается про себя, надеясь, что хозяин этого агрегата не будет особо мешаться на соседней полосе, однако, мысли его прерываются, когда он видит, кто направляется к месту справа от него.       Молодой высокий парень медленно вышагивает мимо притихшей толпы; шлем, будто там ему и место, покоится подмышкой у незнакомца, выделяя изящную форму талии. Как-то слишком внезапно этот парень поднимает взгляд на, Тэхёна, заставляя его внутренности и не только сжаться, ехидно улыбаясь. Ким впервые чувствует что-то подобное. Какой-то дикий драйв, кайф и желание непонятно чего. Видимо, из-за этого Чонгука, как гласит золотая вышивка на, блять, кожаном обтягивающем комбинезоне соперника.       Тэхён ещё раз уверяет себя в том, что эта гонка будет действительно забавной. Вот только, уже не деньги интересуют затуманенный адреналином и алкоголем мозг.

***

      На раздумья времени не осталось. Считанные секунды до начального рывка, и ничего уже не имеет значения, кроме распаляющего лёгкие холодного воздуха и адреналина в крови. Тэхён истерично смеётся, краем глаза замечая свою главную цель недалеко от себя. На остальную тройку соперников ему уже кардинально насрать, потому что перед взором то мелькает, то снова пропадает лишь привлекательная спина Чонгука. Тэхён ускоряется, вплотную приближаясь к соседнему байку и вытворяя то, чего человек в трезвом уме никогда не сделал: — Эй, Чон Чонгук, — парень лишь невольно дёргает головой, явно погруженный в гонку. — Нуу, красавчик, — в Тэхёне играет жажда зрелищ и неистовство, он точно знает, что не отстанет теперь. — Что ж, не хочешь отвечать? О’кей, тогда просто знай — если я выиграю, ты возьмёшь меня прямо там, грубо и жёстко, потому что, блять, нельзя быть таким неебическим.       Кажется, эти слова заметно оживили Чона, да так, что он, наплевав уже на всё, развернулся к Киму и с остервенением процедил: — Даже если не выиграет никто, знай, что я все равно отдеру тебя. Что ж, было бы неплохо в любом случае.       Рев мотора стал громче, и «маленькая» мечта Ким Тэхёна рванула вперёд. Он чувствовал лишь дикое возбуждение, адреналин, что подобно наркотику растекается по его венам, не оставляя и шанса уцелеть, и ветер, оледенелыми щупальцами пробирающийся сквозь экипировку, отрезвляющий мысли. Теперь у Тэхёна есть цель, и он точно знает, что как бы ни повернулась к нему удача, он все равно получит своё. Такой уж он у него, Сучий характер.

***

      Второй круг, третий, где-то позади слышен вой полицейской сирены, а Ким Тэхён уже заканчивает свою полосу, с предвкушением ожидая сладкого вознаграждения за свои старания.       Он приближается к финишной прямой, не замечая никого вокруг, и замедляется. Пьяное сознание просто отказывается воспринимать непривычную тишину там, где всего четыре круга назад толпа ревела от возбуждения.       Ким глушит мотоцикл и спрыгивает на влажный бетон, когда в его спину вжимается большое горячее тело. — Кажется, ты хотел, чтобы тебя отодрали? — ммм, а голос этого Чонгука без лишних помех ещё глубже и сексуальнее, чем Тэхён себе представлял. Он резко разворачивается в цепкой хватке рук, обезумевшими глазами смотря в глаза Гуку. — Да хоть прямо сейчас, — возбуждение нарастает с каждым пророненным вздохом, когда Ким призывно трется своим стояком о пах Чонгука. Тот открывает рот в немом стоне и яростно сжимает аппетитный зад Тэхёна.       Ким неловко усмехается, вспоминая, скольким он уже позволял так лапать свою пятую точку, однако только этому парню он даст то, чего не удостоились те другие. Он сжимает воротник черного комбинезона в кулаке, резко притягивая Гука к себе. Ким смотрит прямо в глаза, облизываясь, кончиком языка нарочно задевая чужую губу.       Их языки сплетаются в диком танце, руки блуждают по бёдрам, рёбрам, небрежно задевают соски, пока вязкая слюна развязно стекает по подбородкам вниз. И как же хорошо, когда Чонгук в необдуманном порыве нахально размазывает влажные дорожки по шее, отстраняясь от опухших губ и вызывающе языком проходясь по кадыку. Непередаваемые ощущения. Господи, когда широкие ладони грубо скручивают соски сквозь уже влажный комбинезон, как давит сильное возбуждение на мозги, как пришибает голову в необузданном желании.       Тэхён громко стонет, лениво поглаживая уже очень заметно выпирающий бугорок на штанах своего партнёра. Лениво прикрывая глаза от наслаждения, он с нетерпением ждёт перехода к самой сладкой и приятной части.       Чон призывно улыбается, выдыхая в приоткрытый рот, а затем отталкивает, ожидая дальнейших действий от Кима. Тот, долго не раздумывая, что уж, даже не пытаясь, падает на колени, попутно за собой оттягивая собачку на молнии гуковского комбинезона. Взгляду предстаёт удивительная картина: мощный ствол, усеянный витиеватыми венками, с красноватой головкой. Такого малыш ТэТэ не видел ещё никогда. Определённо, он не ошибся, когда выбрал себе именно такую жертву.       Во рту Кима безумно горячо и влажно. В этом Чон удостоверяется на все сто процентов, с ног до головы отдавась неземному наслаждению. Он сжимает пепельные волосы в кулаке, даже не пытаясь сдержаться, и начинает толкаться глубоко в тэхёновскую глотку, ещё больше возбуждаясь от хлюпающих звуков и от того, как часто Тэхён сглатывает вязкую слюну и смазку с членом во рту. — Чёрт возьми, Ким Тэхён, ты нарываешься, — Чон надрачивает себе, с упоением наблюдая за затраханным парнем, чья оливковая кожа покрылась маленькими капельками пота от перевозбуждения.       Лёгкий шлепок членом по губам привел Кима в чувство, и он с превеликим удовольствием отобрал возможность Гука ублажать себя, крепко сжимая основание его члена. — Чон Чонгук, клянись, собака, что этот член сейчас же войдёт в меня, — от привычной маниакальной улыбки остался лишь практически незаметный оскал, а в глазах горело невероятно сильное возбуждение и безумие. Ким тяжело дышал, всем своим видом предлагая согласится на эту сделку с дьяволом, попутно расстегивая свою экипировку, чудом не разорвав ни шва.       И конечно. С чего бы Гуку не соглашаться? Он резко хватает Тэхёна за руку, разворачивая к себе задом, и вдруг останавливается. От стен внезапно отлетает громкий крик разочарования. — Не торопись, ТэТэ, дай мне хоть немного тебя помучить, — Чон едва заметными касаниями выводил Кима из себя, нежно потираясь о уже влажную задницу, имитируя глубокие толчки. — Чонгук, твою мать, просто вытрахай из меня всё, — на последнем издыхании Тэхён громко выкрикивает, перебиваемый внезапным проникновением и влажной рукой, прикрывающей рот. — Тщщ, если ты не хочешь, — толчок, — чтобы копы подумали, что я тебя насилую, — толчок, — тогда старайся быть тише, Тэхён-и.       Ким поспешно кивает, с упоением переводя дух. Он чувствует член Гука у себя внутри, а большего ему и не надо. Чон начинает грубо двигаться, заставляя Тэ ещё сильнее срывать горло в попытках не сорваться на крик.       Член попадает точно по простате, выгибая Тэхёна в разные стороны так, что он не сдерживает восхищённый вскрик. Это так похоже на гонку на мотоцикле, уровень адреналина в крови практически зашкаливает, сердце отбивает неровную быструю дробь где-то в груди, а там, где касается Чонгук, будто маленькие пожары разгораются.       Гук подхватывает парня под задницу, не упуская возможности раздвинуть ягодицы — пускай сходит с ума, ему это не помешает, и усаживается на сиденье своего мотоцикла, выпуская Тэхёна из мертвой хватки. Член всё ещё в нём, и, кажется, это намек на то, что теперь ТэТэ придется поработать самому.       Ким медленно, но резко поднимает корпус, что головка члена чуть ли не выходит, и так же быстро опускается на крепкие бёдра Чона.       Всё это похоже на игру. Эти мучения, сумасшедшие вздохи и выдохи, умалишенные взгляды, и оба сами не понимают, как эта игра началась, однако до этих размышлений так дойти и не суждено, утопая в бездонных глазах друг друга и сходя с ума от головокружительных движений.       Тэхён издает что-то, похожее на жалобный писк, практически обмякая в руках Чонгука, в его взгляде вселенское удовлетворение и желание кончить поскорее, но силы на исходе. Гук делает последние несколько резких толчков, отчего Ким изливается, пачкая тела обоих, за волосы притягивая Чонгука для поцелуя, пока тот остервенело продолжает вбиваться в окончательно расслабленного парня, не мешкая заполняя его своим семенем. — А знаешь, всё-таки, я люблю гонки, — Тэхён, разомлев, уже даже не соображал. Гук с усмешкой подхватил обмякшего Кима, помогая ему одеться, и сажая на свой мотоцикл.       Гук внезапно обернулся, долго смотря в глаза своему любовнику, то ли что-то для себя решая, то ли просто нервы потрепать. Спустя пару минут, он отчаянно хмыкнул, отвернулся и завел байк. — Ну что, ТэТэ, покатаемся?

***

      В баре, в свете фиолетовых неоновых ламп, расслабленная толпа либо развязно двигается в такт соблазнительной музыке, либо раскинувшись на роскошном диване, вальяжно высматривает себе партнёра на ночь.       Сексуальный парень, одетый лишь в обтягивающие штаны и пиджак на голое тело, модельной походкой направляется к одному единственному диванчику, ведомый сотнями, тысячами взглядов. Этот парень не просто безумно красив, он — вишенка на ягодном торте, сладкое завершение дня, изыск, позволенный не каждому. Он подходит к сидениям и, игриво улыбаясь, резко ставит своё колено меж ног дорогого гостя, что приковал к себе одним взглядом. Стриптизер наклоняется, облизываясь, и в приоткрытые губы второго сладко шепчет: — Ну что, покатаемся, Гук-и?       Чон улыбается, прокручивая моменты их с Тэхёном «знакомства», и ведь ему не показалось, что серёжка в ухе ебанутого байкера выдаст в нем, в ТэТэ, такую особу.       Гук с готовностью поднялся с насиженного места, под тяжёлыми взглядами обхватывая Кима сначала за ягодицы, а потом за изящную талию.       Ведь теперь этот ебанутый гонщик только его, кто бы ни скрывался за полупрозрачным стеклом шлема; стриптизер или простой идиот. Уже свой.