"Андердог" Стив Харрингтон

      Билл Харгров жал изо всех сил на педаль газа своей синей «шевроле камаро». У него было отличное настроение: после знакомства с мамашей Уиллер он даже забыл о ссоре с отцом, которая произошла около часа назад. «А мамочка-то горяча», - думал Билл, ухмыляясь и неприлично облизывая языком свои пухлые губы. «Ей наверняка нет еще и сорока, и у нее такая молодая и нежная кожа», - продолжал размышлять Билл. Мама Майкла Уиллера, двенадцатилетнего друга сводной сестры Билла Максин, открыла ему дверь в коричневом банном халате. Она только что вылезла из ванны и пахла персиковым мылом. Билл принял свой самый соблазнительный вид и томно спросил, не видела ли она его «маленькую сестрёнку Максин». «Она слишком юна, чтобы гулять так поздно одной, и я не на шутку за нее переживаю», - Билл состроил самое жалостливое лицо, на какое только был способен. На самом деле, ему было глубоко плевать, где бродит его рыжая сводная сестрица, но мама Уиллер была глубоко тронута, с какой нежностью этот очаровательный великан отзывается о своей сестре-малышке. «Наверняка, это милое маленькое создание с длинными, черными ресницами, совсем как у ее красавчика-брата», - умиленно подумала Карен Уиллер. «Мелкая тупая сучка Макс, из-за тебя мне влетело, потому что мой батя хотел выебнуться перед твоей мамашей», - выругался про себя Билл. Это из-за них они с отцом уехали из солнечной Калифорнии в захолустную Индиану, где все его скудные развлечения – это разыгрывать из себя заботливого братца и таскаться за шлюшкой-сестрой. Нет, было кое-что действительно хорошее в их переезде. Это Стив Харрингтон. От одной мысли о Стиве у Билла приятно жгло в груди, и учащался пульс. Билл был в восторге от его безупречного стиля. Он пытался всячески достать Стива, но тому, казалось, плевать. Он вел себя так, как будто ему все равно. Билл, сердцеед с опытом, прекрасно знал этот незамысловатый, но абсолютно беспроигрышный прием.       Билла сводило с ума, что Стив, не теряя достоинства, принимает роль «андердога», то есть более слабого игрока из двух соревнующихся. Билл обыграл его на уроке физры, пару раз толкнул на перемене, выставив посмешищем, но Стив казался равнодушным ко всем его грубоватым выпадам. Он был выше этого, и это выводило Билла. На днях в душе он выключил воду, когда Стив только намылил голову и не мог ничего разглядеть. Билл, голый и совершенный в свой наготе, стоял и нагло ухмылялся, беззастенчиво глядя на беззащитного обнаженного Стива. Он видел нежные родинки у него на шее, красивые сильные руки с длинными пальцами, плоский живот, с золотистыми волосками в паху, стройные спортивные ноги. Билл был в нескольких сантиметрах от Стива и мог запросто приникнуть ласковым поцелуем к его ключице, груди, животу, а потом ниже… и ниже… Но он стоял и просто скалил зубы, ожидая пока Стив не подерет глаза и не смоет с себя пену. Смыв остатки мыла, Стив посмотрел на Билла спокойно и уверено, без злобы или страха. Билла так возбудил голый Стив, что он минут пять стоял под адски ледяным душем, чтобы унять дикий стояк. Когда он вышел в раздевалку, Стив, повернувшись к нему голым, идеальным задом, натягивал на себя темно-серые «боксеры». На ровных лопатках поблескивали капельки воды, он достал из спортивной сумки дезодорант с запахом «морской свежести» и брызгал на бритые подмышки. Биллу пришлось еще пару минут постоять под ледяным струями.       Билл не заметил, как доехал до лачуги Байерсов. «Ну и дыра», - подумал Билл, - «От одного вида их домишка тоска берет». Он вышел из тачки, громко хлопнув дверью. Если Максин здесь, то пусть поймет, что он не в духе и ничего хорошего ее не ждет. Он пару раз резко рванет ее за рыжие космы также, как отец вцепился в его, и еще, пожалуй, даст небольшой пинок под зад. Но такой, чтобы, не дай бог, не осталось синяка, иначе ему самому несдобровать. Входная дверь Байерсов широко открылась, как будто его долго ждали. Билл ожидал увидеть у Байерсов кого угодно… но не Стива. Его бросило в жар. «Я вижу сон, или это ты, Стив Харрингтон?». Тот спокойно и нахально ответил: «Это я, смотри, не кончи в штаны». Билл заулыбался. Он был безумно рад его видеть. Этой приятной для себя встречи он точно не ожидал, отправляясь на поиски своей противной сестрицы. «Что ты здесь делаешь, амиго?» - спросил Билл, вставляя в рот зажжённую сигарету. Стив, помедлив, смерив его ледяным взглядом умных карих глаз, ответил: «Могу то же самое спросить тебя… амиго». «Птичка напела, что моя сестренка здесь», - сказал Билл. Стив сказал, что не знает ее. «Да ладно? Маленькая, рыжая, сучка». Стив опять отрицательно покачал головой. Билла начала уже подбешивать эта ситуация, а потом, он увидел знакомую рыжую макушку в окне Байерсов. Билл понял, что Максин здесь, но решил поболтать еще пару минут с Харрингтоном, позлить его. «Знаешь, я что-то уже начинаю переживать, - сказал Билл, затягиваясь и выдыхая Стиву в лицо, - Ночь, моя несовершеннолетняя сестра и с ней ты, Харрингтон, в каком-то стремном левом доме. Чуешь, чем попахивает?». Стив округлил глаза, а потом повернулся, и понял, что Билл видел беглянку. Билл, сильно толкнув Харрингтона, так, что тот от неожиданности упал в жухлую траву, и влетел в дом, как тасманский дьявол. Билл поначалу хотел ограничиться тем, что, накрутив на кулак рыжие волосы сводной сестры потащит ее в «камаро», но потом решил на прощание еще пару раз вмазать красавчику Стиву. Краем глаза он увидел ошарашенного Синклера, испуганного мелкого Уиллера, и еще кудрявого пацана в кепке, он не знал его имени. «Зрители в сборе», - довольно подумал Билл.       Стив встал с травы и, качаясь, вошел в дом. Билл, не теряя ни минуты, резко развернулся и ударил Стива в живот. Тот вскрикнул от неожиданной боли и согнувшись, упал на пол. Билл ударил ногой в лицо Стиву. Правый глаз тут же заплыл, под ним расплылся вишневый синяк. Билл несколько раз вмазал кулаком в челюсть. Рот Стива был уже полон крови, и Биллу безумно захотелось поцеловать этот окровавленный рот, ощутить языком металлический, сладкий вкус крови Стива, но на них, вылупившись, смотрели детки. Билл видел, что Стив сейчас потеряет сознание, но продолжал его мутузить. Шикарная прическа Стива превратилась в неопрятное гнездо, он потерял весь свой лоск, но было в его мученическом, окровавленном виде что-то безумно привлекательное. Стив, избитый до полусмерти, смотрел ему прямо в глаза без тени страха. «Андердог» был не сломлен. Билл почувствовал снова, как у него в груди что-то жжет, словно стая ос, и причиной тому Стив Харрингтон. В раскаянии, он опустил кулаки, а потом ощутил в шее что-то похожее на укус комара, и мир перед глазами поплыл, и его сестрица Максин что-то бормотала у него перед лицом, но он уже отключился.       Биллу снился чудесный сон. Стив Харрингтон в одних влажных темно-серых боксерах прикладывает лед в окровавленному виску Билла. Их лица совсем близко, и Билл чувствует, что каштановые волосы Стива приятно пахнут лаком Фары Фоссет. Он узнал этот конфетный запах, потому что сам им пользовался каждый день. Стив наклонился его поцеловать, и Биллу на лицо падает мягкая прядь волос Стива. Ему щекотно, но он не убирает ее. Он чувствует теплые губы Стива, которые ласкают его, сначала нежно (Господи, его дыхание пахнет мятными леденцами и чуть - сигаретами), он чувствует его язык, который движется так деликатно, ненавязчиво, что сводит Билла с ума. Стив ритмично облизывает его губы, и Билл тихонько стонет от удовольствия. А потом, вдруг резко поцелуи стали яростнее, Стив начал его покусывать. Билл почувствовал, что резко запахло сырой собачьей шерстью. Он с трудом открыл глаза. Билл лежал на холодном захламленном полу. Старая дворняга Байерсов, дыша на Билла собачьими консервами, облизывала его синеватым языком. Парень чуть не сблевнул от увиденного. У него кружилась голова, в глазах двоилось. «Слава Богу, никто не видел этого позора» - с облегчением подумал Билл. Ни Стива, ни детишек и в помине не было.