Мир, дружба, жвачка!

К приезду правнуков Елизавета Григорьевна готовилась как к осаде или стихийному бедствию. Молоко закупалось бидонами, и стояло в кладовке под заговором на свежесть, подвал запирался на три замка тремя ведьмами (причём открыть его они могли только все вместе), а потом Богдан еще и заколачивал его, но уверенности, что дети туда не заберутся все равно не было. Наконец Ведьма Танька спешно ставила защиту на все подозрительные сайты, коза готовилась уходить в подполье, а Елизавета Григорьевна со всей скрупулёзностью проверяла обереги на всех возможных и невозможных выходах из дома. Нет, правнуков своих она любила, даже очень, просто вырвавшиеся из под неусыпного родительского контроля и придворных церемониалов дети стремились оторваться на всю катушку. К ее собственным правнукам тут же добавлялись дети Таньки и Богдана, а также некоторых богатырей и тогда к дому наднепрянской ведьмы хозяйки не смела соваться даже самая безбашенная нечисть, быть разнесенным в клочья неумелым плевком водой или только что выдуманным заговором желания ни у кого не было. *** Бабушка, бабушка, смотри как я умею!! – черноволосый мальчишка как метеор влетел в калитку, и над грядками с клубникой и помидорами взлетел, старательно работая еще маленькими крылышками дракончик, переливающийся на солнце всеми оттенками синего. - Вот, а ты говорила «с двумя хвостами» - Ирка, одетая по случаю жары в легкое зелёное шёлковое платье, наблюдала за наворачивающим над домом круги сыном (соседи уже давно ничему не удивлялись). - Говорила, и от своих слов не отказываюсь, - рассмеялась Елизавета Григорьевна, - на них двоих как раз два хвоста и будет. Правда, Пай? – сидящая на руках у Айта маленькая девочка заулыбалась во все свои два молочных зуба и потянула руки к любимой бабушке. В легком кружевном платьице и с бантом маленькая змеечка очень походила на свою маму в том же возрасте