this party be damned

Пятый коктейль был явно лишним, думает Карма, прислонившись к стене у выхода из гостиной. Звуки дабстепа, поставленного Сугаей, отдаются внутри него глухим стуком, и, кажется, пронизывают все тело, задерживаясь в висках четким «тук-тук». С каждым выпитым стаканом стук становился все громче, а мысли становились все уже, возвращаясь к одной извечно больной теме — и к Каяно, сидящей на диване в углу и непринужденно болтающей с Канзаки. В этот вечер Каяно особенно милая, думает Карма. Она одета в черный топ, короткие черные шорты с чулками и светлый уютный кардиган. На шее у нее чокер с подвеской в виде месяца, в ушах — серьги-звездочки. Карма иной раз удивлялся, как ей удается выглядеть невинно и сексуально одновременно, удивляется и сейчас, и думает насколько же он попал. Они с Каяно встречаются уже четыре месяца, четыре нормальных полноценных месяца хождения за ручку, походов на свидания, фотографий в пурикура-кабинках и секса в кабинках караоке или дома у Кармы, но на таких общеклассных вечеринках как сейчас они не могут даже нормально поговорить, кроме как переброситься парой фраз. Разумеется, никто понятия не имеет об их отношениях, а многострадальная влюбленность Каяно в Нагису так и остается витать в воздухе, почему-то не мешая ей трахаться с Кармой. Карму эта ситуация может и не устраивает, но былые чувства просто так не выкинешь, он знает это по себе. (Он не знает, смог бы он выкинуть Каяно из головы, если бы они расстались). — Я тебя не узнаю, — смеется Рио из-за его плеча — когда только успела подкрасться? Карме совсем не смешно. — Пялишься на нее весь вечер и не можешь подойти, ты так выделывался в средней школе, строил из себя крутого, а теперь не можешь поговорить с собственной девушкой на вечеринке. Как низко ты пал! — Все сложно, — шипит в ответ Карма. Он видит, как к Каяно подсаживается Нагиса, и температура крови в его венах, кажется, поднимается на несколько градусов. Чертов Нагиса. — Да ничего сложного, я бы на твоем месте давно сидела бы с ней обжималась, а не смотрела бы из другого конца комнаты. Ты такой глупышка. Каяно звонко смеется и слегка краснеет, откидывая волосы назад. Нагиса краснеет в ответ, и Карме почти хочется его ударить. Вместо этого он отворачивается. — Жалкое зрелище, — не унимается Рио, и приобнимает его за плечо. — Вас обоих видно насквозь, ха-ха. Карма пытается посмотреть на Каяно вновь, но Рио его останавливает: — Не смотри на нее. Давай лучше поболтаем. — Да что с тобой такое, Накамура-сан? Так нравится доставать меня? — С наигранной обидой шепчет ей в ответ Карма. — Нет, я тебе помогаю, — смеется Рио. Краем глаза Карма замечает, что Каяно направляется к ним. Взгляд у нее шальной и злой, и проходя к двери — «Я в уборную» — она задевает руку Кармы своей. Карма вздрагивает. Все как обычно, когда она зовет его уединиться в кабинке туалета в торговом центре. Или в примерочной. Или в караоке. Но почему здесь? И она же разговаривала с Нагисой?.. Карме плевать. У Кармы кипит кровь и сердце стучит где-то в горле, он порывается догнать Каяно, но чертова Рио его останавливает. — Выжди пять минут. — выдыхает она ему в ухо и отходит к Терасаке. Чертова Рио и ее советы.

***

Карму хватает лишь на две с половиной минуты, после этого он тихо линяет в коридор и идет к уборной. Стучит три раза — дверь открывается, и его за воротник втягивают внутрь. — Какого хера так долго? — шипит Каяно ему в губы. — Так увлекся разговором с Накамурой? — Карма чувствует ее руки на ширинке. — Почему ты отвел взгляд? Вот же стерва, она специально, что ли? — Мне казалось, ты была увлечена разговором с Нагисой, — в тон ей отвечает Карма, — или я неправильно понял?.. Договорить он не успевает — она просовывает руку в его трусы и обхватывает член, и вот уже ему похуй на все, лишь бы она продолжила. — Нравится? — она кусает Карму за губу, — Конечно нравится, чертов ты ублюдок. Карма берет ее лицо в свои руки и целует, проталкивает язык внутрь ее маленького горячего рта, проводит по небу и деснам, кусает в ответ. Он хочет ее рот на своем члене. Она отталкивает его и опускается на колени. — Отсосать тебе? — она гладит его член рукой, он чувствует кольца на ее пальцах, — хочешь этого? О да, Карма очень хочет. Он хочет ее всю, здесь и сейчас. Он собирается ответить, но слышит дикий стук в дверь туалета: — Карма, сукин сын, сколько можно там сидеть? У тебя запор что ли?! А ну вылезай! — Терасака как всегда красноречив, а еще он может ненароком выбить дверь. Карма посмотрел бы на их лица, застань они Каяно с его членом во рту. Вот смеху-то будет. (Наконец-то поняли бы, кому она принадлежит, и отвязались бы со своими дурацкими шутками про Нагису) Так, окей, смерть стояку. — Ты там оглох что ли?! — не успокаивается Терасака. — Он меня не пускает, парни, давайте выбьем эту чертову дверь! — Пожалуйста, не надо ничего ломать, — раздается спокойный голос Канзаки, — мои родители будут не в восторге. Карма-кун, с тобой все в порядке? — тихо зовет она. — Я скажу, что меня тошнило. — шепчет ему Каяно сквозь смех. Настроение резко сходит на нет — опять эти секреты. Карма заправляет член в трусы и нажимает на слив. — Выхожу! Он открывает дверь, вовремя уворачивается от кулака Терасаки и знает, что позади него Каяно уже отыгрывает свою роль. — Извини, Терасака-кун, я перебрала с коктейлями, и меня тошнило. Карма помогал мне, — слышится сзади ее неловкий тембр. Какого черта ей так нравится играть смущенную дурочку? Какого черта ему приходится подыгрывать ей? — Да, я не мог не помочь, я же джентльмен, в отличие от тебя, — ухмыляется Карма и уворачивается еще от одного шутливого удара. Терасака хмыкает и проходит мимо них в туалет, хлопнув дверью. В конце коридора стоит Канзаки, и взгляд у нее слишком понимающий. Карма чувствует, как Каяно мягко обнимает его со спины: — Извини, что так вышло. Закончим все дома. — Канзаки-сан знает? — Карма продолжает смотреть на силуэт Канзаки, чувствуя, как руки Каяно сжимаются у него на талии. Она утыкается головой ему в лопатки. — Я ей все рассказала. Мы же подруги, — ее голос звучит виновато. Карма вздыхает. — Давай расскажем остальным? — навскидку предлагает он. — Зачем скрывать? Руки с его талии исчезают, и на секунду он ощущает жгучую пустоту внутри. Каяно продолжает молчать, и он оборачивается. Она смотрит в одну точку на полу, и взгляд у нее сосредоточенно-серьезный. — Дай мне время, — только и говорит она. «Дай мне время, чтобы забыть о Нагисе», — слышит Карма. — Давай просто подождем еще немного. «Давай подождем, может он все же полюбит меня», — слышит Карма. Карма вспоминает то, как неловко и странно начались их отношения, и думает — «да наплевать». Если все это скоро закончится, если она допускает, что все это может закончиться, то черт с ним. Он получит от нее максимум. — Пойдем наверх, — говорит Карма, и не смотрит на нее. — Хочу тебя трахнуть. Когда они проходят мимо Канзаки, она тихо шепчет: — Самая дальняя комната.

***

Они идут наверх молча, и Карма чувствует, как Рио с другого конца гостиной сверлит взглядом его спину. Он надеется, что не выглядит слишком подавленным, да он, черт возьми, сейчас получит отличный секс, о какой подавленности речь! Каяно снова, кажется, уходит в себя со своими чертовыми мыслями, и нет, он не даст ей думать о ком-то другом. Он выбьет из нее всю дурь, даже если придется трахать ее до конца вечера на кровати Канзаки. Кто-то еще сомневается в том, что Карма мыслит позитивно? Нет? Вот и хорошо. Они плетутся к самой дальней комнате на втором этаже. Скорее всего, все решат, что он просто сидит с ней, раз она плохо себя чувствует. Быть самым настоящим джентльменом — вот его долбанное призвание. Комната Канзаки похожа на то, что Карма видел в молодежных блогах, которые иногда при нем пролистывает Каяно. Точь-в-точь то, о чем она порой говорила «если у меня будет свой дом, хочу такую спальню». Мебель в комнате светло-бежевая, в углу стоит туалетный столик с зеркалом. Письменный стол прямо у окна, на столе — изящная настольная лампа. По центру комнаты — большая кровать, задняя спинка которой обмотана гирляндой с цветными лампочками. Над кроватью из лампочек же составленная надпись «GOOD GIRL». Ну что же, у Канзаки определенно есть вкус в интерьере, думает Карма. «Я трахну ее прямо на этой кровати, и на ее лице будет отражаться свет от лампочек, — также думает Карма, — это будет охуеть как красиво». В комнате душно, и Каяно отходит открыть форточку, пока Карма закрывает дверь, припирая ее стулом. Вряд ли это поможет, если кто-то решит зайти, но чем черт не шутит, может хоть задержит. (Он ловит себя на мысли, что хочет, чтобы их увидели. Чтобы все поняли, что она принадлежит ему) Они ложатся спинами на кровать, и Карма долго смотрит на светлый потолок. Где-то справа мелькает маленькое пятнышко, которое портит общую идеальную картину комнаты. — Врунишка, — подает голос Каяно. — Ты не сказал, что мы будем лежать и ничего не делать, пока ты погружен в свои очень важные мысли. Если мы не трахаемся, я иду вниз. Карме хочется выть. Карме хочется прижать ее к себе и не отпускать больше никуда и никогда. Карме хочется ударить ее, свернуть ей шею, чтобы никто больше к ней не прикасался. Карма переворачивается и накрывает ее тело своим, откидывает волосы с ее щеки, впивается в ее губы. От нее пахнет алкоголем и духами «Нина Риччи», у нее во рту тесно и сладко, и ему очень хочется, чтобы этот поцелуй не заканчивался. Каяно стонет под ним, проталкивает колено между его ног и трется. Член встает почти моментально — что за чертово действие на него, почему она так на него влияет? Карма стонет и тянется к ее чулкам, просовывает пальцы под резинку на правой ноге, тянет вниз. Опускается губами на ее шею — она нежная и хрупкая, и венка на шее пульсирует так, что ритм отдается у него в голове. Где-то внизу играет музыка, и она прекрасно резонирует с частым дыханием Каяно. — Засосы не оставляй, — морщится Каяно. — Увидят же. Карма фыркает: — Мне плевать. Карма гладит ее по бедрам, нащупывает косточки и давит на них пальцами — она смеется, «щекотно», и откидывает голову назад. Карма возвращается к ее шее — засосы действительно останутся, но он только рад, «моя-моя-моя», стучит в голове в ритм играющей песне. Каяно не останавливает его, лишь тянется руками к его ширинке, неловко возится и дергает застежку вниз. Карма в ответ тянет с нее шорты с трусами — голубыми, с какой-то корейской надписью. — Давай же, — Каяно освобождает его член из трусов и тянет к себе. — Скорее, хочу тебя. — Подожди, — говорит Карма, и достает упаковку презервативов из кармана. Остался всего один, но им больше и не нужно. Он дергает зубами пакетик, разрывая упаковку. — Я сама, — она облизывается, пока помогает ему раскатать презерватив по члену, и направляет рукой в себя. Карма наконец входит в нее, внутри нее влажно и тесно, в ней всегда тесно и тепло, и ему очень, очень нравится. Он начинает мягко двигаться, Каяно под ним тихо стонет и подается бедрами навстречу, открытая и чувственная, и ему хочется больше. Хочется, чтобы это никогда не заканчивалось, думает Карма, и снова целует ее в губы, пролезает рукой под майку и бюстгальтер, легонько сжимает. — Твой первый размер лучший, — говорит Карма, сминая в руке ее грудь. — Идеально в руке помещается. Каяно шипит в ответ и пинает его пяткой, подгоняя. Каяно берет его за руку и кладет себе на горло — «Раз уж решил следы оставлять», — улыбается бешено и горячо, какая же она охуенная, думает Карма. Он легко придушивает ее, другой рукой гладит ее соски и продолжает вбиваться в нее. Это лучший секс в его жизни, каждый секс с ней — лучший в его жизни, черт возьми, черт-черт-черт. Он тихо матерится, вколачиваясь в нее, чувствует, как внизу живота собирается мягкое тягучее тепло, он уже близко, и движения теперь более рваные, резкие. — Я скоро кончу, сожми сильнее, — просит Каяно, подаваясь навстречу. — Сделай мне больно, пожалуйста. Он иногда совсем ее не понимает, но любовь к удушению они разделяют на двоих, поэтому Карма просит в ответ: — И ты меня тоже, — и сильнее сдавливает ее горло. Каяно тянет к нему руку, гладит ключицы, обхватывает шею, давит большим пальцем на кадык — приятно и больно. «Это хорошая боль, — думает Карма, — я принял бы от тебя любую». Они двигаются еще несколько бесконечно долгих секунд, сжимая друг друга — время почти застывает, — и кончают почти одновременно. Карма тяжело выдыхает, а Каяно стонет протяжно и громко, и на какой-то момент Карма даже хочет, чтобы ее было слышно. (Пусть слушают — только я могу заставить ее звучать так) Он отпускает ее горло и выходит из нее, откатывается на кровати. — Ты охуенная, — говорит Карма. — Это было охуенно. Каяно тянется и берет его за руку, не смотря на него. Смеется: — Сам такой. «Я так сильно люблю тебя», — думает Карма, но не произносит вслух. Каяно хрипло вдыхает воздух и поворачивается к нему, улыбается ебануто и горячо. На ее шее — багровые пятна от его пальцев, а на коже отражается свет цветных лампочек, и это действительно безумно красиво.