Не целуй меня, мистер дьявол.

— Хван, Лиса, никогда не оставляйте мою Джису одну. Оставайтесь такими же верными друзьями, как вы были до этого. — Не переживайте, тётушка, я буду защищать её. — Я не сомневаюсь в тебе, Хван. Госпожа Хе Сон, я знаю, что юридически мы оформили все формальности, но я бы хотела добавить ещё несколько пунктов… — больная тяжело вздохнула, ей было трудно говорить, но труднее всего от того, что она оставляет свою дочь одну на белом свете, -…позаботьтесь о моей дочери, станьте ей второй матерью. Она очень послушная и добрая девочка, мечтает окончить школу и поступить в университет. Я прошу Вас, позаботьтесь о том, чтобы её мечты сбылись. Будьте с ней рядом, пока она не выйдет замуж и у неё не появиться человек, который позаботиться о ней. — Не переживайте. Это малое, что я могу сделать за вашу помощь, я приму её, как свою дочь, о которой давно мечтала. Выполню всё, о чем вы просите. — Тогда я могу уйти спокойно, — женщина закрыла глаза. — Госпожа Ким, не умирайте. Джису, она уже едет, ещё несколько минут и она будет здесь, — Лиса упала на колени перед кроватью больной, но писк аппарата и ровная линия на экране говорили о том, что её слов не слышат.

***

— Мама, что говорят врачи? — Вон очень переживал за отца. Как только ему сообщили, что есть донор, они с Сондже тут же отправились в дорогу, не слушая нравоучения учителей о том, что сбор ещё не закончен и им нужно остаться. — Не переживай, благодаря госпоже Ким, которая пожертвовала свою почку, отец будет жить. Операция идет уже около часа, — их разговор прервали вопли девушки, бежавшей по коридору в их сторону. В этот момент из операционной на каталке выкатили тело её матери. — Мама, мамочка, прости меня. Прости меня, что не успела попрощаться с тобой, — девушка приоткрыла простынь, последний раз взглянув на лицо своей матери. Лиса и Хван подошли к Джису, пытаясь отвести её от тела матери. — Эта девчонка? — Вон очень удивился, увидев эту личность второй раз за день. — Она дочь госпожи Ким, — прошептала Хе Сон сыну на ухо, считая неприличным в этот момент представлять их друг другу. — Прими мои соболезнования, — Вон подошел к девчонке, сам не зная зачем. Он не любил болтать с незнакомыми, тем более с такими, как она, но в этот момент ему стало её немного жаль. — Это ты? Ты виноват в том, что я не успела попрощаться с мамой. Это из-за тебя я не смогу с ней больше поговорить, — она принялась лупить кулачками парня по груди. Друзья сразу оттянули её, пытаясь успокоить, а госпожа Хе Сон пребывала в легком недоумении от того, что только что произошло у неё на глазах.

***

— И что ты теперь будешь делать? — спросила Лиса Джису. — Учиться, как того хотела мама, и работать, чтобы позволить себе это, — друзья сидели в их любимом месте — « кошачьем переулке». Здесь всегда жило два или три котенка, которых подкармливали всей округой. Но большей достопримечательностью служила большая серая стена, рядом с которой всегда лежало несколько кусочков мела. Люди, живущие рядом, часто писали здесь о своих проблемах, мечтах, желаниях, кто-то на них давал ответы или советы. Вот и сейчас Джису написала на ней несколько строк о своей боли. Полив вазон, росший в горшке, погладила котенка и присела возле друзей на мягкую траву возле дерева напротив серой стены. — Если хочешь, я могу побыть с тобой сегодня, — подал голос Хван. Ему очень нравилась Джису. Она знала о его чувствах, и он понимал что для неё может быть только названым старшим братом. — Ага, ты и Джису одни ночью в квартире? Думай, что предлагаешь. Пошли ко мне. Поживешь у меня, папа не будет против. — Спасибо, Лиса. Не думаю, что смогу спокойно уснуть в квартире. Давай только зайдем домой, я возьму с собой несколько вещей.

***

— За что мне это всё? — причитала полноватая женщина, ходя возле закопченного дымом дома. Рядом лежала гора уцелевших, но мокрых от воды вещей. — Ну за что мне такая кара? — Что это? — Это я тебя хочу спросить, Джису. За что вы так со мной? За мою доброту, что не выгоняю вас за неоплату, так вы решили меня с матерью по миру пустить? — Госпожа, как вы можете? Мама Джису умерла! — А мне-то что с этого? Кто будет платить их долги, кто оплатит мне убытки? — Я заплачу вам, буду работать и оплачу, — Джису еле сдерживалась, чтобы не расплакаться. — Дайте мне десять, нет, тридцать лет, и я вам все выплачу. — Ты что, издеваешься? А где мне жить сейчас? Оплати убытки и долг сейчас. — Но где она возьмет эти деньги? — пыталась возмутиться Лиса. — Я оплачу! — Вы? — Я в долгу перед этой девочкой и её матерью, я оплачу все убытки, — Хе Сон протянула хозяйке конверт с крупной суммой. Пересчитав деньги, женщина расплылась в улыбке. — Джису, пошли со мной. Я обещала твоей маме заботиться о тебе. Ты пойдешь в школу, потом окончишь институт. — Но я… — Никаких, но. Не думаю, что твоя мама будет рада видеть, что я не выполняю её просьбу, и ты не огорчай её своим отказом от моей помощи. — Хорошо. Я только соберу некоторые вещи. Дом семьи Ге. — Проходи. Можешь отныне называть меня онни или сестра, или просто Хе Сон, как это делает мой сын. Вы уже знакомы, как я поняла, хотя не могу понять, как он умудрился познакомиться с тобой раньше меня? Но ты же мне расскажешь? — Хе Сон шла по длинному коридору дома, надеясь, что Джису идет за ней следом, но когда обернулась, то не увидела девушку. — Джису, Джису? — она побежала обратно по коридору и нашла растерянную Джису возле входной двери. — Проходи, дорогая, не бойся. Наш дворецкий покажет тебе твою комнату. Кушать хочешь? — девушка помахала отрицательно головой. — Если что понадобиться, зови дворецкого Ли, он поможет тебе или принесет всё, что нужно. В комнате есть ванная комната, можешь принять душ и отдохнуть. Из коридора они вышли в большую гостиную комнату. Для Джису этот дом был больше похож на дворец и ничем не походил на те комнатки и домики, которые они снимали с мамой за всю её жизнь. Стены были расписаны чуть ли не золотом, по дому стояло много дорогих ваз и статуй, на стенах висели картины известных художником, а полы устланы мягкими коврами. В гостиной стоял большой кожаный, цвета кофе с молоком, диван, рядом с ним по обе стороны стояли такого же цвета кресла, в центре разместился небольшой столик. Девушка так увлеклась осмотром окружающей её роскоши, что не сразу заметила парня, сидевшего на одном из кресел. — Хе Сон, что это? Почему эта девица в этом доме? — Вон был недоволен присутствием Джису и не пытался этого скрыть. — Вон, во-первых, поздоровайся с Джису, а во-вторых, она будет жить в этом доме, и хочешь ты этого или нет, но будет как я сказала. Иначе твой телескоп, который ты заказал вчера, отправиться обратно. — Хорошо, — парень одарил Джису недовольным взглядом и направился в свою комнату. — Дорогая, не обижайся на него. Хоть он и ведет себя, как напыщенный индюк, на самом деле он добрый и отзывчивый, — Хе Сон улыбнулась девушке, — Иди отдохни. Ли, покажи комнату Джису. Комната была просторна и так же дорого обставлена, как и весь дом: кожаное кресло нежно-розового цвета за письменным столом, широкая кровать, большой шкаф. — Мамочка, я не хочу тут быть. Но ради тебя и своей мечты я останусь. — А вот ты где? — в комнату бесцеремонно вошел Вон, — Помнишь, я обещал тебе деньги? Так вот, это чек на двести тысяч вон. Бери его и убирайся из моего дома. — Мне не нужны твои деньги. Отдай мне мой кулон. — Опять ты за свое. Я его выкинул, так что бери эти деньги, как компенсацию и убирайся. — Пока не вернешь мне его, я не уйду, — Джиу взяла чек и разорвала его на мелкие кусочки, — И деньги мне твои не нужны. — Я тебя всё равно заставлю уйти от сюда. Дура. — Придурок. — Идиотка. — Напыщенный индюк, — Вон зло стукнул дверью, покидая комнату девушки. — Она все же странная, — размышлял в слух Хён Вон. В руках он держал два кулона с кусочками метеорита. Один принадлежал ему другой этой «дикой особе», и был не очень велик по сравнению с его, но их связывало одно — они оба прилетели на землю из космоса. Из неизведанной и до конца не изученной звездной бездны. Покрутив в руках кулоны, Вон засунул их в карман пижамы. Он давно бы уже спал, но мысли об их гостье не давали уснуть. Ведь похожая ситуация уже была с ним, и он не хотел повторения. — Куда же он его дел? — Джису пробралась в спальню к Вону. Она была уверенна, что он не выбросил кулон. Светя небольшим фонариком, она проверила тумбочку, письменный стол и когда направила слабый луч на спящего парня, увидела знакомый кожаный шнурок, торчавший из нагрудного кармана пижамы. Подойдя ближе к кровати, Джису наклонилась, чтобы достать свой кулон, но в момент, когда она его вытащила, Вон во сне сгрёб её в охапку, и не хотя этого, девушка упала на спящего парня, повторив их случайный поцелуй. — Сумасшедшая! Маньячка! Зачем ты меня опять поцеловала? — Я не целовала, — девушка подскочила с кровати на ноги. — Я за кулоном пришла, ты сам свои руки распускаешь, — показав свою вещь, Джису быстро покинула комнату парня. — Точно сумасшедшая.

***

Солнечный свет полился в комнату, заставляя меня проснуться. В комнате находилось несколько служанок этого дома. Несмотря на мои протесты, они помогли мне одеться и уложить волосы. И вот я спускаюсь к завтраку, ступая по длинному коридору в столовую. На мне небесно-голубое платье с приспущенное на плечах, аккуратно уложенные волосы, подобраны к верху, а на ногах туфли-лодочки на небольшом каблуке. Захожу в столовую и ловлю на себе изумленные взгляды. — Ты?