Прекраснейшая

      Зоро удовлетворенно хмыкнул: наконец за эту проклятую неделю хоть что-то хорошее. Неделя и правда не задалась, начиная с того случая, как на прошлом острове он пошел пропустить десяток другой кружек в бар, там на него наткнулся кок, принялся отчитывать, что Зоро бросил Нами посреди неблагополучного квартала, завязалась перепалка, хозяин заставил платить за разбитое…       Зоро возьми да и посетуй прямо в свою кружку: дескать, гребаный кок, срывается тут на него, потому что компенсирует зажатое эго (на самом деле Зоро использовал такие слова как «тиски» и «яйца») из-за того, что стелется перед женщинами. А ведь женщины такие же, как мужчины, как он этого понять не может. — Не жалуйся на вещи, меняй их сам. Разве это не лучше подходит для лучшего мечника в мире, бойя? — раздалось тут сбоку, и когда Зоро повернул голову, то увидел самого крипового мужика в своей жизни. Все из-за его огромной головы и фиолетовых волос. — Мы на острове окам очень привязались к Санджи-куну, а ты его верный накама, и если ты хочешь открыть Кэнди-бою на что-то глаза, чтобы его эго не страдало, я тебе помогу. Эмпорио Хормонес!       Зоро пикнуть не успел, как в его покоящееся на барном стуле бедро воткнулись острые, как иглы, ногти. Когда он пришел в себя, то тут же вскочил, чтобы надрать этому типу задницу, но того и след простыл. Хотя выпивку его оплатил. По крайней мере бармен сказал: «Ах нет, как я могу взять с вас хотя бы монету!» Крякнув, Зоро направился назад на СанниГо, кажется, выпивка сегодня и правда была крепкая, походка у него была какая-то особенно легкая.       Дурацкий кок был как раз на палубе, чем не повод продолжить начавшийся в баре физический спор? Разминая с похрустыванием шею, он поднялся по трапу. — Чем могу помочь прекраснейшей леди из всех, что мне довелось встречать в Старом и Новом мире? — кок низко склонил перед ним голову в глубоком поклоне. Зоро этого момента не упустил, рявкнул: «Какая я тебе леди, дыроглазый», и вмазал Завитушке по куполу. Тот свалился на палубу, но не вскочил и не контратаковал. Так и остался лежать, тупо лыбясь в небо. — Чем я обидел прекрасную леди, скажите мне, чтобы я мог исправиться и сделать вас счастливой? — Совсем больной, эро-кок? Где я тебе… ВОТ ЧЕРТ?       Только сейчас Зоро додумался взглянуть на себя, и первое, что он увидел — это не свой привычный харамаки и носки ботинок, он увидел весьма внушительную стоящую торчком грудь, едва прикрытую полами зеленого кимоно. Он посмотрел на руки — более тонкие и изящные, оба запястья враз легко пальцами перехватить. Ноги в сапогах болтаются, зато штаны обтягивают бедра до треска. — Что со мной, дуро-кок. Я баба! — Зо… Зоро? — Санджи так удивился, что даже на минуту перестал счастливо лыбиться и уселся на палубе. — Ты — женщина? — Не повторяй за мной! Точно, этот окама меня чем-то накачал!       И тут Санджи молча поднялся с палубы, старательно отряхнулся, вежливо поклонился и дал самого быстрого стрекача в своей жизни, закрываясь в лазарете у Чоппера.       С того дня прошла примерно неделя, которая приготовила для Зоро немало неприятных открытий. Например, он не смог поднять свою самую большую штангу, сколько бы ни пытался, Робин сказала, это потому что теперь он весит на тридцать килограмм меньше. Многие техники владения мечом давались ему с трудом, рука дрожала при силовых ударах, это слабачество убивало Зоро. Нами и Робин пытались заставить его носить лифчик, но он взбунтовался, ограничились перетяжкой груди эластичным бинтом, чтобы не колыхалась при тренировках и беге. Пришлось научиться мочиться сидя. Команда как ни странно приняла новый вид мечника с залихватским восторгом, особенно Брук, попросивший трусики и с легкостью получивший старые зоровы труселя. Все равно они теперь были велики. Луффи хохотал и кричал, что «тоже хочет попробовать превратиться, Зоро, что нужно делать»? Только Нами посетовала, что Зоро досталась такая отличная грудь «ни за что». Чоппер прочел ему лекцию, почему с женским телом нужно быть бережнее, но ее Зоро прослушал, если он до конца останется в этом теле, ему нужно тренироваться вдвойне сильнее, ведь женское тело часто уступает по мощи мужскому, это нужно наверстать. Но это никак не поколебало его стремлений стать лучшим мечником, подумаешь, привыкнуть держать все в поле зрения после потери глаза было труднее.       Зоро был так занят преодолением огромного числа трудностей, свалившихся на него из-за смены пола, что совсем забыл про кока, в назидание которому окама и сотворил с Зоро этот маленький эксперимент. Зоро вдруг осознал и уронил свою вторую по величине самую большую штангу на пол. И правда, в последнее время он кока и не видел совсем, за обедами тише воды, ниже травы, даже не дрался уже сто лет… Уже ровно неделю кок не задирает Зоро, где бы тот ни валялся черти как на палубе. Непорядок. Нахмурившийся мечник-женщина поспешил спуститься из Вороньего гнезда.       Кок нашелся на кухне, насвистывая, нарезал на мелкие кусочки какой-то дайкон. — Эй, кок, — буркнул Зоро, вышибая дверь ногой. — Ты что, от меня бегаешь? — Зо… Зоро, да с чего бы! Тебе чудится… — кок не поднимал глаз от яростно шинкуемого дайкона. — А чего не наорал на меня вчера, что я проспал обед? — Это ничего, Зоро, — кок шинковал уже и саму деревянную доску под дайконом. — Я решил, что ты просто хочешь выспаться.       Зоро подошел к коку вплотную и заглянул за плечо, не веря слабым оправданиям. Кок дернулся, нож соскользнул и полоснул того по пальцам. Зоро среагировал быстрее, чем подумал. Он схватил руку кока, зажимая кровотечение и поднимая как можно выше. Перебинтованная грудь уперлась в твердую ткань двубортного пиджака, Зоро почувствовал, как бешено бьется сердце кока. Он взглянул на него, но мишенебровый смотрел куда-то в сторону и в пол, покорно давая поднять свою руку. — Эй, эро-кок, чего глаза отводишь? — раздраженно буркнул Зоро, он такого не заслужил. — И вовсе я не… — Ну-ка посмотри на меня! — Зоро был зол, его бесило такое отношение просто потому что какой-то окама отрастил ему сиськи. Раньше Санджи яростно вперивался в него взглядом, едва не бодая лбом. Санджи собрался с духом и посмотрел в нежное лицо новоявленной девушки-мечницы. Несмотря на шрам на глазу, она была прекрасна: розовые губы гармонировали с мягкими вьющимися зелеными волосами, кожа гладкая, нос волевой, а этот решительный взгляд. Красота мечницы была нестандартной, но полной такого магнетизма, что все писаные красотки ей в подметки не годились. Даже жуткая улыбка Зоро превратилась в очаровательную. Санджи смотрел на Зоро с явным усилием, его это почему-то задело, он даже отпустил пальцы кока, и тот слегка попятился, ощутив свободу. — Так ты не можешь на меня смотреть, потому что я женщина, кок? — Потому что ты Зоро! На Нами-сан и Робин-чан я смотрю с удовольствием. — То есть потому что ты боишься пускать по мне слюни, зная, что это я — гребаный мечник? — Зоро с каждым предложением делал шаг вперед. — Боишься, что будешь вожделеть меня, как всех баб, зная, что я на самом деле мужчина? — Н…нет. И я не вожделею всех… — Да ну, а кровь откуда постоянно хлещет? Признай, кок, ты извращенец! — Нет! Я не вожделею женщин, я уважаю и люблю их, я… — Потрогай меня за грудь. — ЧТО?! — завопил Санджи и начал пятиться в два раза быстрее, выискивая глазами пути к побегу. — Брось, кок. Я вижу, что ты просто глазами женщин ешь. Но не смеешь даже ухватиться за них как следует, только крутишься вокруг, как волчок, да туфли им лижешь. Я окажу тебе услугу, кок, дам потрогать настоящие сиськи. Они у меня что надо, я в этом деле понимаю. Хочешь, бинт сниму? — Нет. Зоро, прекрати, ты унижаешь женщин! — Санджи вскинул вперед руку. — Я? Чем это? Это мое тело, и я распоряжаюсь им так, как пожелаю. Или ты осудишь женщину, которая позволит мужчинам трогать ее за грудь просто потому, что ей захотелось сделать им такой подарок? — ухмылялся леди-мечник, стратегически зажимая кока в угол. — Нет, я никогда не стану осуждать леди! Просто я не смею осквернить их похотливыми касаниями, — Санджи стукнулся спиной о стену и понял, он в ловушке. — Это какое-то безумие, кок. Ты хочешь женщин, но не смеешь их осквернить. Но разве своей озабоченностью ты не облапал их сотни раз в голове, — Зоро резко выбросил вперед руку, упираясь ладонью в стену сбоку от головы Санджи. В теле девушки он был ниже кока, но его аура уверенности в своей позиции давила на Санджи, словно Зоро был выше. — Я… я знаю, — вдруг сдался кок. — Я знаю, что не прав. Я искренне восхищаюсь женщинами, они прекрасны. Но я ничего не могу с собой поделать, их тела привлекают меня, я срываюсь, я думаю об их изгибах, губах, ногах, груди. Эти мысли делают меня не достойным… — Заткнись, кок. У тебя в башке какая-то ебола. Тебе нужно поставить все на место. Женщинам тоже нравится, когда их трогают. Дай-ка.       С этими словами Зоро резко схватил руку кока свой тонкой ручкой, тот слабо сопротивлялся, разрываясь между вдарить Зоро и не сметь обижать женщину. Воспользовавшись смятением, Зоро положил руку кока на одну свою пышную грудь, слегка поводив. — Каково, а? Отличные сись… Кок!       Санджи испустил легкий фонтанчик крови и сполз на пол по стеночке. Зоро в сердцах сплюнул, вот малохольный, но так просто кок от него не отделается. Он присел рядом с коком на корточки, всматриваясь в лицо и вытирая кухонной салфеткой кровь с него. Оно было бледное, с тонкими губами и почти прозрачными веками, ни дать, ни взять, аристократ в седьмом поколении, вот и повадки дурные. Зоро не слишком аккуратно расстегнул ему рубашку.       Когда Санджи пришел в себя, он лежал на спине, а над его животом возвышался мечник. — Ты чего! — прошептал Санджи, стараясь не смотреть на то, как оседлал его мечник ну очень округлой и невероятно упругой задницей. — Очнулся, эро-кок. Ты чего свое звание не поддерживаешь! Перед тобой такая цыпа! — осклабился Зоро, слегка поигрывая плечами и грудью. — Отвали, Зоро. То есть прости, я не хотел тебя обидеть… То есть не лезь ко мне, Маримо. То есть я не должен грубить прекрасной леди… — Санджи в отчаянии закрыл лицо руками, он не знал, как себя вести. Это была прекраснейшая леди и вшивый Маримо в одном флаконе. И все его естество вставало против него, когда он только думал, чтобы грубо скинуть с себя девушку с зелеными волосами. — Расслабься, эро-кок, я тебе мозги живо на место поставлю!       С этими словами Зоро рванул бинты со своей груди, Санджи рванулся выползти из-под Зоро, но мечница держала крепко. Напротив, она низко склонилась к лицу кока, так что грудь терлась о голую грудь Санджи. У того из носа потекла струйка крови, и Зоро аккуратно стер ее большим пальцем, затем облизав его. Вкус крови бодрил. — Зоро, это не смешно! Ты же знаешь, я не могу ударить девуш… ах-ах! — Зоро слегка приподнялся на коленях, решительным движением провел ладонью по прессу кока и запустил руку под ремень брюк, забираясь сразу под белье. Кок попытался выгнуться, встав на мостик, но Зоро ловко прижал гибкими ногами его бедра, медленно проникая рукой все глубже в брюки, прикусив от старания кончик языка. Когда он добрался до того, что искал, член кока уже был наполовину твердый, Зоро хищно улыбнулся и прицокнул розовым язычком, смотря в глаза коку, тот не мог спрятать горящее от стыда лицо. — О, кок, так ты все же реагируешь на это тело? Несмотря на то, что я гребаный мечник? Оскверняешь меллорин в мыслях? И как тебе, — он погладил рукой член кока, тот закрыл глаза, пряча унижение, — как тебе знать, что у тебя стоит на меня? — П-п-прекрати, Зоро! — кок прикусывал себе губы, изо рта хотели слететь оскорбления, но перед ним была прекрасная девушка!       Зоро нравилось, как ломает лежащего под ним Санджи, как горят стыдом щеки, а грудь высоко вздымается, будто коку не хватает воздуха. Он снова низко нагнулся над Санджи, тот даже открыл глаза от удивления, когда Зоро прошептал ему прямо на ухо: — Нет.       И сжал в ладони член кока. С губ Санджи сорвался слабый вскрик удовольствия, и он тут же зажал рот рукой, попытался повернуться на бок, чтобы скинуть Зоро, но тот был цепким. — Тихо-тихо, кок, это терапия, — врал Зоро, обдавая лицо Санджи горячим дыханием из изящного ротика, ему уже было плевать, докажет он что-то про то, что женщины тоже люди, коку или нет. Ему нравилось смотреть, как тот запрокидывает голову назад, борясь с волнами удовольствия и обнажая шею с тонкой кожей, которую так и хочется прикусить… Зоро знал, где нужно трогать член, чтобы было приятно, у него самого член был только неделю назад. Тесные брюки уже раздражали его, потому он расстегнул их и высвободил радостно вырвавшийся член кока. Кок при этом попытался схватить Зоро за плечи, останавливая непотребство, но Зоро только усмехнулся: — Ай, ай, эро-кок, схватил девушку за такие нежные места, — кок отпрянул обратно на пол, в бессилье не зная, как прекратить это безумие, он просто закрыл предплечьем глаза, пряча наслаждение и стыд за это наслаждение.       Зоро медленно провел рукой по всей длине чужого члена, отмечая, насколько тот чувствителен к прикосновениям даже мозолистой женской руки, а потом крепко сжал его, массируя большим пальцем головку. Изо рта кока опять вырвался слабый стон, Зоро провел ладонью вверх-вниз по стволу, стон стал громче. Зоро никогда таких звуков от кока не слышал, но на удивление они ему чертовски нравились, больше, чем женские стоны. Это был секретный подарок мечнику за смену пола. И чем быстрее двигал рукой Зоро, тем сильнее были звуки, тем сильнее изгибалась спина Санджи и напрягались мышцы живота и бедер. Кончил он довольно быстро, испуская стон наполовину с подавленным хрипом. Зоро буднично вытер ладонь о голубую рубашку кока. Он так и не раскрыл глаз и не убрал руки, теперь ему было в два раза хуже: он не сдержался в руках девушки, которая Маримо. Смешанные чувства, но определенно — дерьмовые, просто под разным углом. — Зоро, ты маньяк-насильник, — прошептал Санджи, переводя дыхание. А Зоро хищно улыбнулся, в принципе — неплохо, снял разок напряжение и уже смог сказать Зоро в теле девушки что-то более-менее похожее на оскорбление. Может, регулярные сеансы с девушками сделают его адекватным человеком. Хотя… Зоро посмотрел на разрумянившиеся щеки кока, его сбившуюся челку и голубые глаза, в которых мелькнула обиженная слезка, такого поварешку он видел впервые, еще и под собой. И подумал, что ему определенно чего-то не хватает. И тут же понял: ему не хватает его члена, чтобы с удовольствием трахнуть вот такого кока. Вот незадача. Вообще-то трахнуть кока с удовольствием можно и в женском теле, но Зоро не нравилось, что тот покоряется без боя его напору только потому что у него есть грудь и кое-что еще, Зоро не любил нечестных капитуляций. — Не ной, кок, — усмехнулась девушка-мечница, поглаживая ладонью щеку Санджи. — Тебе же было приятно. Осталось только в башке твоей уместить, что это нормально. Как, впрочем, и это.       И мечница склонилась над Санджи, вновь вжимая свою голую грудь в его, и влажно и грубо его поцеловала. Все еще ошарашенный кок так и не смог решиться начать отбиваться. Для Зоро начались веселые деньки. Драться с коком раньше было весело, но если тот отказывается с ним драться из-за женского тела, то сам напросился. А у Зоро сезон охоты. Наконец-то что-то реально хорошее за всю неделю!       Кок разносит своим меллорин коктейли на палубе? А Зоро теперь чем не меллорин? Где его коктейль? Если Санджи сжимал губы и молча удалялся за третьим напитком на кухню, Зоро следовал за ним, гоняя там кока по кругу по кухне до посинения, нечаянно роняя с плеча халат и обнажая нежную кожу плеч и спины. Один раз Зоро заявил, что он теперь тоже «меллорин» и затаился между шезлонгами Нами и Робин на палубе в таком же «камуфляже» — трусах и перетяжке, как он обрадовал своим полуобнаженным видом прогарцевавшего с угощениями кока! Тот икнул, пролепетал, что пирожные для всех прекрасных меллорин, и рванул. Зоро рванул как тигр из засады за ним, они скрылись за мандариновой рощей. — Чт-что там происходит? — спросил Усопп, увидевший яростное шевеление деревьев. — Мечник-чан развлекается, — ответила Робин. — Скукота, — зевнула Нами под крики Санджи и перевернула страницу.       Потом Усопп был готов поклясться, что видел, как Санджи достал из какого-то тайного шкафчика на кухне маленький розовый ден-ден муши с яркими красными губами и пышными ресницами и долго рыдал в трубку, обещая какому-то «Ива-саме» все что угодно.       Еще один раз Зоро подстерег кока на дежурстве в Вороньем Гнезде, было весело, да. Зоро нравилось все: ощущение охоты, смятение кока, который старается не поддаться искушению и все равно поддается ему, когда Зоро трогает его, стыд кока, что Зоро неизменно выходит победителем, небрежно вытирая семя кока о его же рубашку или даже свое кимоно. Ну и конечно возбуждение, Зоро не знал, что с ним, может, когда ты женщина, тебе автоматически нравятся мужчины, но он обожал смотреть на мишенебрового, особенно после легких или совсем не легких домогательств, и чем меньше одежды, тем лучше! Кто бы подумал, что «в спальне» поварешка такой… такая конфетка, да. Как сказал тот окама? Кэнди-бой.       Санджи все пытался с ним серьезно поговорить, что это все валяние дурака и следует уважать… Но Зоро не слушал, от одного вида кока у мечницы хищно загорался глаз, а доводить его до исступления, усадив на диван в Вороньем Гнезде и усевшись самому ему на колени, оказалось гораздо удобнее. Возбуждение кока упиралось в Зоро через штаны, он не мог его скрыть и готов был повеситься, когда мечница намеренно елозила на нем, словно втирая свою грудь. — У тебя уже не идет кровь, разве это не прогресс, мишенебровый? — шептал дьявольские слова женским голоском с хрипотцой Зоро, он не знал, что эта хрипотца убивает в Санджи всю волю к сопротивлению. — Разве после того, как ты расслабишься, тебе не легче смотреть на Ведьму и Робин. — Нами-сан не…       Он зря открыл рот, потому что слушать про Нами Зоро было не интересно, лучше поймать этот рот губами и заставить ответить на поцелуй. Рано или поздно кок все равно сдавался. Было весело и что-то еще.       Жаль, что взорвался кок уже на следующем острове. Нами как всегда распределила их по командам и отправила Зоро с Санджи на рынок помочь ему с покупками. Потому что даже в теле женщины Зоро прекрасно таскал тяжести и был таким же беспросветным топографическим кретином, за ним нужен был присмотр. А кто лучше присмотрит за меллорин, чем Санджи? В корне неверно рассуждала Нами, будто мишенебровый даст мечнице тащить хоть один ящик.       Прогулка до рынка вышла какой-то опасливой. Санджи то и дело оглядывался: что сейчас Зоро выкинет, тот шел слегка позади, покачивая нечаянно бедрами и хмыкая. Целью Зоро было научить кока воспринимать женщин как любого другого человека, пока он добился только небольшой нервной нотки вдобавок к прежнему нездоровому преклонению. На рынке Зоро почему-то произвел фурор, никакая перетяжка не скрывала его роскошного бюста, слегка прикрытого кимоно, а каждое движение было полно ленивой силы. Таких девушек тут никто не видел, самые бойкие местные заводилы даже попытались подкатить. — Эй, красотка, как насчет бокала шампанского в этом баре? — преградил Зоро путь какой-то недомытый верзила с шипастой дубиной за поясом. Зоро скривился, мужик предлагает перехватить по кружке в таверне — ничего странного, но шампанского? Что за дерьмо! — Я похожа на осла, чтобы пить эту мочу? — Ого, а ты с характером. Так что насчет крепкого рома или сразу перейдем к действиям? — верзила попытался взять ответившую ему девушку за плечо. Зоро думал уже завалить придурка, как на плечо верзилы легла рука кока, отвлекшегося наконец от лавки со специями. — Эй, эй, леди со спутником, так вали подобру-поздорову, — кок затянулся сигаретой, чтобы успокоить нервы. Он не мог колебаться, когда какой-то урод пристает к леди, но он знал, что Зоро просто так ему это не спустит. Ясно, что Зоро уложит такого и мечей не вынимая, но сломать свою натуру Санджи не смог. — Смотри-ка, какой пижон! И он тебя устраивает, крошка? В квартале, где я рос, эту белоснежку трахнули бы первым, а тебя попросили бы постоять рядом и пиджак подержать, — расхохотался показавший свою истинную натуру увалень. Санджи было уже плевать, что будет говорить Зоро по поводу «защиты гребаного мечника», границы были пройдены. — Не оскверняй слух дамы своими пидорскими шуточками, дерьмовый неудачник! — выпалил кок и одним точным ударом ноги отправил горе-ухажера в полет на другую сторону рынка. Зоро проследил взглядом — хорошо полетел, ровно. А еще Зоро сто лет не слышал грязных ругательств от кока, раньше он ими мечника просто осыпал. А теперь только бандитам выдает. Зоро не отрицал, его сердце только что легонько кольнула ревность. Неприятно, кок за это поплатится. Дьявольски улыбнувшись, он подошел к Санджи и схватил его руку так, чтобы она оказалась аккурат промеж грудей, у Нами такой приемчик высмотрел. — Что, защитничек чести девушек, хочешь награды? — Зо…ро… — кок опять покраснел до ушей, косясь на грудь, и дернулся. Как бы не так, хватка у мечницы железная. — Ты же знаешь, я это на автопилоте. Я не думаю, что ты бы его не уложил, просто я не могу видеть, когда такие мужланы трогают прекрасных девушек… — Да, да, кок, такая твоя тупая натура. Она делает тебя слабаком. Ведь не всем женщинам нужна твоя… — Заткнись! — Санджи всегда реагировал на «слабака», но тут он опомнился, зрачки расширились, он едва на колени не бухнулся извиняться. — То есть я не хотел сказать грубость. То есть хотел, но не девушке… — вдруг он яростно вперился в Зоро, тяжело дыша от злости. — Арр, Зоро, что тебе нужно от меня в конце то концов?! Долго ты еще будешь измываться?!       Хороший вопрос, на пятерочку, подумалось Зоро. Потому что изначальные цели Зоро доказать коку, что к женщинам нужно относиться, как к людям, а не как к божествам, потому что их оскорбляет, что в них не видят людей, уже давно ушло на второй план. В последние дни основной целью Зоро было зажимать и мацать кока, краснеющего и чуть не плачущего от абсурдности ситуации, поймавшей его в тиски. Где-то план Зоро дал сбой. — Хотел тебе глаза открыть, что нет в женщинах ничего загадочного и божественного. Они сделаны из костей и мяса, у них в голове такие же мозги, которые производят такие же мысли. Ты же щупал меня, разве под рукой не кожа и мышцы?       Санджи опять покраснел, но выдержал прилив чувств и смело поднял глаза на Зоро. — Нет. Женщины — особые создания. Я это знаю, даже если они сами этого не ощущают. Значит, я создан для того, чтобы они ощутили себя особенными. Они не созданы для того, чтобы грубо лапать их за грудь на камбузе. Или осквернять пошлыми шуточками. Это не я, это ты, Зоро, не понимаешь.       Наконец, впервые за пару недель, кок стоял и смотрел прямо на него, взгляд не косил в сторону и не падал на бюст. Он был полон решимости отстаивать свои нелепые убеждения. — Значит, я мало с тобой поработал, долбаная поварешка. Очень ты считаешь женщин богинями в тот момент, когда кончаешь прямо на бедра от пары касаний, даже на дух не перенося эту женщину, — Зоро схватил кока за грудки, обнажая зубы. Как его бесил этот лицемерный блондин, воспевающий дамочек в одах и готовый кончить от одного вида голой груди, сегодня же ночью он оседлает его и покажет ему, как тот слаб. — Тебе не победить меня, Зоро, — вдруг холодно сказал кок, не пытаясь высвободиться из женских рук. — Ты можешь быть сильнее меня сейчас, потому что я не могу бороться с девушкой, и тысячи раз побеждать меня физически на полу камбуза или гнезда, заставляя чувствовать себя мусором. Но наша настоящая борьба идет в плане принципов и убеждений, и сколько бы ты ни старался, тебе меня не сломать.       Зоро сверлил кока взглядом, кок отвечал таким же яростным взглядом, мечнику даже повеяло ностальгией, давно Санджи не выходил с ним на открытое противостояние. Так ни к чему и не придя, Зоро просто схватил свободно свисающие руки кока и положил себе на одну грудь в качестве маленькой мести. Тот задымился, снова проигрывая мечнице.       Толпа радостно заулюлюкала.       На корабль Зоро вернулся мрачнее тучи. Нами с Робин даже перешептывались, не начались ли у мечницы первые в ее жизни «эти дни». Кок не поддавался, тело предавало его постоянно, но воля оставалась крепка. Чистый гладкий лоб мечницы хмурился от мыслей. Вот опять, Зоро с неудовольствием высунулся из Вороньего Гнезда, разглядев в полутьме извивающегося перед Робин кока. Та мягко улыбнулась ему и отправилась наверх. Санджи же остался на палубе пускать дым сердечками. — О, мечник-чан, вы здесь, — Робин быстро проследила взгляд трогательно залезшей на диван с ногами мечницы, чтобы наблюдать за коком на палубе. Так романтично, если не знать подоплеки. — Поправьте меня, если я ошибаюсь. Вы используете женское тело, чтобы свободно домогаться кок-сана? — Что? Совсем сдурела, женщина? — недовольно обернулась прекрасная мечница, мило сводя бровки. — Я коку услугу оказываю. Снимаю с женщин ореол романтизма. Это для его же счастья. — Но он же вполне счастлив и так. И несчастен, когда вы пытаетесь его этого лишить. Мечник-сан, — серьезно обратилась Робин, — быть может, дело тут в скорее в вашем счастье? Кок-сан определенно счастлив поклоняться девушкам, нам с Нами это не мешает, и, видимо, огорчает только вас, и так сильно, что вы решили с этим бороться. Но вы пытаетесь лишить кока чего-то важного, не предлагая альтернативу. Просто вынув из его жизни причину для счастья и восхищения. Я вас очень прошу, мечник-сан, не опустошайте кок-сана, не лишайте его этого счастья, если вам нечем эквивалентным его заменить. Вы ведь всегда заботитесь о своих накама.       Робин прошла и тихо села на диван с книгой. Задумчиво наблюдавший за меланхолично курящим на палубе коком Зоро прикусил язык. Сегодня тот может спать спокойно. Зоро решительно нужно было выпить и не пялиться весь день на поварешку. Он спрыгнул с корабля ранним утром и направился в таверну. По пути он воспользовался тем, что с ним не было «охраны», и оставил шрам мечом на вчерашнем верзиле. Кок слишком добрый, верзила после его нокаута оклемался уже к сегодняшнему дню.       Когда Зоро пропускал свою четвертую кружку, а половина мужиков в зале с уважением пялилась на стойкую красотку с мечами, к нему подсел тот окама. Он что — фея пьянства, появляется только если ты поднаберешься? — Ну как, помог Санджи-кьюну? — участливо спросил окама. — Нет. Ничерта ему в башку не втемяшишь, я не изменил его видение мира, — Зоро опрокинул еще один стакан, он не видел смысла сейчас злиться за такие фокусы. — Что же, ничего нет лучше мужчины с непоколебимыми принципами, ий-ха! Как тебе быть женщиной? — Нормально. Как и мужчиной, — Зоро пожал плечами. — Так значит, этот опыт тебе ничего не дал в жизни, — немного расстроено проговорил окама, надувая губы, словно обиженный Луффи. — Дал. Я кое-что понял. — Так что, оставить тебя женщиной? Что ты понял? — сразу воспрял духом сиреневолосый окама. — Нет, верни меня обратно. Для этого мне нужен член. Буду играть на равных.       Зоро заявился на камбуз поздно вечером в нетерпеливом возбуждении, подмышкой у него почему-то был блок сигарет. Резко обернувшийся было Санджи прямо на глазах расслабился и улыбнулся, увидев привычного мужлана-мечника, которому если что можно вышибить мозги. Все возвращалось на круги своя, он даже полез в шкаф за бутылочкой для Зоро в честь такого дня. Но рано радовался, потому что Зоро тоже счастливо улыбнулся и выдал, ослабляя на ходу кушак: — Кок! Забудь все, чему я тебя учил! Сейчас переучивать буду!