Such a lovers

- Почему девушкам нравится наблюдать за тем, как парни спят? – потирая еще сонные глаза, спрашивает он, поглядывая на рыжую. - Я твой врач, поэтому обязана наблюдать за тобой. – усмехается девушка, надевая противные голубые перчатки. - Прекрати делать вид, будто не поняла, о чем я говорю. Я видел, что ты наблюдала за мной, лгунья. – отвечает Крис, победно складывая руки на груди. - Получается, ты не спал раз видел меня, так? Значит, лгунья здесь точно не я. Шистад закатывает глаза, а Ева не может сдержать смешка от собственных слов при себе. Он такой забавный. - В эти моменты вы не делаете ничего глупого, что может раздражать. – все же отвечает рыжая, начиная протирать руку Кристоффера спиртовой ваткой. - Я раздражаю тебя? – саркастично спрашивает тот. - Ни сколько. Квииг улыбается также саркастично, а затем резко вводит иголку под кожу шатена, нарочито делая чуточку больнее. Крису, немного скрючевшемуся от неприятного ощущения, остается лишь только прошептать: «Стерва».

***

Все закрутилось слишком быстро. Ева даже не успела моргнуть глазом, как прошли три недели – столько пациент Кристоффер Шистад находился в их больнице. Шатен постоянно шутил, разбавлял ее скучную жизнь ботаника своими историями из университета. Так она узнала, что он на последнем курсе экономического и невероятно рад оказаться в законном отпуске перед концом учебного года. Шатен, несмотря на свои «ранения» - как он сам любил их называть – скоро встал на ноги, невзирая на рекомендации мисс Болс. Квииг изумляло, сколько веселья он мог создать на пустом месте: шутки про ее надзирательницу лились из него бурной рекой ежедневно. Теперь у женщины было несколько имен, которые шатен выдумывал ежедневно, но хит-парад Мун составляли три: мисс Мненуженмужик, Доктор Андреа Скала и тюремный надзиратель. Стоило сказать, что парень придумал намного больше, но рыжая ограничилась самыми безобидными. Изначально Кристоффер преследовал цель интересного времяпровождения: врачи сразу сказали, что ему предстоит провести здесь как минимум две недели. Шатен не любил фильмы и сериалы, просто ненавидел тв-шоу; любил книги, но ни в коем случае не в электронном варианте, а бумажные Магнуссон отказывался привозить – «У меня куча дерьма в университете, с которым надо расправиться до конца семестра, Крис!». Шатен, на удивление многих своих знакомых, иногда любил провести вечер или больше за какой-нибудь увлекательной литературой. В итоге, Кристоффер нашел себя в общении. Общении с Евой Мун. - Нет, я одна в семье. – отрицательно мотает головой рыжая, - В этом есть свои плюсы и минусы. Когда тебе достается целых две комнаты в большом доме, то ты невероятно рада, но когда приходится убирать все это, то ты мечтаешь о помощнике. - У меня есть младшая сестра. – отвечает на свой же вопрос Крис, улыбаясь от слов девушки, - Ее удочерили, когда мне было тринадцать. - Удочерили? – тише переспрашивает Квииг, будто боясь этого слова. - Ага. Альви славная сестренка. – шатен легко пожимает плечами, - В школе над ней смеялись из-за того, что ее удочерили, но знаешь, что она им отвечала? «Мои родители выбрали меня, а твоим приходиться мериться с тем, что ты их ребенок». Ева еще с секунду смотрит на него с осторожностью, но тут Шистад сам начинает смеяться, от чего Квииг тоже не в состоянии сдержаться. - Она и впрямь славная. Ева Мун была смышленой девчушкой: постоянно что-то писала в этом блокноте для заучек, проверяла его показатели, но не забывала улыбаться, освещая все вокруг и смеяться с его шуток. Парень сам не заметил, как во время ее отсутствия начинал прокручивать все смешные моменты: вот она строит дурацкие рожицы за спиной у доктора Скалы, а вот уже специально начинает обсуждать при нем результаты его анализа мочи, чтобы он скривился в отвращении. Кристоффер не успевает себя отдернуть, когда в очередной раз после осмотра рыжей произносит: «Если ты так заботлива со всеми своими пациентами и тоже обсуждаешь с ними анализы мочи, то мне стоит начать ревновать». В голове эта шутка эта звучало в миллиард раз смешнее и задорнее, но на деле после этого воцарилась гнетущая тишина в коктейле с неловкостью, на шатен еще долго не мог забыть ее зарумяневшиеся щечки. - Я удивлена тем, что ты любишь читать. - Так говорят все люди, которые со мной знакомы. – усмехается Кристоффер, откусывая кусочек зеленого яблока. - На самом деле, я тоже раньше много читала. – задумчиво произносит девушка, устремляя свой взгляд куда-то за окно. - Но…? – с набитым ртом протягивает шатен, понимая, что это не конец предложения. Рыжеволосая хмурится. В голове бешенными отрывками из памяти вырываются не самые приятные воспоминания. Ее последние отношения четыре года назад оставили невероятно сильный след, который еле-еле смылся. Парень, с ужасно приторным именем Джексон, в какой-то момент начал сходить с ума: ревновал ее ко всем – начиная от соседа сверху и заканчивая заправщиком, допытывался до мелочей, а в конечном итоге сжег все ее книги. Сжег! Эта ужасная картина все еще стоит перед ее глазами: некогда любимые произведения пожирает оранжевое пламя на холодном снегу. «Ты слишком много времени проводишь с этими дурацкими сборищами букв!» - звучало неубедительно, поэтому она порвала с ним в ту же секунду, задумываясь, почему вообще выбрала этого человека. - А потом я поступила в медицинский. – резко обрывает ленту воспоминаний Мун, - Времени на полноценную жизнь стало мало, я без конца штудировала книги по анатомии и прочему, что уж говорить о художественных произведениях. В палате повисает тишина. К счастью, абсолютно не неловкая: они оба как-то привыкли к нахождению друг друга в этой маленькой комнатушке. «Рекламную паузу» разрезал лишь хруст фрукта, что превращался в кашицу под зубами шатена. - Ты когда-нибудь размышлял над тем, как автор описал бы тебя в романе? – вдруг спрашивает Ева, заставая его врасплох, - Не только твою внешность, но и как ты говоришь, смеешься и какое выражение лица делаешь? Кристоффер секунд десять смотрит в одну точку, даже перестав пережевывать яблоко, но затем выдает: - «А потом появляется этот придурок». Квииг еще секунду смотрит на него удивленно, но тут же, не смея сдерживать себя, начинает хохотать так громко, что мисс Болс, находящаяся на этаж выше, явно услышала. К середине второй недели Ева начинает наведываться к нему каждый день. Сначала это удивляет его, но рыжеволосая оправдала себя большим количеством пациентов в больнице. Но, как бы занята она не была, то все равно всегда заглядывала к нему, не забывая приносить фрукт дня из кафетерия больницы. И за все это время Квииг успела выучить его реакцию на каждый витаминный бум – так называл фрукты парень. Яблоки парень ненавидел больше всего. Почему-то его лицо скручивало от одного лишь взгляда при виде красного фрукта, будто его заставляли съесть лимон. По иронии судьбы Шистаду просто необходимо было потреблять этот фрукт, так что Мун всегда смеялась со всего процесса поедания «витаминного бума». Апельсины были любимым лакомством девушки, на что Крис лишь говорил, что ее волосы окрашиваются от поедания этого фрукта и становятся такими прекрасными. От первого Ева ухмылялась, а на второе старалась не обращать внимания – будто не слышала комплиментов. К бананам Крис отнесся ожидаемо – пошло и смешно. Постоянно подшучивал над скрытом смыслом их формы, а Ева лишь отмахивалась, говоря, что это дети солнца. К грушам, слава богу, Крис не смог придумать пошлых шуточек, поэтому девушка спокойно выдохнула, узнав, что здесь его фантазия заканчивается. Однако Вильям, друг парня, все же смог оставить некие воспоминания для Мун, связанные с этим фруктом. - Я чуть сам не врезал Бьерну, а затем Глейсу. – усмехается Магнуссон, вставая со стула рядом с кроватью друга. - Думаю, если бы ты врезал Бьерну, то до второго уже бы не дошел. – усмехается Шистад. Челкастый яростно врезается взглядом в вид, открывающийся за окном, невольно в голове прокручивая тот момент с шатеном. А сам виновник происходящего лишь устало крутит завязки штанов на пальцах – Крис за это время уже успел разложить все по полочкам, пока плевал в потолок в отсутствие Квииг. Резко белая дверь палаты открывается, а перед глазами начинают мельтешить рыжие локоны. - Крис, представляешь, только что «мисс нуждаюсьвполовомакте» увидела, как я брала для тебя фрукт и решила, что я ворую их! Невероятно! А еще она успела вновь накричать на меня из-за… Ева резко замолкает, увидев постороннего в палате. Так неловко ей еще не было! Рыжая совсем не подозревала, что кто-то мог быть в палате Шистада, ведь за прошедшие полторы недели тут никто не объявлялся. - Из-за чего? – произносит Кристоффер, вырывая девушку из пелены, - Из-за чего накричала? - Как обычно. – сконфуженно выдыхает она, нервно заправляя выбившиеся прядки за краснеющие ушки. - Опять из-за волос? Боже, она уже достала даже меня. Ева кивает головой, уставившись в пол под своими ногами. В руке все также покоилась груша для шатена. - Вилл, это Ева. – наконец разбавляет обстановку шатен, - Она интерн, а ее подопытный кролик. - Приятно познакомиться. – говорит челкастый, сжав губы в тонкую линию, - И как же обстоят дела у этого больного кролика? - Неплохо. – оживляется она, - Побочные эффекты сотрясение угасают, ушибы почти зажили, гематомы тоже. Думаю, ему осталась максимум неделя. - Неделю жить? – усмехается Магнуссон, и следом Крис запускает в него подушкой со своей кровати. - Неделю бездельничать здесь. – все же отвечает та, - А если съешь эту грушу, то процесс пойдет еще быстрее. - Тогда я специально не буду есть ее. Крис буквально стреляет в нее лукавым взглядом, улыбаясь, а Ева лишь стремительно отворачивается, скрывая покрасневшие щечки. - Я зайду позже, когда нужно будет поменять пластыри. Мун хлопает дверью, буквально чувствуя, как по позвоночнику разливается неловкость и некий стыд. - Что это было? – сразу подает голос друг, как только рыжеволосая медсестра скрывается в проходе. Кристоффер, совершенно не скрывая улыбки, пожимает плечами, будто совсем не понимая, о чем говорит челкастый. - Ты успел закрутить с медсестрикой? - Фу, Вилл, «медсестричка» звучит грязно и пошло. – кривится Крис, пока моет грушу под краном, хотя сам невольно видит Еву в коротком халате. Черт! - Не теряешь хватки. – фыркает тот. - На самом деле, тут все сложнее. – неожиданно хмурится он, - Я флиртую с ней уже две чертовы недели, а она делает вид, что не слышит, не видит, не замечает. - Так и не удалось уложить ее на свою больничную кроватку? -усмехается Магнуссон, вновь усаживаясь на белый стул. - Я же говорю: тут все сложнее! – начинает повышать голос Шистад, от чего друг немного удивляется. - Спокойно, я понял. Ты запал на медсестричку. - Пошел ты. – фыркает Кристоффер, откусывая кусочек от принесенного девушкой фрукта. В очередной раз Ева наведывается, чтобы сменить пациенту пластыри, которые сам Крис называл лишь их подобием из-за огромного размера. - О, ты снова пришла лапать меня. – не упускает шанса пошло пошутить он, лениво подмигивая. - Да, тебя, а еще семидесятилетнего мистера Болдина и двенадцатилетнего Спаркса из второй палаты. – закатив глаза, отвечает Квииг, пока завязывает волосы. - Тебя неплохо мотает, Ева. Не можешь определиться, какой из возрастов тебя все-таки возбуждает? - Определенно мистер Болдин. Крис еще немного смеется, а затем снимает футболку, чтобы предоставить медсестре доступ к гематомам на своей груди. Он внимательно следит за ее действиями и выражением лица: бровки нахмурены из-за полной сосредоточенности, будто сейчас она будет делать операцию по пересадке сердца, а не просто отрывать пластыри; губу сжаты в тонкую линию, а глаза прищурены. Девушка аккуратно убирает липучие штучки, протирает его тело какой-то специальной салфеткой, а затем начинает наносить новую порцию заживляющего прозрачного геля. И так, теперь он знал, что точно не имел соперников на стороне: ее подопечными являлись старик этажом выше и малыш Спаркс, который каждое утро, проходя мимо его палаты, забавно махал своей маленькой ладошкой. Единственное, в чем шатен еще не был уверен – есть ли у не парень? Хотя, Ева могла бы уже тысячу раз попросить его прекратить все уловки, обусловив это занятостью. Однако она молчала, что одновременно радовало парня – Квииг была свободной девушкой – и расстраивало – она упорно отражала его знаки внимания, что начинало надоедать. Девушка заканчивает с ежедневной процедурой, что приносила шатену немало удовольствия, и начинает собирать использованные бинты, однако Крис ловит ее за руку. - Ч-что? – в ту секунду рыжая проклинает голос, так не вовремя решивший вздрогнуть. - Я сейчас задам тебе три вопроса, а ты должна максимально честно на них ответить. Крис говорит это слегка холодно, но предостаточно спокойно, от чего большие глазки Мун начинают бегать из стороны в сторону. К тому же, ее ладошка все еще находилась в его теплой руке. - Хорошо, я слушаю. Квииг порывисто кивает головой, а он приподнимается на кровати, все также крепко сжимая ее холодные от мази пальчики. - У тебя есть парень? Черт всех дери! Этого Ева боялась. Она шумно сглатывает ставший ком в горле, а затем тихо, будто кто-то мог их подслушивать, выдыхает: «нет». - Хорошо. Это очень хорошо. – устало выдыхает он, - Вопрос номер два. Ты ведь не глухая и вроде видишь все, так? Странный вопрос, особенно если учесть первый, но Квииг не находит, что сказать, а лишь кивает головой. - Тогда почему ты делаешь вид, будто не замечаешь моих…знаков? Ева за всю свою жизнь встречала много разных людей, а в особенности парней. Количество ее отношений можно пересчитать на пальцах одной руки и то, останутся не согнутые. Но Мун никогда не получала прямо вопрос в лоб. Своими словами он буквально оставил шишку на ее черепе, введя в полное оцепенение. - Я что, тебе неприятен? Или раздражаю? Да, я знаю, порой я могу быть таким, но я вел себя так лишь для привлечения твоего внимания. - Ты…ты… - рыжеволосая не может подобрать правильных слов, чувствуя, как кровь в венах бешено пульсирует, - Ты не можешь задавать мне таких вопросов! - Почему? – громко возмущается парень, - Я уже порядком устал тебе намекать, а ты лишь продолжаешь делать вид, будто я не клеюсь к двадцать четыре на семь! - Раз ты устал, то стоит прекратить! – также не сдерживает громкого тона девушка. Она пытается выдернуть свою вспотевшую ладонь из его лапы, однако – что неудивительно – шатен оказывается сильнее, притягивая ее к себе. Когда Ева падает к нему на грудь, а рыжие локоны впиваются в его лицо, то Кристоффер даже не думает возражать что-то насчет гематомы ребра, недавно вправленного плеча и других синяков. Он лишь разглядывает веснушки Квииг, которая впервые была так близко к нему, и шумно дышит. - Может хватит делать вид, что тебе нет до меня дела? – шепчет он, обдавая ее лицо с веснушками горячим воздухом. - Может хватит делать вид, что тебе есть до меня дело? – не унимается рыжая, в возмущении приподняв одну бровь. - Я не притворяюсь. - Я тоже. - Лгунья. Шатен бы еще долго мог рассуждать в своей голове о длинных ресницах, карих вкраплениях в глазах, нежных локонах и прочем. Мог бы еще долго спорить с Мун, что она – самая настоящая голливудская актриса, так тщательно скрывающая свое неровное дыхание в его сторону. Крис еще долго мог бы делать что его душе угодно, но он предпочитает поцеловать рыжую. Его губы буквально впечатываются в ее розовые, сразу ощущая вкус блеска, нанесенного поверх. Ева не может сдержать порывистого выдоха от таких резких движений, а парень лишь действовал на опережение, боясь, что еще секунда и она оттолкнет его, влепив пощечину. Но, на удивление их двоих, рыжая лишь устраивает свои холодные ладошки на его лице, пока он начинает поглаживать ее шею. И тут Крис становится полностью уверенным – она лгала. Лгала, что ей нет до него дела, что она не замечает его знаков. Все ты чувствуешь, Ева. Квииг не помнила, когда последний раз ощущала такую легкость в движениях и дикое желание не останавливаться. Но это все же приходится сделать: она отрывается от сладких губ, когда по ее устам начинает скользить его мокрый язык. - Стоп, Крис, хватит… - сквозь тяжелое дыхание произносит она. - Нет, не хватит. – Шистад с такими же тяжелыми вздохами вновь врезается в нее, - Теперь ты вообще никуда не пойдешь. И черт бы побрал ее отказаться! Она явно теряет голову и уже не отдает себе отчет, когда перекидывает через его торс ногу, заставляя больничный халат подняться. Крис не может сдержать довольной ухмылки сквозь бешенный поцелуй, а еще своих рук, которые начинают блуждать по ее спине. Острые иголочки начинают покалывать ее холодные пальцы, когда Шистад хватает ее за ягодицы, прижимая к эпицентру своего нарастающего возбуждения. «Что же творишь?» - проносится в голове Евы, а затем, спустя десять секунд, звучит уже не только в ее сознании. Дверь, конечно же ни кем не запертая, вдруг открывается, а на пороге появляется любимая ими мисс Болс. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но как только замечает парочку, то буквально бледнеет на глазах. - Что…что тут происходит? – отходит от тумана сознания женщина, - Ева, быстро же слезь с него! Квииг буквально слетает с колен шатена. Встав рядом с кроватью, она сразу же ощущает тяжелый взгляд надзирательницы на себе. - Что ты устроила? – мисс Болс кричит во всю глотку. Ева готова заплатить не одну тысячу крон, лишь бы кто-нибудь сейчас огрел ее лопатой по голове, чтобы она потеряла сознание. Или просто сильно ударьте ее, как Бьерн Криса. - Ты…ты…у меня нет слов! Я все сообщу твоему преподавателю! Быстро вышла отсюда! - Мисс Болс… - тихо начинает Крис, смотря как цвет лица Квииг менялся от красного к зеленому, а потом перетекал в белый, - Это я ее заставил… - Не хочу ничего слышать! – женщина прерывает любые попытки объяснения ситуации, - Марш в ординаторскую, Мун! Рыжеволосая, еле передвигая ногами, выходит из палаты, а мисс Болс, еще раз смерив его противным взглядом, захлопывает дверь так, что она готова слететь с петель. Как и разум парня. Что ты наделал?

***

Ева не появляется в больнице целых четыре дня. Шатен медленно сходил с ума от такого долго отсутствия контакта с рыжей, тем более его понемногу готовили к выписке – это убивало его еще сильнее. Мисс Болс тоже пришла лишь на следующий день, отмахнулась от всех его попыток объяснится, а спрашивать о местонахождении рыжей он не осмелился. - В пятом классе я участвовала в школьном конкурсе и произносила речь о неуклюжести. И чтобы произвести впечатление, я «случайно» рассыпала все листочки, когда поднималась на сцену! Девушка произносит эти слова с небольшими промежутками, потому как живот скручивало от разрывающего ее смеха. Крис же, которого смех застал во время поедания банана, теперь прикрывал рот рукой, чтобы все не повалилось наружу. - Хватит, я сейчас умру от смеха! – с полным ртом шепчет тот. - Но потом я достала свои настоящие листочки, - не останавливает Мун, - и сказала: «Если вы неуклюжи и знаете это, то стоит подготовиться». У всех просто челюсти попадали, я заняла второе место. - Если ты заняла второе место, то кто занял первое? – Шистад наконец-то переводит дыхание, пальцами убирая выступившие слезинки от смеха в уголках глаз, - Чувак, который говорил про пожарную безопасность и поджег сцену? Или что? Новая волна смеха вновь накрывает их с головой. Изо рта шатена все же падает непрожеванный фрукт, а Ева буквально отпрыгивает от кровати, крича: «Фу, Крис!». Он замечает ее лишь в последний день перед выпиской: волосы завязаны в тугой пучок на голове, на ногах простые синие джинсы и кеды. Видя мешковатую толстовку на Квииг, Кристоффер удивляется – она за это время еще ни разу не позволила себе такого свободного стиля в одежде. Но еще больше шатена удивляют два парня, что терлись рядом с Мун. Крис остановился, чтобы получше созерцать эту картину. Один был низким, все время поправлял свои спадающие с носа очки, активно жестикулировал, держа в руках эластичный бинт. Второй был на две головы выше рыжей – полная противоположность первому – на ногах черные конверсы, такие же черные джинсы и серая футболка с надписью «TAKEN». Он внимательно слушал размышления своего первого друга, чересчур внимательно внимал слова Евы, постоянно поправляя свои длинные сальные волосы рукой, а затем клал ее на стойку регистрации позади рыжеволосой. Что за чертовщина? Шистад замечает за поворотом еще дюжину людей, одетых также неофициально, однако все они были в белых халатах с бейджиками. Наконец, Мун замечает взгляд, что прожигал ее все это время. Как она и думала: Кристоффер, недалеко от диванчиков, на которых также расположились ее сокурсники, стоял и стрелял в нее глазами. Квииг могла поклясться, что чувствовала, как ее пронзает свинец от его глаз. Неожиданно, спустя буквально нескольких секунд их переглядок, шатен отрывается от стены, направляясь вперед. Ева чувствует, как ладошки вмиг начинают потеть, в голове кто-то стучать маленьким молоточком, а к горлу поступает ком. В момент преобразившись, Мун принимает максимально безучастный вид, с интересом смотря на блондина, который рассуждал о побочных эффектах в течение всей жизни после перелома локтевого сустава у пациентов. Рыжая боковым зрением видит, как парень все приближался и приближался, а сама чувствует, как пламя в груди уже разрывало грудную клетку. До пересечения их взглядов все мысли Декса казались ей интересными – она безумно полюбила научную литературу, а сокурсник умел буквально цитировать великие медицинские учения – однако теперь все, о чем она могла думать, это шатен, вымерявший шаги. - Привет. – говорит Крис, оказавшись рядом с этой тройкой. Парни переводят удивленные взгляды сначала на него, а затем на рыжеволосую. - Привет. – немного тише отвечает она, сразу потупляя взгляд куда-то в пол. Шистад бегло осматривает «убранство» каждого из друзей Евы, замечая на бейджиках имена этих бессмертных, а рядом маленькие подписи «Интерн. Группа 33.1» - Мы можем поговорить? Эти прямые вопросы от Кристоффера сведут ее в могилу! Черт… Во всяком случае, он не стал выяснять отношения прямо перед ее друзьями, это уже хорошо. Она около трех секунд думает о том, чтобы отказать ему. Шатен осмелился и подошел к ней прямо перед всем курсом – похвально, но не настолько, чтобы она побежала за ним, как собачка. Ева поднимает взгляд с пола, смотрит в его глаза, а затем почему-то выдыхает: - Да. Мысленно Квиг сильно-сильно ударяет себя сначала рукой, затем какой-нибудь книгой, чем-нибудь металлическим, а в конце бьется об стену. Ты же собиралась отказать! Кристоффер молчаливо кивает головой, будто ставя галочку возле своей победы. Они заходят за угол, что был скрыт от большинства глаз ее сокурсников, ожидавших главврача больницы. - У меня мало времени. – произносит рыжая, сложив руки на груди и вновь начиная прожигать взглядом свои ботинки. - Тебя не было почти пять дней. – он высказывает это словно претензию. - Я знаю, что дальше? – режим суки Евы Мун включен? - Я даже успел соскучиться. – улыбаясь, говорит Крис, однако должной реакции не получает, - Хотел поговорить после произошедшего, но, видимо, тебя это не сильно волнует… - Не сильно волнует? – вдруг взвизгивает Ева, обращая на себя внимание двух медсестер неподалеку, - Да ты хоть знаешь как орала на меня Болс? Она поливала меня самым отборным дерьмом в ординаторской, пообещала нажаловаться моему преподу и сделать все, чтобы это записали в мое личное дело! Ты хоть понимаешь, что это могло закрыть мне дорогу для работы в этой – одной из лучших – больниц города, мать твою?! Кристоффер молча пилил ее взглядом, а внутри буквально разрывался на тысячи кусочков. - Что значит «самым отборным дерьмом»? Она оскорбляла тебя? – корень проблемы лежал в его действиях, но Шистад, недолго думая, переметнулся на вторую часть ее речи. - Она не оскорбляла, она унижала меня. Я ревела в подушку два чертовых дня! – отвечает рыжая, делая акцент на предпоследнем слове. - Я пытался с ней поговорить… - растеряно начинает Крис, однако рыжая яростно перебивает ее. - Если бы ты пытался сделать что-то, то, возможно, меня бы не отстранили на месяц от пациентов! Кристоффер ужаснулся – ее отстранили? Это мисс Болс устроила? - И вот теперь я здесь. – размахивает руками она, - Весь мой опыт работы медсестрой длинною в четыре месяца обнулили. Полностью! И попаду я сюда снова не скоро. А все из-за твоего банального желания заняться сексом! - Что? – вскипает Шистад, а затем боязливо оглядывается, - Во-первых, это было не только мое желание. - Ты первый потянул меня! – не унимает шипящего шепота Мун, - Первый поцеловал, какого черта ты вообще творил? - Ты села на меня и начала тереться об… - шатен не договаривает, прекрасно осознавая количество людей вокруг и друзей Мун, что могли прожигать их заинтересованными взглядами, поэтом лишь жестом указывает между своих ног. - Ты совратил меня! – не перестает кидаться до боли глупыми словами рыжая. - Что за бред ты несешь? Тебе тоже было хорошо – ты стонала. - Просто замолчи! – не выдерживает она, крепко зажмуриваясь, - Ничего из этого не стоило всех моих потерь! - Тогда зачем поддалась? – не удерживает скользкий вопрос при себе шатен. - Да потому что я думала, что… - Мун глубоко и часто дышит, активно пытаясь что-то объяснить руками, - Думала…что это все не просто так! А ты лишь решил осуществить свою очередную пошлую фантазию! - Ева… - весь прежний запал ярости Кристоффера угасает. - Я не хочу больше ничего слышать. Ты приносишь мне слишком много проблем! Рыжая вскидывает руки, последний раз смотрит в его глаза и быстрым шагом удаляется, пытаясь протолкнуться через толпу сокурсников. Крис еще минуту смотрит ей вслед, а затем тоже уходит в свою палату, мечтая о бутылке крепкого коньяка.

***

В университете его встречают так, будто он прошел войну, а на тренировке будто победил рак головного мозга. Глейс обнимает его, говоря, что так волноваться в его старческом возрасте вредно, а еще украдкой что-то бурчит об ошибке и извинении. Шатен лишь отмахивается. К счастью, Бьерна он не видел. Жизнь возвращается в привычное русло, когда Шистад просит конспекты пропущенных лекций у Рэй – она, на удивление, быстро подает ему тетради, аргументируя тем, что он отсутствовал не просто так. На тренировке же теперь его ограничивали беговой дорожкой и гантелями. «Тебе еще рано на ринг, боец» - подшучивал тренер, а Крис лишь закатывал глаза от таких высказываний. При каждой мысли об Еве – что посещали его довольно часто – в груди неприятно саднило. Он раз за разом прокручивал их последний разговор в голове, анализируя каждое сказанное слово. От всех этих раздумий становилось только хуже: стоило ему представить, как Мун плачет из-за крика своей надзирательницы, то сразу хотелось кому-нибудь врезать, желательно именно самой Болс. Да, возможно не стоило затаскивать девушку на свою кровать сразу после первого поцелуя. Но о чем он мог думать, когда ее бедра так призывно терлись о его пах, с уст слетали сладкие стоны, а за его спиной не было ни одного опыта нормальных отношений? «Я думала, что это все не просто так!» - набатом звучало в голове. Крис проклинал свою тупость и непреодолимое желание. Ему стоило остановиться на легком поцелуе, а не пихать свой язык в ее рот. Мун была достойна пойти на свидание, была достойна глупых романтичных вещей, легкого флирта и милых заигрываний, а не вопросов в лоб и завала на кровать. Черт. - Нет, чувак, сюда ни к чему добавлять картошку фри, ты сошел с ума! – улыбается Магнуссон, наполняя рот лапшой из коробочки. - Нужно будет попробовать. – ухмыляется Крис, откидываясь на спинку сидения машины друга и медленно пережевывая еду. - Видимо, тебе все же повредили мозг, извращенец. Кристоффер пожимает плечами, невольно возвращаясь мыслями к больнице, Еве и прочему. Черт возьми, Вильям, молчи! - Кстати, ты оставил отзыв? - Какой отзыв? – непонимающе хмурится Шистад. - Отзыв о больнице. Когда мы только привезли тебя туда, то женщина с ресепшена выдолбила мне все мозги о том, что в их больнице все в конце лечения заполняют лист с жалобами и предложениями. Парень загадочно хмурится. Жалобами? Похоже, у него есть идея. - Я думал, что ты обязательно захочешь написать пару приятностей о своей медсестричке. – пошло улыбается Магнуссон. - Возможно. – хмыкает шатен, мысленно начиная придумывать план.

***

Огромное здание университета медицины буквально упиралось шпилем в небо. Кристоффер пытался разглядеть окончание огромной иглы – шпиля – но так и не мог это сделать. Время тянулось нарочито медленно, когда парню хотелось, чтобы оно шло быстрее. Наконец, двери учебного заведения открываются, и из здания рекой выливаются студенты. В огромном потоке было сложно углядеть одного человека, однако нужная макушка появляется на горизонте, и шатен срывается с места. - Ева! Как только рыжеволосая слышит знакомый голос, то врастает в землю, пуская длинные корни. - Кто это? – тихо спрашивает Айрис, поглядывая за спину подруги. А Мун даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто прямо сейчас прожигает ее взглядом. Девушка прикусывает губу и прикрывает глаза: в глубине души она надеялась, что больше никогда не встретит Шистада, однако другая сторона нежного девичьего сердца на самом деле не переставала думать о нем ни на секунду, надеясь на какое-либо продолжение закрутившейся истории. - Иди без меня, Айрис. – говорит Квииг, сжимая свои маленькие ладошки в кулаки. - Все в порядке? Ты знаешь этого парня? – шепчет подруга, не переставая кидать взгляды на молодого человека в десяти метрах от всей толпы медиков. - Это Крис. – отвечает рыжая, а в глазах Айрис загорается озорной огонек, которым она теперь прожигала подругу. - Тот самый? – восторженно шепчет она. Мун кивает, а затем подгоняет подругу идти на остановку. Айрис в шутку желает ей удачи, еще раз кидает загадочный взгляд на парня, и удаляется в другую сторону. Глубоко вздохнув, рыжеволосая оборачивается, но при первом же взгляде на него чувствует, что ей нужно больше кислорода, желательно пару баллончиков. Черт, он идет к ней навстречу! - Мы можем поговорить? – повторяет недавнюю фразу Крис, обшаривая девушку взглядом. Он так давно не видел ее! - Опять? – хладнокровно вздыхает Мун. - Именно. Вон там моя машина. – шатен показывает куда-то в сторону университетской парковки, и девушка молчаливо направляется вперед. Кристоффер удивлен, что она так легко поддалась его усилиям поговорить, однако рыжеволосая подходит к указанной машине и лишь опирается на дверь, не желая садится внутрь. - Я слушаю. – выдыхает она, сложив руки на груди. Кристоффер глубоко вздыхает, подходит ближе и пытается собрать все мысли в кучу, чтобы рассказать все связно, но вдруг Мун его перебивает: - Хотя, для начала ответь на вопрос, как ты узнал мое расписание? – ее голос звучал максимально возмущенно, однако внутри она просто жаждала узнать это. - Позвонил в приемную твоего университета, узнал группу, препода, расписание. Кристоффер отвечает легко, будто это было чем-то естественным, но девушка буквально чувствует, как растекается от его слов – он так заморочился! Ох, это так по-девчачьи, Ева... - В общем… - начинает тот, - Мы сидели с Вильямом, и он проговорился о том, что в той твоей больнице можно оставить…отзыв. Ева настороженно кивает головой, хмуро поглядывая на шатена напротив. - И, знаешь, я не мог перестать думать о том, что Болс унизила тебя, как тебе было плохо и ты плакала… - парень немного останавливается после этих слов, - Поэтому вчера я поехал в больницу, чтобы написать все, что я думаю о докторе Андреа Скала. Усмешка проскальзывает на ее губах, однако в глазах все также плещется беспокойство. - Я исписал три листа, Ева. – он не может поймать ее взгляда, поэтому берет за подбородок, заставляя смотреть на себя, - Я написал все, что думаю. Беспокойство в груди девушки разрасталось с невероятной скоростью, опережая стук сердца. - Боже… - тихо шепчет она, испуганно прикладывая пальцы к губам, - А вдруг ее уволят? Крис! - Все в порядке. – ухмыляется Шистад, заметив взволнованный взгляд, - Я лишь описал то, как она себя вела с интерном Евой Мун на моих глазах. Затем подошел к какому-то старому мужчине со сложным именем и высокой должностью. - Мистер Шротцтельнберг? Главврач? – восклицает рыжая, хватаясь за его руку, которая покоилась у нее на подбородке. - Да. Отдал ему всю эту писанину и рассказал поподробнее о тебе. Рассказал, как Болс все время орала на тебя и лишила многого после моей выходки. - Ты рассказала ему о нашем…инциденте?! – вспыхивает рыжая, не зная, какие подобрать слова. - Не совсем. Я не стал вдаваться в интимные подробности нашего общения, лишь рассказал о резко возникших чувствах к медсестре их больницы и то, что сам принудил тебя сделать это, а Болс лишила тебя стажировки, опыта и сделала еще кучу другого дерьма. Ева чувствует как ноги покалывают иголки. Резко возникшие чувства? Что он имеет ввиду? Кристоффер и впрямь все высказал главному врачу больницы? Скорость генерации вопросов в голове Мун была необычайно высокой. - Отличный мужик этот ваш Швротбульберг. – усмехается шатен, а Ева тут же его исправляет. - Шротцтельнберг. Кристоффер кивает и начинает медленно опускать ладонь с ее подбородка на талию. - Теперь ты снова можешь работать в больнице: ухаживать за противными стариками, изучать их мочу, а также натирать их ноги заживляющим гелем. Ева на секунду теряет дар речи. Ее вернули в штат больницы? - Ты серьезно? – шепчет девушка. - Абсолютно. – улыбается он, не сводя взгляда с взволнованных глаз напротив, - Ты снова числишься в базе как интерн с четырехмесячным опытом медсестры. Благодарность принимаю только поцелуями. В губы! Сначала Мун открывает рот, чтобы попытаться сказать что-то, однако из горла вырывается лишь радостный визг. Она кидается ему на шею, от радости чуть буквально не душит его, а затем, наконец-то, соприкасается с его губами. Кристоффер удовлетворенно выдыхает – он так скучал по этим ощущениям! Ева сразу же оказывается в крепком кольце его рук, прижимающих ее максимально близко. Мун чересчур активно ведет себя, от чего шатен усмехается. Она держит его лицо своими маленькими теплыми ладошками, впечатывая свое лицо в его. От Шистада одурманивающе пахнет, Квииг не может прекратить глубоко вдыхать, мягко целовать и крепко прижимать к себе. Шистад касается языком сначала ее влажных губ, а затем мокрого языка, затягивающего в сладкую пучину ее теплого рта. Кристоффер не может сдержать стона, а затем и рук, что теперь покоились на ее ягодицах. Крис заставляет себя опомниться, когда начинает вжимать ее в дверь своей машины. Они уже проходили этот «быстрый путь», и это не кончилось чем-то хорошим. Ему следует действовать не спеша, понемногу завоевывая сердце этой строптивой и взбалмошной девчонки – на самом деле, оно давно в его руках. - Снова будешь говорить, что я совратил тебя? – усмехается юноша, заправляя за покрасневшее ушко Мун выпавший локон. - Не сегодня. Ева широко улыбается от таких новостей, а еще дикого трепета внутри, который разжег шатен. - Учти, я пущу тебя работать в больницу при одном условии: твоими пациентами не будут двадцатилетние горячие парни, которых побил придурок Бьерн. - Думаю, с этим не будет проблем. Таких идиотов, как ты, не бывает. – саркастично оглашает Квииг. - Стерва. – шепчет он, вновь утягивая ее в сладкий поцелуй.