Мне тоже бывает страшно

      Первым, что увидело Оно, открыв глаза, была темнота. Густая, давящая и пустая. Оно не любило такую тьму: та предъявляла слишком много прав на пространство, напоминая своим существованием его дом. Раздраженное таким побуждением Оно в непонятном обличии побрело в неизвестном направлении, намереваясь покинуть чужую территорию.       С каждым шагом перед глазами Существа вспыхивали картины его унизительного проигрыша. Оно проиграло детям, маленьким сопливым человеческим выродкам, которые возомнили себе, что способны справиться с ним: с тем, кто существовал задолго до них в непроглядной тьме Вселенной…       Оно остановилось, когтистой рукой царапая стену канализационного коллектора. Его разъедали злость, обида и голод — примитивные эмоции и чувства, на которые Оно было падким: Оно любило их и лелеяло наравне со страхом, но только тогда когда они исходили от детей. А сейчас, эмоции переполняли Существо, сжигая кислотой что-то внутри него, что-то, что Оно само не понимало. Не выдержав, Оно упало в сточные воды и взвыло. Тело существа ломило, сказывалось ранее пробуждение и слишком яркие эмоции, которые Оно себе позволило. Хрипло выдохнув, Оно попыталось встать, цепляясь когтями о скользкие стены, едва не падая, снова делая тяжелые шаги. Скрипя острыми зубами, Существо оперлось об решетки, и его вырвало клочьями непонятной субстанции.       Облегченно вздыхая, Оно обрело облик клоуна — его излюбленного Пеннивайза. По туннелям тихо разнесся глухой звон бубенцов. Клоун вернулся отомстить.