Просто проект, а такой значимый

С последнего разговора Тани и Мигеля прошло довольно много времени. Кастинги уже закончились, и сейчас начинается следующий этап проекта. Всё это время хореографы не сказали друг другу практически ни единого слова. Так оно даже и лучше... *** — Таня! Денисова! Да подожди же ты! — несясь сломя голову за девушкой, которая его явно игнорировала, Шестепёров чуть не упал два раза. — Денисова! Стройная брюнетка наконец остановилась, поправляя свои волосы и невинно хлопая ресницами. — Привет, Мигель. Чего такой запаханный? Она издевается? Он минуты три без остановки за ней бегал по этим чертовым длинным коридорам, а она этого якобы не заметила. Смешно. — Разминался. Я же за здоровый образ жизни. Бегаю по утрам, в день, как и полагается, два литра воды выпиваю, не пью, не курю. — Ты уже наметил людей, которых в команду к себе возьмёшь? — оригинальный переход с темы. — Пока только Гаффарову, но она хочет к тебе, поэтому... А у тебя как с успехами？ — Всё отлично, я уже всё решила. — Тебя подвезти？ — Если тебе не трудно, и ты действительно меня просто подвезёшь. — Я просто тебя подвезу, но сначала мы заедем ко мне на чашечку чая, и я познакомлю тебя с моим псом, — закатив глаза, Денисова развернулась и зашагала прочь. — Тань! Нам все равно необходимо поговорить о наших будущих командах. Почему бы и не совместить приятное с полезным? — схватив девушку за локоть, спросил Мигель. — Только ради Бария. *** На часах почти час ночи, а прекрасная во всех смыслах Москва все ещё не спит, нагружая своих жителей жуткими пробками. Ноябрь ещё не начался, но белоснежный снег уже вовсю метёт по улицам и проспектам города. Таня сидит у окна на переднем сидении шикарного автомобиля и смотрит то на экран телефона, то на мелькающие улицы города, ужасаясь суровой зимой в России. На Украине редко встретишь такую метель, а вот для Москвы – это совершенно нормальное явление. Дом Мигеля. — Танюха, проходи давай, не стесняйся. Барий, иди сюда！ Радостный Барий, услышав голос своего хозяина, «прилетел», весело виляя хвостом, и накинулся на своего хозяина. Денисова, не сдержавшись, присела на корточки и почесала Бария за ухом, а тот в ответ облизнул её щёки. — Это кто у нас такой красивый？ — Я, — тихо ответил Мигеля, прекрасно понимая, что вопрос адресован не ему. — А ты у нас Барий？ — Нет, но я тоже могу служить лекарством. — Дурак, — и на лице вновь лёгкая ухмылка. — Тань, а давай, как раньше？ — Как раньше, Мигель, уже не будет. — Давай опять нормально общаться？ — А мы разве ссорились？ — Нет. — Вот и всё. — Как твой сын? — зря он поднял эту тему. — Нормально, — резко отрезала Таня, тем самым ещё раз убедив Мигеля, что тему её семьи ему лучше вообще не затрагивать. Денисовой слишком больно вспоминать всё это... Постоянные ссоры с мамой из-за её работы, слёзы сына и еженедельные нервные срывы. *** — Тань, ты кушать будешь? — спросил Мигель, роясь в своём холодильнике в поисках еды. — Нет, спасибо. — Ты сегодня сколько раз ела？ — Четыре. — Не ври. Ты мне сама говорила, что больше двух раз в день никогда не ешь. В общем, я ничего не знаю, иди садись за стол. Таня послушно встала с чёрного кожаного дивана и, пройдя на кухню, села за барную стойку. — А я и не думала, что ты умеешь готовить, — вдыхая приятный запах жареного мяса, сказала хореограф. — Вот видишь, я идеальный муж, — с ехидной улыбкой на лице бросил Мигель. — Может быть, кто ж знает？ — Никто. — Ты никогда не был в браке? Даже в гражданском? — Никогда, и слава богу. Или кто там у вас, у коренных славян？ — Не смотри так на меня. Это всё Серёга. — Я так и понял. Ну, а если серьёзно, каково этого? Быть любимым и просыпаться в объятиях с любимым человеком? — Ты загнал меня в тупик. — Сколько раз ты была замужем？ — Два раза... Один из них был огромной ошибкой. — Кривошапко？ — Да. Снова слишком большая тема. В следующее мгновение Мигель подошёл к Тане и притянул её к себе. Их губы самовольно слились в терпком и страстном поцелуе, а про мясо, которое покоилось на включённой плите, и вовсе все забыли. Когда чертов воздух в лёгких закончился, они редко отстранились друг от друга, жадно хватая ртом побольше кислорода. Таня, пытаясь как-то выйти из неловкой ситуации, молниеносно помчалась к плите, спасать их ужин, хотя спасать там было уже нечего. Курица превратилась в кучу чёрных квадратных угольков, которые буквально через две минуты оказались в мусорном ведре. — Не делай так больше. Слышишь? Никогда! Денисова, да что я, мать твою, делаю не так? — Тань, я... — Молчи, прошу тебя. Я зря согласилась приехать к тебе. Как раньше уже никогда не будет, а всё это пустая трата времени, — с этими словами Таня накинула куртку и немедленно выскочила из дома. На улице мела жуткая метель, и было невероятно холодно. Холодно настолько, что слёзы, которые рекой текли из глаз девушки чуть ли не застывали на её щеках. Москва слезам не верит... И Таня уже давно это приняла.

Но я жду чуда, как двадцать лет назад, А ты не веришь, как Москва слезам. Хватит сказок и детских историй, - Ты права, возможно, ждать не стоит. Но я жду чуда, как двадцать лет назад; И пускай это детский азарт. Знал любовь, помню боль, увидел море; Иллюзий нет, надежда есть, я не спорю. — Ант, «Жду чуда».