Такие разные

      Юноша сидел на подоконнике, прислонившись спиной к белой пластмассе и разглядывая капли дождя на стекле. За окном было пасмурно и хмуро. Тучи полностью заполонили небо, разрывая связь между городом и тёплыми лучами солнца, из-за чего люди укутались в свои парки и пиджаки, чтобы не замёрзнуть. Юнги же совершенно не смущал холодный ветер, просачивающийся сквозь тонкую щёлочку неплотно закрытого окна. Художник сделал пару штрихов карандашом и внимательно посмотрел на рисунок. То, что получалось на бумаге, ему определённо нравилось, хоть по равнодушному взгляду и плотно сомкнутым губам это было сложно определить. Зато во внутреннем мире Мина творилось что-то неописуемое. То, как краски растекались по бумаге, тем самым рисуя причудливые плавные линии, доставляло неописуемое удовольствие, то, как после, казалось бы, прошедших всего «нескольких минут» в блокноте появляется новая фигура, новый предмет, радовало.       Юноша слегка нахмурил брови и потянулся за ластиком. Край пальто девушки, которую он только что увидел около цветочного магазина через дорогу и решил зарисовать, показался ему слишком неровным, что требовало срочного исправления. Не рассчитав ширину подоконника, Юнги слишком сильно наклонился в сторону, чуть не упав прямо на пол, на стопки коробочек с краской, аккуратно упакованных в тубус кисточек и прочей атрибутики. — Аккуратней надо быть, — откуда-то сверху послышался встревоженный голос. Опомнившись и осознав, что сейчас могло произойти, художник сел ровно и поднял взор на парня напротив. Тот всё ещё держал руки на его теле: одну на плече, другую на талии. — Ты в порядке? Не продует? — взгляд карих глаз устремился на сломанное окно. — Совсем забыл о том, что хотел починить, — подумав с пару секунд, Хосок расплылся в улыбке. — А знаешь что? — Что? — Юнги всё-таки выбрался из его рук и уселся поудобнее, подобрав ноги под себя. — Ты слишком много работаешь, давай сходим в какое-нибудь кафе, развеемся, — парень подошёл к дивану, попутно снимая с шеи большой бежевый шарф. — Я пока шёл из студии, приметил одно недавно открывшееся кафе. И по наплыву клиентов и тако-ому приятному аромату могу сказать, что туда обязательно стоит заглянуть. Юнги разглядывал сменяющиеся эмоции. Хосок блаженно облизнул нижнюю губу, уже представляя, как купит аппетитную булочку с шоколадным кремом и чашечку капучино. — Ну, так что? — заинтересованный взгляд, и художник отворачивается, вновь возвращаясь к работе. — Не знаю, сейчас идеальная погода для того, чтобы сидеть дома, — Мин попытался сосредоточиться на рисунке, но, посмотрев в окно, понял, что девушка, которую так заинтересовали красивые розовые розы за стеклом, давно ушла, а образ в голове быстро расплылся из-за множества новой информации. Юнги лениво встал с подоконника и потянулся, подняв руки над головой, зевнул, прикрывая рот ладонью, и направился в сторону кухни. — То есть не хочешь? — Чон высунулся из-за двери и вновь улыбнулся. Художник помотал головой, нажимая кнопку чайника. — Уверен на все сто процентов? — кивок. — Тогда я пойду к Чимину в зал. Обещал ему помочь с разбором новой хореографии. Недавно совершенно не заинтересованный взгляд поднялся на парня. Юнги отпил из кружки горячего напитка, после чего прикусил губу и зажмурился. — Будь осторожней, — Хосок подходит ближе и целует парня в волосы, отчего у второго по телу проходится табун мурашек.       Танцор машет рукой и закрывает за собой дверь, ведущую в коридор. Мин же в это время недовольно вздыхает и после хлопка тут же встаёт и идёт в свою комнату. Там он меняет уютную домашнюю одежду на чёрные джинсы и свободную белую футболку, поверх которой надевает куртку. После он выходит из квартиры, на ходу хватая рюкзак с художественными принадлежностями и наскоро застёгивая молнию.       На улице действительно холодно. Кажется, что из огромных туч сейчас пойдёт белый пушистый снег, который покроет все улицы и оденет деревья в блестящие одежды. Художник туже затягивает лямки рюкзака, чтобы тот не болтался при быстрой ходьбе. Чон ездит на своем автомобиле, а Мин совершенно не владеет правилами дорожного движения, поэтому и приходится постоянно покупать билеты на общественный транспорт.       Вот автобус подъехал к остановке, и уже промёрзший до костей Юнги входит в тёплый салон. Внутри сразу разливается приятное ощущение, но корить себя за то, что не надел свитер, парень всё же не перестаёт. Всего пара остановок, и уже можно будет увидеть студию, в которой занимает Пак Чимин — их лучший общий друг. Нет, к нему ревновать смысла нет, так как тому нравится какой-то Чон Чонгук из кафетерия на первом этаже. Нет, ему всё равно на то, что Хосок может трогать его, стоять очень близко, обнимать. Да, именно потому, что абсолютно наплевать он трясется в автобусе в ожидании скорейшего приезда, стараясь не обращать внимания на взгляды людей, их звонкие надоедливые голоса. Вот общественный транспорт достигает нужной остановки, и Юнги выходит из самых последних дверей, сразу чуть не наступив в большую лужу. — Чёрт, — он поднимает голову к небу и прикрывает голову рукой. — Какого пошёл дождь? — он стискивает зубы и шумно выдыхает, начиная бежать в сторону нужного здания. Уже около козырька парень останавливается и стряхивает с волос капли воды. Начался сильный ливень, из-за чего художник промок до нитки. — Супер, — ворчит он, открывая дверь в студию и чувствуя, как одежда неприятно липнет к телу.       Пешком нужно подняться на второй этаж, после чего пройти вперёд по коридору и найти нужную дверь. Она плотно прикрыта, но даже так слышна громкая энергичная музыка. Юнги легонько нажимает на ручку и заглядывает внутрь. Зал больших размеров, колонки по углам около зеркала во всю высоту и ширину стены. Художник, стараясь не шуметь, входит в помещение и закрывает за собой дверь. Да, его тихих шагов за такой громкой музыкой не было бы слышно, но на всякий случай.       Мин кладёт рюкзак на пол и присаживается рядом. В зале достаточно душно. Лица парней уставшие, красные, но довольные. Хосок полностью погрузился в мелодию. На его лице отражались все те эмоции, которые могли бы передать его внутреннее состояние. Песня замедлилась в темпе, а вместе с ней движения. Они стали плавней. Юнги не мог отвести взгляда. Ему так нравилось наблюдать за Чоном. Он так красив в движении. Хосок прячет лицо за волосами, а руки выпрямляет и складывает пальцы в замок. «Сейчас что-то будет», — пролетает мысль в голове художника. Музыка стала затихать, но через пару секунд раздался сильный удар барабанов, одновременно с которым танцор подпрыгнул и начал выполнять новую связку. Он закусил губу. На лбу блестели капельки пота, руки в некоторых моментах подрагивали, но Чон не останавливался и делал каждое движение красивее предыдущего, будто на танец сил у него хватит всегда. Художник завороженно смотрел на выступление. Внутри него будто проснулись миллионы бабочек. Достаточно слащаво, но по-другому он описать это чувство не может. Берёт в руки блокнот и карандаш, начинает выводить длинные линии. Рисовать движущийся объект сложно, поэтому Юнги будто фотографирует взглядом понравившееся движение, и переносит его на бумагу.       Проходит какое-то время. Музыка в зале полностью стихает, и раздаются лишь весёлые голоса двух парней. — Отличная была репетиция! — Хосок даёт «пять» Чимину и садится на подоконник, открывая бутылку с водой, после чего делает глоток и застывает, замечая увлечённого делом Юнги. — Когда он пришёл? — Кто? — Пак непонимающе смотрит назад и тоже замечает художника. — Не знаю. Хосок улыбается, с нежностью наблюдая за тем, как Юнги что-то аккуратно выводит на бумаге. Танцор медленно подходит к юноше, не переставая рассматривать его приятные черты лица. — Эй, я тебя не заметил, — он резко присаживается рядом, чем пугает друга, который дёргается и удивлённо смотрит на Чона. — Прости, — второй смеётся и касается его плеча. Юнги разглядывает лицо напротив, после чего смотрит на рисунок. Тотчас берёт ластик и что-то стирает. Хосок привык к подобному, поэтому лишь добро усмехнулся и обнял парня за плечи.

***

      Двое шли по сырой дороге, стараясь обходить глубокие лужи. Юнги шагал, опустив голову и рассматривая отражения неба в грязной воде, а Хосок слушал музыку и улыбался. Такие разные. Второй крепче сжимает ладонь Мина, заставляя того вернуться из своих мыслей в реальность. — Юнги. — Что? — Я люблю тебя.