Чистой воды издевательство (Сборник)

Друзья заглядывают все реже. Отец загрузит себя работой, ради возможности оплатить счета или просто не хочет видеть сына. Стайлз привыкает, возможно, понимает. Писк больничного оборудования кажется слишком громким, пусть оно где-то за стеной. Запахи медикаментов и чистящих средств не возможно было перебить чем-либо. Еще немного и Стилински просто перестанет существовать для мира. Сольется с белоснежными простынями, которые когда-то пахли иначе. Станет частью бледных стен и выцветшего пола. Срастется с иным миром, в который проваливается, каждый раз, оставшись в одиночестве. Небольшой, но яркий букет показывается из-за приоткрытой двери. Дерек всегда приносит с собой запах уюта, дома или чего-то правильного. Стайлз отводит взгляд. Мужчина привычными действиями меняет цветы в вазе, и подставляет стул. Парень все так же не реагирует на вложенное в холодные пальцы яблоко. Хейл привык проглатывать горькую обиду, которая только добавляет остроты его чувству вины. Убрав подальше поднос с нетронутой и остывшей больничной едой, мужчина садится на стул. Разговор начать сложнее обычного. Секунды тишины еще больше нагнетают атмосферу. Стайлз не понимает, почему Хейл приходит так часто. Он всегда будет благодарен, ведь в тот день после расставания с Малией, забыв о правилах движения, мчась как можно дальше от дома Тейт, сын шерифа не справился с управлением. Он не уверен в том, что происходило дальше, но помощник шерифа сказал, что именно Дерек вытащил его и вызвал машину скорой помощи. Хейл принял благодарность, но не сменил нечитаемое выражение лица, ушел, оставив Стилински в одиночестве и поглощающей пустоте. Никто никому ничем не обязан. Растерянность и стыд вернулись на следующий день вместе с мужчиной, который, несмотря на минимальную отдачу, возвращался каждый день. Уговаривал поесть и делился новостями. Зачем ему знать, что у парня есть доступ к интернету и регулярно пишет Кора. Нет, Стайлз не признается, что ему нравится слушать голос, не оставаться одному в тишине, что только в это время он отключает телефон. — Мне сказали, — Хейл слегка запинается, решая сообщить ли эти новости, — тебя скоро выпишут. Радость мальчишки оглушает и заставляет скулить. Дерек понимает, но обида сильнее разрастается в груди, образовывая огромную дыру. Он обижен на себя, на собственные неправильные чувства.  — С тебя снимут бремя, и не придется со мной нянчиться. Становится больно, первые слова за долгую, медленно убивающую неделю. Парень вгрызается в яблоко с такой же силой, с которой ворвался в сердце. Дерек сам не помнит, когда в болтливом друге Коры начал видеть чуть больше, чем надоедливую мелочь. Мужчина должен проявить больше выдержки и чуткости, иначе навсегда оттолкнет того, кто так ему дорог, но никак не проявляет ответной симпатии. Приходится опять глотать горечь.  — Возможно, это только мое желание. — Приходится прикусить язык. Не давать намека. Просто уйти от данной темы. — Джип починили. Хейл различает благодарность сквозь чавканье и яркий запах счастья. Он готов скулить как побитая собака, но лишь сжимает зубы. Стайлз в какой-то момент давится яблоком, подскакивает и прижимает лоб к коленкам, шумно прокашливается. Дерек, проводит ладонью по спине и замирает между лопатками. Парень успокаивается, мужчина отходит, лишь услышав чужой голос.  — Спасибо. — Хейл отводит взгляд, а парень наоборот смотрит в упор и продолжает, — действительно, спасибо за все.  — Не за что.  — Нет, послушай… — Стайлз мнет одеяло, — мне эта неделя далась тяжело, но тебе… На мгновение парень задумывается и, упав на подушку, смотрит в потолок.  — Я злился. — Злился? — Дерек удивлен.  — Да, я не хотел быть спасенным. Просто надеялся избавиться от боли. Но ты приходил и говорил, говорил и говорил. Сколько мы знакомы? А, не важно. Я думал, что ты немой. Нет, честно, ты даже «привет» не говорил, лишь кивал, а чаще игнорировал. А тут…. Мне Кора до сих пор не верит. — Мне устроила скандал, когда узнала. — Она может. — Стайлз смотрит в глаза, он немного растерян, но старается выдержать чужой взгляд. — Ты дал понять, что те, кому я дорог переживают. Постоянно рассказывал об отце, а точнее о том, где встречал. Мне теперь необходимо сбить его уровень холестерина.  — А Малия? Дерек готов биться о стену и зачем он спросил, в чужих глазах боль, обида и не понимание, мальчишка всем существом кричит «за что?», но лишь растерянно моргает.  — Она выбрала Скотта. — Хейл запускает пальцы в волосы, приводя их в беспорядок, а Стайлз наблюдает и легко улыбается, сам не понимая почему. Сын шерифа никогда не умел утешать словами, но, пытается. — Я в порядке, просто это был шок, но теперь… легче и понятно.  — Может, ты голодный? Дерек не очень умело уводит разговор от неловкого момента, ведь иначе он не выдержит и выдаст себя. Парень снова отводит взгляд, но не закрывается как раньше. Мужчина сжимает чужие, холодные пальцы.  — Ты слишком добрый. Хейл сдерживает улыбку, но уголки губ подрагивают. К счастью Стайлзу стены палаты интереснее. Сын шерифа скрывает румянец и надеется, что его смущение не так заметно. Яблоко, которое укатилось так и осталось забытым. — — — «Главное не давить» — говорит Талия. «Не сдавайся» — наставляет Лора. «Убью, если обидишь» — рычит Кора. «Дать время» — решает Дерек.