Invisible love

Осень - прекрасная пора. Именнно в это время года в Корее празднуется Чусок. Это волшебный праздник, его любят все и стараются проводить в окружении самых любимых людей. Бантаны не исключение , в предверии торжества мемберы собираются навестить своих родных и провести всю праздничную неделю со своими семьями. Но , к сожалению , не все участники группы смогут повидаться с близкими. Чимин будет записывать новую песню, а Чонгук решил остаться совершенствовать вокальные и танцевальные навыки. Утро. Солнце. Лучики гуляли по комнатам , заставляя парней щурить глаза. Громом среди ясного неба были крики Чимина и Чонгука, доносившиеся с первого этажа. Мемберы спросони неуклюже добрались до места ,откуда доносились голоса и увидели такую картину : Чимин хватает Чонгука за ворот толстовки и заносит руку над головой младшего. - Только попробуй!- Закричал Чон. Рука Пака резко остановилась , так и не достигнув своей цели. Чимин отпихнул макнэ, поворачиваясь и собираясь уже выйти из комнаты – Так , ребят , что у вас тут опять произошло? – Первым из пришедших заговорил Намджун, останавливая уходящего вокалиста за локоть. — Да ничего, просто кому - то лечиться надо. Он совсем больной! - Слова макнэ снова вывели Пака из себя. Рывком оказавшись рядом с Чоном, он бьёт его наотмашь по лицу , отчего тот , не успев среагировать, оказывается на полу и смотрит на старшего испуганными глазами. Первыми спохватились Юнги и Хосок. Схватив разъярённого и смотрящего на Гука пылающими от злости глазами Чимина по обе руки, они с трудом оттащили его в другую комнату , подальше от Чонгука. Тэхён и Намджун помогли пострадавшему подняться , а Джин пошёл за аптечкой. — Дурной ! Что ты ему наговорил?– шокированно произнёс лидер. — Да ничего особенного, просто он псих! – ответил макнэ. Придя в комнату , Джин принялся обрабатывать разбитую нижнюю губу младшего . Неприятный запах лекарства врезался в нос Чона , он морщился и шипел от болезненных прикосновений ваты к кровоточащей раной. – Потерпи немного – сказал Сокджин, прикладывая к ранке шатена очередной пропитанный перекесью ватный диск. – Ты сам виноват , Чонгук. Зачем ты выводишь его из себя? Мы же тебе с самого дебюта говорим– Чимин очень вспыльчивый, а в бешенстве он может и избить. – Серьёзно проговорил сидящий на диване Намджун. Мемберы уже привыкли к частым ссорам этих двоих. Раньше , когда младшие ругались, дело не доходило до драк. Вот они готовы глотки друг другу перегрызть, а в следующую минуту уже смеются и играют в приставку. Но сегодня Гук явно перегнул палку, доведя Пака до такого состояния. – Раз такое дело, может кто - нибудь останется здесь, чтобы они снова не сцепились? А то такими темпами мы можем остаться без золотого макнэ.- Заявил взволнованный данной ситуацией Хосок, прийдя из комнаты , где до сих пор бушевал Чимин , а Юнги пытался его успокоить. – Я могу остаться. – Вызвался сидящий на подоконнике Тэхён. – Не нужно! Он как обычно побесится и успокоиться, ничего со мной не случиться.– заверил Чонгук. – С тобой ничего не случится, если ты будешь держать свой острый язык за зубами!– пробормотал Тэхён, спрыгнув с подоконника. – Ладно. Тогда я пойду собирать вещи, мне скоро выезжать. – сказал лидер , поднимаясь с дивана. Все мемберы , кроме Чонгука и сидящего в комнате Чимина, последовали за ним. Через пару часов первым покинул общежитие Намджун, за ним Юнги , затем Тэхён и Хосок. Последним оказался Сокджин. – Слушай, Гукки , не трогай ты его. Ты ведь знаешь какой Чимин вспыльчивый. Постарайся не нарваться ещё раз. – Выходя за двери, наставлял младшего хён. Проводив всех , Чон направился на второй этаж. Чонгук медленно шёл по коридору, размышляя о словах Джина. Все мы знаем , какой Гук бывает задира, и ему действительно нравится докучать своим хёнам. Больше всего он любил наблюдать за реакцией Пака на свои высказывания и шуточки, она его даже как–то забавляла, хотя иногда злой Чимин действительно пугал. Сегодняшняя ссора была не единственной в отношениях Чимина и Чонгука, но впервые старший поднял на Чона руку .И никогда до этого Макнэ не было так боязно находиться со своим хёном в общежитии наедине. — Эй, стой! Нужно поговорить! — Чонгук повернулся на 180° и увидел приближающегося к нему Чимина. Все ещё побаиваясь Пака , парень сделал вид, что не услышал хёна и ускорился . " Зачем я убегаю? Чего мне бояться? Я ведь не трусливый слабак!"– думал парень , идя по коридору широкими и быстрыми шагами, направляясь в свою комнату . – Всё равно ты от меня не убежишь! – Голос прозвучал совсем близко и вскоре Чон почувствовал, что парень буквально дышит ему в спину. Догнав Чона , Чимин схватил юношу за кисть руки, заставив его остановиться. Он затянул младшего в ближайшее помещение , которое оказалось комнатой Пака. — Слушай, если ты злишься из-за того что я нагрубил тебе сегодня, то извини и , пожалуйста, не убивай! — затороторил макнэ. Обойдя старшего , парень попытался выйти из комнаты , но ему помешала рука , обхватившая его поперёк талии и оттолкнувшая в середину комнаты. — Ты не выйдешь отсюда, пока я этого не позволю. — Чимин начал медленно подходить к Гуку, помере того, как тот отходил всё ближе к стенке. — Я же извинился , что ещё тебе от меня надо? – Чон пытался говорить спокойно и непринуждённо, но голос всё равно слегка выдавал своего хозяина. — Я терплю твоё поведение и неуважение ко мне уже больше четырёх лет, но сегодня моей выдержке пришёл конец. – Сипло сказал светловолосый, ладонями придавливая Чона за плечи. – Настало время тебе отвечать за свои поступк. – Пак провёл носом по виску шатена, опусаясь к шее и приковывая его к шкафу за запястья. Чимин опалял шею макнэ своим дыханием. Насладясь приятным ароматом кожи Гука, он сильно прикусил место изгиба плеча донсэна. Тот вскрикнул, дёрнувшись от неожиданного и болезненного действия со стороны своего одногруппника. Чон начал вырываться из сильного захвата старшего, в то время как тот зализывал кровоточащий укус,оставляя небольшие засосы. Сразу после того, как Макнэ удалось оттолкунуть от себя блондина, он рванул из комнаты, кинув напоследок Паку — Больной! — Мы ещё не закончили , Гукки~ — сладко протянул старший, он не стал догонять Чона. Ему ведь всё равно не избежать наказания. Гук забежал в свою комнату и подошёл к зеркалу. "Псих какой-то ! Надо валить отсюда!"— С этими мыслями макнэ схватил заранее выглаженную белую футболку и чёрные джинсы, быстро переодевшись, он выбежал из комнаты , прихватив рюкзак с одеждой для тренировки , куртку и телефон. Как можно быстрее Чон спустился вниз, где обулся и вышел из общаги. *** Чон Чонгук жуткий самокритик. Сколько бы ему ни говорили какой он талантливый и замечательный– он всё равно будет недоволен собой . И в этот раз, вместо того чтобы провести праздничные дни дома , в Пусане, со своими родными , по которым он так скучает, Чон проведёт неделю в студии и танцевальном зале. Сначала Гук посетил студию , где пробыл где-то 5 часов, практикуясь в вокале. После он отправился в кофе и, пообедав, поехал в танцевальный зал, там Чон остался до 21:00. Надеясь на то , что Чимин уже успокоился или хотя бы заснул, макнэ решил вернуться в свою обитель. Дорога заняла от силы минут 30, так, Чонгук оказался дома только к 21:30. Уставший и обессиленный , молодой человек поднялся по леснице и подошёл к двери , что отделяла его от душа и тёплой кровати. Всё, чего сейчас ему хотелось– спать. В помещении было тихо, поэтому Чон подумал, что Чимин уже спит. Аккуратно, стараясь не издавать лишних звуков ,чтобы не разбудить , как он думал, спящего хёна, макнэ прошёл мимо комнаты Пака и, пробравшись в свою , снял куртку. Прихватив штаны и боксеры, Гук отправился в душ. Через минут 20 он закончил водные процедуры и , одевшись в заранее приготовленную одежду, вышел из ванной. Зайдя в свою комнату, в которой было темно из-за выключенного света, Чон, не до конца понимая зачем, повернул замочную скважену и включил настольную лампу. Мгновенный страх охватил Чонгука– на его кровати , сложив ногу на ногу, сидел Чимин. Слабый свет освещал его лицо, благодаря чему макнэ видел горящие глаза хёна , направленные прямо на него. Чон быстро и нервно пытался открыть дверь, которую сам мгновение назад закрыл на ключ. Чимин медленно подошёл к макнэ и , сильно схватив за плечи, развернул лицом к себе. Несколько секунд они стояли молча. Пак серьёзно и злобно смотрел в глаза испуганного донсэна. – Что-то случилось, Чимин? – спросил Гук у стоявшего перед ним хёна, при этом стараясь не смотреть ему в глаза. – А ты так и не понял? – Пак схватил макнэ за подбородок, заставив сосредоточить взгляд на себе. – Хён , пожалуйста, успокойся. Давай поговорим. – Тихо проговорил макнэ , пытаясь отстраниться от светловолосого. – Поговорим? Я по-моему уже много раз разговаривал с тобой на счёт уважения к старшим. И знаешь, что я заметил? Слова не сильно - то влияют на тебя , Гукки. Значит придётся влиять на тебя действиями. - сказал Чимин уже с ехидной улыбкой , приближая лицо к Чону. – Что ты ... - не успел Чонгук договорить, как его заставили молчать , жёстко и страстно впиваясь в губы. Чон тут же начал вырываться, стараясь оттолкнуть от себя старшего, но тот схватил его за запястья, расположив их над головой макнэ. - Что ты , блять , делаешь? –Судорожно спросил уже не на шутку напуганный шатен. – То, что хочу сделать уже давно. – Ответил Чимин, переходя губами на шею макнэ, кусая и оставляя на ней засосы, заставляя того сдерживать крик от неприятных ощущений. – Прекрати! Отпусти меня! – Прокричал Чон, всё ещё пытаясь освободиться из крепкой хватки старшего. Пак лишь усмехнулся и потащил младшего в сторону кровати. Тут сердце Чонгука пропустило удар. – Нет, хён, пожалуйста не надо! – вырываясь, кричал Гук.– Пожалуйста, прошу, остановись! Но старший не слушал Чона. Он грубо кинул того на кровать , попутно хватая сломанное зарядное устройство, лежавшее на полу рядом с ней. Гук тем временем отползает от разгневанного Чимина, но его попытки не увенчались успехом. Схватив и притянув его за ногу, Пак подмял младшего под себя. – Хватит, прошу, перестань. – Говорил Чон уже в истерике, из его глаз начали идти предательские слёзы. Чимин ничего не ответил. Он просто схватил руки макнэ и проводом привязал их к изголовью кровати. Закончив с руками , Пак впился в губы дрожащего Гука, который сжал зубы , не давая ему проникнуть дальше. Старший схватил Чона за горло, перекрывая доступ к кислороду. Чон не мог долго терпеть, ему нужна была хоть капелька воздуха. Он приоткрыл рот , чтобы вздохнуть, и в этот момент старший проникнул в горячую полость младшего, языком иследуя там каждый миллиметр. Поцелуй заканчивается только тогда, когда Чимину самому потребовался кислород. – Не трогай меня, хён. – умолял макнэ дрожащим голосом. – Нет, Гукки. Терпи. – Сказал Пак около уха шатена , а потом поцеловал за ним и прикусил мочку, отчего шатен напрягся ещё больше. Чимин снова припал к шее макнэ, оставляя новые отметины. Спускаясь ниже , он целовал и кусал ключицы младшего, вызывая у него глухие стоны . Пак начал опускаться поцелуями дальше, по линии пресса шатена. Старший , кстати , должен отдать Чону должное за то, что тот не надел майку, благодаря чему сейчас его руки свободно блуждают по оголённому телу макнэ. Чимин припал губами к соску Гука, а другой начал массировать, отчего младший протяжно простонал. – Ост..тано..вись.– сказал Чонгук сквозь стон, всё ещё сопротивляясь. – Перестань сопротивляться, и ты поймёшь, что это даже приятно.– промурлыкал блондин , кусая подтянутый торс донсэна, придерживая его за талию. Целуя пресс, он опустился до кромки штанов и просунул руки под ягодицы младшего, цепляясь пальцами за резинку, собираясь стянуть с Чона ненужный сейчас предмет одежды. Тут Гук снова начал вырываться. – Я же сказал, прекрати сопротивляться! – Прорычал Чимин , схватив Чона за шею. Непокорность младшего злила Пака, а собственное возбуждение уже до боли давило на ткань узких джинс. Неожиданно старший встал с кровати и быстро вышел из комнаты, оставляя связанного Чонгука одного. Пака не было чуть меньше минуты , и за это время макнэ успел решить , что хён одумался. Но все надежды на лучшее исчезли, когда он увидел подходящего к себе Чимина, который держал в руке тюбик с каким-то кремом. – Н-нет.... – Дрожащим голосом прошептал Гук, из его глаз снова полелись слёзы , сползая по щекам. Чимин опустился перед младшим на кровать, но тот не давал приблизится, упираясь в грудь вокалиста ногами. – Ладно , раз ты не хочешь, чтобы я был нежен – будет по-другому. – прошипел раздражённый действиями шатена Пак, стягивая с него штаны вместе с боксерами. Чимин раздвинул ноги Чона , которые тот пытался свести. Пак устроился между разведённых бёдер младшего, проходясь по ним руками , опускаясь к ягодицам и сильно сжимая их .Чонгук закрыл глаза, боясь смотреть на дальнейшие действия хёна. Чимин выдавил крем себе на ладонь и растёр его по всей длине члена. Дрожащей от перевозбуждения рукой он приставил головку к отверстию шатена и без подготовки вошёл в него до конца. По комнате раздались сразу два звука: хриплый стон наслаждения Чимина и болезненный крик Чонгука. – Х-хён....пожа...луйста...остановись...м-мне больно! – хрипя и рыдая, умолял Чон. Но Пак уже не слышал Чона, продолжая грубо вдалбливаться в содрогающееся тело, с каждым толчком наращивая темп. Чимин рычал от удовольствия, а плачущий под ним Чонгук сжимался , всхлипывал и стонал от нестерпимой боли. – Расслабься, Гукки. И тебе тоже будет хорошо... – Хрипло сказал блондин, продолжая резко и быстро двигаться в младшем. –А-аах...х-хён! – Громко и протяжно простонал Чонгук , когда старший попал по простате, отчего по его телу прошла волна удовольствия, смешанная с ещё не ушедшей болью. Пак сорвался на бешеный темп , до синяков сжимая бёдра донсэна. Головка каждый раз проезжала по чувтвительному месту внутри шатена , из - за чего тот выгибался и захлёбывался собственными , уже блаженными, стонами. – Тебе нравится... - горячо прошептал Чимин на ухо младшему и уткнулся в его шею , обжигая её своим дыханием. Он прошёлся ладонями по бёдрам макнэ и устроил его ноги на своих плечах. Через некоторое время боль совсем отступила, и Пак ловил губами сладкие стоны младшего, получавшего теперь только наслаждение. Стоны обоих участились, это означало, что разрядка совсем близко. Чимин переместил руку на член младшего, начиная быстро двигать ладонью, при этом не замедляясь и продолжая втрахивать высоко стонущего шатена в скрипящую кровать. Ещё несколько движений вверх-вниз по органу и Гук с громким стоном кончает, сжимая старшего внутри. Пак, не выходя из донсэна, кончает сразу за ним, издавая глубокий и хриплый стон на ухо Чону, от которого по телу макнэ проходит стая мурашек. Чимин выходит из шатена и падает на кровать рядом с ним , тяжело дыша и прикрывая глаза. Грудь Чона высоко вздымается , а его колени по-прежнему трясуться. Чимин отвязывает руки макнэ, целуя натёртую нежную кожу. Пак не находит , что сказать Гуку, сейчас в его голове слишком много мыслей, которые отказываются строиться в связные предложения. Поэтому он просто прижимает до сих пор дрожащее тело к своей груди и ,обессиленные, они оба проваливаются в сон.