Между смертью и любовью

По приезду выяснилось, что телефон Власовой был отключен еще утром. — Смерть наступила два-три часа назад. До этого были незначительные побои, но на общем состоянии это сильно не сказалось. Это точно не самоубийство — под ногтями Маргариты обнаружена эпителиальная ткань — она сильно сопротивлялась. Утоплена она была в бессознательном состоянии, в крови обнаружено большое количество алкоголя, — осмотрев труп со слезами на глазах заключила Валентина. На следующий день состоялись похороны, а далее — разбор завещания. — Сегодня, оглашая последнюю волю Маргарита Власовой, нельзя забыть о сыне. Усопшая распорядилась отдать его на воспитание Данилову Степану, все бумаги на подписание уже готовы. Все были немного ошеломлены данной новостью, особенно сам Степан. — Ты знал? — спросил Майский, толкнув его в бок. Данилов лишь отрицательно помотал головой. Потеря была слишком велика. Хотя теперь он будет воспитывать частичку Риты, ее сына, Никитку. При жизни Марго они общались всего несколько раз, но и за эти короткие встречи он понял, что Никита — мальчик не из слабых и за себя готов постоять. «Весь в Риточку» — эта мысль немного взбодрила Данилова, который ходил мрачнее тучи. Первая встреча новоиспеченного отца и сына состоялась весьма в дружественной обстановке. Мальчик с пониманием воспринял новость о смерти мамы, лишь однажды проронил одинокую слезинку, но в общем держался молодцом. Никита принял «отца» скорее как друга, чем родителя, но Степан и не требовал большего. В это время в больнице: — Коля, а что вообще произошло? — Да так, ничего, обычное дело, все нормально. — За десять лет, я научилась понимать, когда ты врешь. Говори правду, что случилось? — Ну, все дело в том, что Власову утопили… — Почему ты сразу мне не сказал? Как? Вы нашли убийцу? — Галя, тебе нельзя волноваться, успокойся. Ее утопили вчера, подозреваемый уже есть. Все просто в шоке, мы не понимаем мотива, — майор взял руку полковника и поцеловал запястье. — Меня выпишут через три дня, но я надеюсь, что до этого времени вы уже найдете убийцу. В голове не укладывается, нет слов! И как тут не волноваться — второе убийство наших сотрудников за неделю! Помоги мне встать, а то я умру от бездвижья. — Может не надо? Помнишь, что было в прошлый раз? — Коленька, ну давай, я аккуратно, -мужчина без слов взял Галину на руки и понес. — Отпусти! Ты что творишь?! Я сама хочу походить, отпусти! Ты же помнишь, что я твой начальник. — Конечно, помню. Ну мы же не в ФЭС находимся, хотяаа… — Круглов отпустил Рогозину у самого выхода из палаты и медленно, будто бы спрашивая разрешения сначала у нее, а потом и у самого себя, прикоснулся к ее губам. Первые пару секунд оба стояли, будто в оцепенении, а дальше вошел врач. — Кхе, кхе. Я, видимо, снова не во время, но, Галина, вам нужен постельный режим. Ложитесь и вставайте, только по крайней необходимости. Иначе полежите тут еще неделю. Николай Петрович, у вас осталось десять минут, — врач в смущении удалился. — Это была хорошая попытка, — полковник рассмеялась.