Жить без тебя

В следующую минуту меня развернули и властно, жёстко поцеловали, до дрожи в коленках и тянущему желанию внизу живота. Не отрываясь от губ, подхватив меня за бёдра, он посадил на стол и принялся целовать мою ключицу, плечо, постепенно снимая бретельку тонкой майки, под которой были отчётливо видны мои затвердевшие соски, а я в тот момент стянула с него майку и принялась целовать его татуировки. Он откинул меня на стол и принялся снимать джинсы, но в этот момент, к счастью, или к горю, прозвенел звонок в дверь и послышался голос брата: — Рит, открой дверь, я ключи забыл! — я спохватилась и посмотрела на нас и вокруг. Раскрасневшиеся, полуголые и сломали стул. Особенно жалко стул. — Ебать, что мы чуть не натворили, — я тихо прошептала и принялась быстро одеваться, прокричав, — Славик, ща всё будет, я в душе. Тут Глеб пришёл, он сейчас откроет. Никогда не врала брату. Недоговаривала, но не врала. Так противно. — А ты чего стал, как придурок? — по его виду можно было сказать, что он даже не жалел и не собирался одеваться. — А чего бояться? Мы уже взрослые люди. — Мне бы его пофигизм, потому что у меня сейчас сердце остановится от страха. — Слава убьёт тебя и меня, если узнает, что между нами что-то было. — А между нами что-то было? Действительно, ничего. Но почему его слова отразились такой болью в моём сердце? — Я не хочу рушить дружбу с Морти только из-за того, что между нами стала ты, я не позволю. — Он быстро натянул майку и поставил чайник, чувствуя себя, как дома. — Забудь всё, что происходило сейчас, это было просто минутным помутнением. — Он развернулся и пошёл открывать дверь. Знаете как рушится мир за несколько минут? Вот сейчас примерно это и произошло после его слов. Он меня просто добил. Со всей скоростью, которая у меня была, я подлетела к ванной, включила кран и закрылась на щеколду, как раз в тот момент, когда это белобрысая проблема открыла дверь моему брату. — О, привет, Глебушка, — и я услышала натуральный ржач, после которого они пошли на кухню, шелестя пакетами. Я, тихонько пройдя до своей комнаты, закрыла дверь и медленно сползла вниз, чувствуя влагу на своём лице. Я не знаю, что это было, но так больно, так противно от себя. Не только оттого, что наврала брату, а ещё из-за того, что чуть не отдалась его лучшему другу, которого знаю только два дня. Зная брата, который бережёт меня как аленький, блять, цветочек, плохо было бы всем. Мне, потому что это его лучший друг, Глебу, потому что он бы не простил ему это, и самому брату, потому что ему нужно было бы выбирать между мной и Голубиным. Тяжёлый выбор. — Рита, ты там где? Я твои любимые пироженки принёс, выходи. — Сейчас иду, только переоденусь. Вытерев слезы, я встала и подошла к шкафу, достала большую майку, домашний комбинезон и носочки с оленями. Подойдя к зеркалу, я расчесала свои волосы и пошла к ним. Только зайдя на кухню, я охуела, если честно. На столе было столько еды, сколько мы не съедим даже за неделю. — Эм, ты решил меня откормить, или что-то будет? — Я решил представить тебя моим друзьям в нормальной обстановке, а не как вчера на пороге. — Окей, — я завязала резинкой волосы и сказала, — я приготовлю с этих продуктов чего-нибудь на стол, только свалите, мешаете мне. — Так, а ты купил шампанское или что вы там будете пить? – осмотревшись, я ничего из этого не нашла. — Бля, вот знал же, что что-то забуду. — Ну, иди, тупоголовенький, и покупай. — Я тупоголовенький? — он взял вилку и надвигался на меня, а я взяла сковородку и встала в позу. — Ладно, твоя взяла, вилка слишком легко. — Фара, ты со мной или побудешь с этой шумоголовой? — обуваясь и взяв кошелек, он посмотрел на Глеба. Уходи, дай спокойно приготовить всё. У меня ещё до сих пор ощущается жар внизу живота, а когда ты на меня ещё смотришь таким задумчивым взглядом, кажется, что просто сейчас расплавлюсь, как ириска в тепле. — Знаешь, а я лучше посижу, посмотрю за этой мадам. — Хорошо, тогда через полчаса буду. Слава Слава, ты не представляешь, на кого ты оставляешь свою сестру. Прошли пятнадцать минут тишины, в которой я успела почистить картошку, нарезать крабовые палочки и слопать пару пироженок, запивая чаем. Но одно не давало нормально успокоиться — то, что сейчас в соседней комнате смотрит телевизор мой персональный мучитель. Я дала себе установку: после этого вечера забыть его, постараться не попадаться на глаза. Бля, сглазила, легок на помине. — Тебе может помочь что, труженица? — Нет, свали. — Вообще ничего? — Отъебись от меня, а? — я повернулась дальше делать салаты и не заметила, как он снова оказался возле меня. Эх, ничему жизнь не учит. — Дорогая моя Рита, — бля, тугой узел внизу скрутился ещё больше от его томного голоса и прикосновения чуть подрагивающего живота к спине, — не ругайся такими грязными словами. — А то что? — А то я выебу тебя сейчас прямо на этом полу и мне плевать будет, что нас может кто увидеть или услышать. Ты будешь стонать моё имя, потому что, блять, я от твоего вида сейчас чуть не кончил, — он прошёлся своей горячей ладонью от шеи до бедра, я дёрнулась, — что же ты делаешь, чертовка? — Голубин, отойди от меня, — я пихнула его локтем в бок, он шикнул, — не трогай меня и забудь, что я существую. — Решила в игру поиграть? — он ухмыляется и произносит, — тогда посмотрим, кто окажется в выигрыше. — Я тебя не понимаю, — я повернулась к нему лицом и наглым взглядом посмотрела ему прямо в глаза, — то ты не хочешь ничего продолжать, чего даже не было, потому что не настроен прекращать дружбу с моим братом, то сейчас ведешь себя как озабоченный придурок, которому пятнадцать лет. Мы знакомы, ало, второй день. Я не хочу быть какой-то шалавой, которая переспала с почти незнакомым парнем. — Но ты почти сделала это, если бы нас Славик не остановил. — Я была глупа и, если честно, — я нагнулась к его уху и шёпотом проговорила, — мне ты не очень нравишься. — Наглая ложь. Браво, Рит. — Ты и сейчас глупо выглядишь, когда пытаешься отрицать, что течёшь от меня, как сучка во время течки. Как он может говорить такие фразы и оставаться невозмутимым, когда у меня уже всё пылает внутри? — Пошёл нахрен, озабоченный придурок! — я попыталась вырваться из кольца его рук, которыми минуту назад он обвил меня, как какое-то растение, но, видимо, он не добил меня ещё своими словами. — На хрен, - чётко выделяя эти два слова, он продолжил, — пойдёшь ты, моя дорогая. Не стоит даже ломать голову на чей. — Дорогой, у нас, кажется, проблемы. Мы обернулись и увидели Славу, который был не очень рад видеть нас в такой позе и вместе. Я бы сказала лучше, что пиздец нам обеспечен стопроцентно!