Пять часов до рассвета

Гроссмейстеру нравится его гладить: обводить руками подрагивающие мужественные плечи, потирать ладонями лопатки, мягко массировать между шеей и плечами. Он от этого немного расслабляется. У него больше званий, чем у Гроссмейстера. Беглец. Фаворит. Вор. Главный организатор однодневной революции на Сакааре. Предатель. Бог Обмана. Бывший владыка разрушенного мира. Возлюбленный. Последний статус найболее главный. Гроссмейстер не сразу это понял, рисовался перед Локи, язвил, унижал, манерничал, приказывал, угрожал отправить на арену, пытаясь доказать своё могущество. А стоило бросить к ногам любви весь мир и посмотреть, что будет. Локи его бросил. Бог Обмана украл его джет, его звездолет, его бойцов и забрал с собой сердце диктатора. После его ухода Гроссмейстер перестал получать удовольствие от демонстраций полноты власти, распустил гарем фаворитов, при этом никого не испепелив. Бои больше не горячили кровь, как раньше. Без Локи всё вдруг сделалось простым и пресным. - Больно... - выдыхает Локи, утыкаясь носом в подушку. - Я хочу уснуть. Маска треснула, сползла с лица и рухнула, разбилась на мелкие осколки. Даже диктатор может иногда быть человеком. - Пять часов до рассвета. - сообщает Гроссмейстер, вызывает дрон со шприцом и делает любимому в плечо укол смеси сильных обезбаливающих со снотворным, стараясь не думать о том, что Локи под одеялом обнажен и сопротивляться не станет. Любимых не берут силой. Первые несколько дней Локи дергался от касаний Гроссмейстера, как от ударов током. Не для того опытный правитель две с половиной недели его обхаживал, чтобы всё испортить, упустить второй шанс, который по статистике случается один раз на сто миллионов. Локи снова выпал на Сакаар из портала, а затем на него из того же злосчастного портала упала сверхплотная плита из неизвестного металла, раздробив кости до колен в щепки. Лучшие лекари Саакара собирали трое суток без перерыва. - Обними. - капризно приказывает Локи, устраиваясь поудобней на многочисленных подушках королевской мягкости. Гроссмейстер рад подчиниться. Его избранник перестал бояться, пытается командовать, здоровеет. Гроссмейстер тепло улыбается, придвигается вплотную, нежно обнимает и целует в черные длинные волосы: - Спи, вселенское зло. Завтра будет лучше.