Смерть-Сэтл. Трахайся, чтобы выжить

*** — Я буду столь же милостив, как и вы в недавнем голосовании, и позволю вам заняться любым принятым в вашей иерархии видом полового сношения. Существа, которые преуспели в этом еще на этапе знакомства, могут сразу же получить пригласительный билет на пиршество в честь открытия сезона Секс-Сэтла. Ждем остальных. *** Валькирия и суккуб тут же испарились. *** Фея Инмиа жалобно взглянула на стальную антенну киборга. Его истекающий машинным маслом аномально толстый ствол, как всегда, торчал, приговоренный к эрекции. Ее лепесточная вагина достаточно пострадала от вмешательств в свою целостность со стороны людей. И то покажется ей жалкой пародией на бесцеремонный трах, ибо достоинство киборга значительно отличалось от человеческих кожаных отростков. Вопреки самосохранению, фея подошла к напарнику, и тот подхватил ее на руки. Инмиа приготовилась к жестокому проникновению, плотно обхватила ногами талию Р-91-305-09, зажмурила глаза… Но! Произошло чудо! Киборг мягко водил своим железным фаллосом по возбудительной точке существа, тер стволом лепестки ее промежности. Он делал так, как делали бы особи фей при опылении партнера. — Да ты гений! — воскликнула Инмиа, истекая медовым нектаром; понимая, что в программу робота заложены знания об иерархических половых актах и, что каждый раз к разному виду он выбирал наиболее приемлемый. Они покинули периметр куба, не ощутив сильного давления стен. *** — Давай-ка, наклоняйся, — посоветовал Райанер, на что сатир покачал головой со словами: — Почему бы не ты? — Еще не хватало, чтобы берсерк брал у кого-то в рот, — нащупав в пышной шевелюре напарника крошечные рожки, он схватил и притянул Нокона, нагнул к своему паху. Он знал, что сатиры беспомощны, когда управляют их рогами. Нокон чуть сжимал губы, но под правильным ракурсом еще не опавший после ритуальной оргии член берсеркера сильно напирал на челюстную кость. Их раса была столь же неугомонна в плотских утехах, как и в войне. Хитрым сатирам же приходилось всякое терпеть, чтобы заслужить некие блага, и сосать хер в том числе. Поэтому Нокон после недолгих колебаний впустил член в свою ротовую полость, ощущая привкус всех баб, в коих он побывал. Внушительное достоинство берсерка просунулось по плоскому языку к горловине, и сатир спокойно отнесся к подобному вторжению, а потом и вовсе вошел в раж, и помогал корнем языка, расслабляя горло, чтобы член вошел до основания. Нокон, едва чуя мизерные рвотные спазмы, вжимался нижней губой в яйца напарника не потому, что так хотелось выжить, выиграть или чего-то там… Просто он был перфекционистом по жизни. Минет завершился уже не здесь. *** — Ворожба на суженого уж более не актуальна, — сказали вчетвером лики Просветительского. — Да прям к гадалке не ходи, — ведьма с обреченной миной развернулась задом, установив ладони на колени, и прогнулась в спине. Янус упорной силой мысли приказывал своему члену занять боевую позицию. У него был запасной, пониже первого, но тот совсем спрятался. Со вздохом, он начал дрочить, думая о хорошем. Когда стены кубической комнаты сдвинулись еще, член уже стоял и был на старте. Приподняв руками ягодицы Кэсси, янус встромился в сухую пустыню вагинальной щелки, которая все же увлажнилась после ряда поступательных движений внутрь. — Те полудохлые девки были погорячей тебя, смею заметить, — выдал за спиной янус вибрациями многоголосого хора. — Заткнись и получай удовольствие, — подкатила глаза под веки потомственная ведьма, лишь из-за сложности иронии в настоящий момент. Пока янус буквально вкручивался глубже, Кассиопея еще не раз язвительно пошутила по поводу их любовного дуэта. Вскоре пара покинула призрачную клетку. *** Драконида не только прониклась симпатией к очаровательному бесу, но и, понаблюдав за Тифонусом на практике, безумно хотела его. Хоть Алихаб еще не трахалась вне драконьей формы, феромоны партнера и ее желание бросили тело прямо в объятия мускулистых рук. Одной рукой он управлялся с грудью, все еще чешуйчатой, с мелкими сосками, дорожкой усеянными вдоль ребер к низу живота. Второй рукой он поднял согнутую в колене ногу дракониды таким образом, что колено уперлось в широкий мужской торс. Другая ее нога стала опорой, а влагалищная впадина сокращалась и истекала смазкой как раз напротив члена. Бес поводил бордовым кончиком вверх и вниз, размазывая жидкость меж половых губ, стимулировал клитор и ворошил вульву своей твердой головкой. Алихаб держалась за него, практически повиснув на раскидистых плечах, и сгорала от нетерпения, на миг забыв, что это игра. Уже не подавляя стоны, когда его ствол начал медленное движение по тесному каналу внутрь организма, Алихаб извивалась бедрами в такт его размеренных толчков, постепенно превращающихся в короткие удары внутрь на огромной скорости. И они исчезли. *** Джоди замечала, что некоторые участники покидали комнаты казни, улетучиваясь в неизвестном направлении. Стены напирали, добавляя паники. Однажды ей снились кошмары, где такой способ убийства грозил ей и ее сестре. Отвратительно быть расплющенной заживо. А как же паршиво спать с мужчинами? Вообще-то, коренная проститутка перед незапланированным отбытием сюда зарекалась Глории о том, что пора завязывать с опасным бизнесом и куда-нибудь сваливать. — Я читаю твои мысли, — признался Пихэвас. — И? Как успехи? — Знаю, о чем ты думаешь. Мне бы тоже сделалось противно, — джинн склонил голову, закутанную в тюрбан, и сложил руки, будто на сеансе у психотерапевта. Джоди помнила, как хорошо ее напарник драл в машине тех честных давалок, как ненасытные потаскушки просили еще секса и денег. И Джоди явно ощущала в этом лжеэфирном существе повелительный тестостерон. Не то что бы она стала мужененавистницей, но так много мужиков прошло сквозь ее чресла, что Джоди часто подозревала себя во фригидности именно из-за количества проникновений. — Мы можем сделать это как джинны. — Серьезно? Я даже останусь в живых после этого? — Живее чем сейчас. — Очень интересно… — недоверчиво прищурилась Джоди. — Закрой глаза, — рекомендовал Пихэвас, уловив мысленное «ладно». — В начале может быть неприятно. — Давай же, потерплю, — «когда еще выпадет шанс отведать внеземного траха?» Джинн подплыл ближе. По коже девушки маршем шуровали крупные мурашки нарастающими приливами, будто она сунула пальцы в невидимую розетку и нежный ток струился по венам. Она не осмелилась открыть глаза. Мышцы налились тяжестью, сердечный ритм участился, проход во влагалище сам собой увлажнялся и будил саднящую пустоту. Озноб чуть ли не вырывал волоски из фолликул, позже создавалось впечатление, словно жирные черви ползают по телу. Скользкие, мохнатые, трущие ее всю. Потом это перестало быть чем-то мерзким и все больше — тонизирующим и будоражащим. В темноте закрытых век Джоди видела красочные разводы, как завораживающие абстракции на холсте. Казалось, ее заполняет нечто мифическое, божественное, восторг, испуг… Опьяненным разумом она понимала, что это сверхъестественно и фальшиво, но будто окунулась в лагуну безоблачного счастья, прокручивая в мозгах лучшие моменты жизни, связанные с сексуальным опытом. Вот они с сестрой впервые поцеловались взасос. Вот они трогали гениталии друг дружке, и Джоди понравился этот первый инцестированный фистинг. Вот они с Глори пропили первый гонорар и лежали в обнимку на персидском ковре. Вот двух близняшек заказали на юбилей сборной, и вся футбольная команда дрочила на них, сливая сперму на девушек, так как за полное использование Джоди и Глори они не заплатили. Это был некий неизъяснимый триумф самолюбия, когда все восхищались и хотели, но овладеть целиком не могли. В самозабвенном пике экзальтации она почувствовала, что по ляжкам уже бежали струйки. Она кончила? — Я что, кончила? — открыла глаза, абсолютно непонимающие. Они находились уже в другом месте. Джинн стоял неподалеку, вокруг роскошный зал, участники из соперничающих пар тоже находились здесь, осматривались, недоверчиво и сердито. — Поздравляю, у тебя получилось, — сказал Пихэвас. — Но как? У нас ведь… ничего не было… — Это только в твоей голове. Они покинули куб. Четвертая, Шестая, Седьмая, Одиннадцатая, Двенадцатая, Тринадцатая пары (валькирия/суккуб, джинн/человек, фея/киборг, берсеркер/сатир, ведьма/янус, драконида/бес) — Где мы? — широко распахнула глаза Джоди. — Вероятно, это церемониальные апартаменты, — поспешила объяснить ей дамочка с лимонными зрачками и бабочкиными крыльями такого же цвета. — Я Инмиа, фея! — Ага, очень приятно… наверно… — Мне тоже. Ты человек? — Джоди кивнула. — А ты — джинн? — спросила фея у напарника девушки. — Пихэвас, миледи, — представился тот, кланяясь. — У меня были друзья джинны. Ах, если бы встретились мы при других обстоятельствах! Я бы с удовольствием составила тебе пару… но у меня вот… мой товарищ, — Инмиа указала на партнера. — Даже не знаю, нормально ли это? — Радуйся, что наши поладили, — ответила в стороне стоящая культуристка, очень накачанная и суровая. Джоди заметила маленькое раскрасневшееся существо, которое ей представила валькирия, аля икона бодибилдинга, как низшего демона похоти или высшего беса разврата — суккубьей иерархии. Суккуб уже напала на киборга, залезла на него и сцепилась в пламенном соитии. Гейрс вскоре отвлеклась от человека, джинна и феи, стремящейся наладить со всеми дружественные контакты, и заспорила с парой номер одиннадцать, доказывая берсеркеру и мужику с копытами свое авторитетное мнение. — Пары всегда распределялись абы как, не было такого, чтоб валькирии встали с берсерками, наги с ламиями, гефестии с мантикорами, а маги с ведьмами, — беседовал Райанер с Гейрскегуль, как с хорошей знакомой. Чудище с четырьмя лицами, не иначе как один из участников, изучал драконоподобное существо с желто-золотыми чешуйками. — Боже праведный! — вырвалось из уст Джоди. — Я ее боюсь… — Здесь мы не соперники, — опять влезла фея с острым дефицитом общения. — Посмотри, — молвил Пихэвас, в доказательство постучав по лбу Инмии. — Прошу прощения, это расценивается, как насильственное действие. Я ничего не имею против кого-либо из фей или вас лично. Кулак джинна отскочил, ударившись с капельками искорок о непроницаемый невидимый щит. — Все в порядке. Такая оборонительная штуковина на каждом из присутствующих, — добавила фея для успокоения девушки. — Мы не сможем причинить никому вреда. — Искренне надеюсь, — с сарказмом произнесла Джоди. — Вред — термин относительный в этом турнире, как я погляжу. — Пока мы в зале торжеств, нападать бессмысленно, — заговорили лица многоликого. — Здравствуйте. Меня зовут Просветительский, я учитель из рода янусов. А вон та дамочка, — указал на женщину, разглядывающую живописные полотна вместе с мужчиной, у которого были рога. — Вздорная колдунья, Кассиопея — ворожея, провидица, гадалка… — Я в представлении не нуждаюсь, — огрызнулась Кэсси, повернувшись вполоборота. — Говорю ведь: вздорная дамочка… — Лучше посмотрите сюда! Это казалось невероятным, но собравшихся окружали различные предметы искусства, в основном эротические картины, фрески, статуи. Зал блистал империалистическим лоском, смешивая готику, ар-деко и ампир, барокко и постмодернизм, и даже японскую эстетику. Бес Тифонус и ведьма Кассиопея ходили у стен, рассматривая и обсуждая славные шедевры, точно ценители этого сомнительного мастерства. Нокон, Райанер и Гейрс запрокинули головы, приоткрывая рты, глядя как лепные силуэты на потолке задвигались в позах камасутры. Джоди не знала описания для своих чувств: с одной стороны все было шикарно и просто «вау», с другой — чужая вселенная, где от секса зависит жизнь. Пихэвас и Алихаб побрели вдоль стен, изумляясь у каждого произведения. — Здесь бывшие участники, взгляните! — воскликнула Инмиа, замахав призывно рукой. — Демон и нефилим, эльф, фурия… Джоди, Пихэвас, Алихаб, Просветительский, подошли туда, откуда кричала Инмиа. Тифонус и Кэсси уже стояли там у стен. Подле картин писался текст, а стоило лишь на секунду задержать взгляд — изображения оживали трехмерно и персонажи становились объемными, красочно иллюстрируя свой последний оргазм в игре. «Эльф Альбикум, фурия Лунчар и нападение похотливых шариков», — гласила надпись. На изображении оба участника из разных пар, но в аналогичных ситуациях. Они подверглись атаке странных сферических существ на поляне, сзади виднелись горы. Странные мясистые мячики облепили их тела и совершали непотребства. Картина «Пара демон Бауми/нефилим Оргонникум. Остановка времени на Земле», — пополнила коллекцию. Замершая планета. Застывшая океанская волна. Недвижимые тучи и ливневые капли в невесомости. Два самца, предавшиеся содомии, две сильных, рельефных, идеальных мужских фактуры на фоне остановившегося времени и пространства в замкнутой плоскости. Один обладает другим… «Психопат, кто придумал такое…», — Джоди не успела отследить момент, когда ее мысли начали проговариваться голосом мистера Ви: — …разве они не великолепны? Разве БЕССМЕРТИЕ ХУЖЕ СЛАВЫ? Да, они навечно останутся в таком положении, но СЛАВА ИХ НЕ ПОМЕРКНЕТ! Я ДАЮ СУЩЕСТВАМ НЕЧТО БОЛЬШЕЕ, НЕЖЕЛИ ПРОСТО БЕССМЕРТИЕ В БЕЗДНЕ БЕЗВЕСТНОСТИ! Я ДАЮ ИМ ВЕЧНУЮ СЛАВУ… И многие, очень многие участники сами отрекаются от бренной вечной жизни и сами хотят застыть в триумфе! В миг экзальтации, на пьедестале своего почета. — Да ты просто ублюдок! — не удержалась Гейрс, чтоб не заорать. — Мы под такой славой не подписывались! — Это и нам предстоит? — Инмиа поежилась от испуга. — Да какого черта он вообще это творит? Вам, бессмертным, что, скучно живется?! — вознегодовала Джоди, также больше со страху. — Тише, — успокаивала ее Алихаб по-человечески эмоционально, но в компании с драконоподобной особью девушке делалось еще более жутко. — Мистер Ви воистину великий коллекционер, — молвил Просветительский, — однако не один он вершит судьбы… Кассиопея невесело усмехнулась, плюнув в ответ: — Тебе понравилось, янус? Хочешь сюда и свой портрет повесить? — ее слова совпали с вопросом Инмии: — А ты знаешь еще кого-то, причастного к делам Анонима? — Поименно нет. Да и сам Аноним не был Анонимом, если бы его знали. Секс-Сэтл ведется им на протяжении многих эонов, и каждый житель мирового пространства следит за игрой. И каждый надеется, что не попадет сюда, но персонал игры откуда-то появляется. Странно, не правда ли? При этом обслуживают игровое поле представители разных иерархий. В жизни они смешиваются редко. — Аноним выбирает новых конкурсантов, стараясь привлечь все иерархии, — вмешался в разговор Тифонус. — Кто-то из конкурсантов служит Анониму, лишь бы не попасть сюда, на арену… — Просветительский потер четырехгранник подбородка. — Эта теория заслуживает внимания. — Что же, никто из бессмертных не может противостоять ему? — Никто и никогда не видел Анонима вживую, — ответил Джоди напарник Пихэвас. — И не может найти. — И не знает даже, какой он иерархии принадлежит, — дополнила Инмиа. — Я видела его! — вдруг вспомнила девушка. Все с интересом перевели на нее взоры, как на одну из чудных фресок. Она потупилась, отступая и вспоминая нюансы встречи с клиентом, очень запомнившимся ей, но случайно ткнулась плечом в сексуальный торс мужчины с рожками. — Да? Как же? — напряглась фея. — Я работала проституткой вместе с моей сестрой, думаю, однажды… — это лишь предположение. — Думаю, мистер Ви однажды посещал наш публичный лайнер… — Увы, мисс Мэлоун, практически невозможно, что гостем вашего заведения был непосредственно тот, о ком говорим сейчас все мы. Тифонус чуть придержал Джоди за плечи, чтоб она больше не врезалась ни в кого, и не раскачивалась от нервов. Для нее стало необычным полное отсутствие сопротивления рядом с ним — может, он один из разновидностей джиннов? Несмотря на его ярко выраженную маскулинность, от чего иной раз бежать охота, — чувства: тепло, уютно и замечательно, — как в компании с Глори, родились откуда не возьмись. — Что такое «проститутка?» — спросила драконида. Бес улыбчиво закатил глаза под веки, переглянувшись с Джоди, которая почему-то улыбнулась тоже. — Публичная жена, обслуживающая клиентов за деньги, — осведомил всех джинн, уже почти ас в данном вопросе после круиза по планете землян. — Только не спрашивай, что такое деньги. Алихаб пожала плечами. — Тупо бумага! Даже не мед поэзии, даже не медь цвергов, ни разу не кольчуга зеркальная, не сапоги-вездеходы и даже не… — Попробуй пережить это, ладно? — похлопал Райанер по плечу Гейрс, останавливая ее брань.