Меж двух зол

      Когда Гермиона открыла глаза, то оказалась в Запретном Лесу. Странный туман парил меж деревьев, окутывая все своей влажностью. Капельки воды блестели на траве, отражая свет тусклой блеклой луны, вяло текущей по небу. Она была половинчатой, будто двуликая маска, поделенная на светлую и темную сторону. На секунду девушке показалось, что на ней вдруг показались глаза, и она от неожиданности вздрогнула, мигом отведя взгляд. "Чудится всякое..." - подумалось ей. Невольно Гермиона оглядела себя, осознав, что находится лишь в одной жилетке да юбке. Только вот холода она не чувствовала. Неужто в лесу теплее, чем в Хогвартсе?       Грейнджер понятия не имела, как она очутилась в Запретном Лесу, но дороги обратно она не знала. Она даже пыталась разглядеть яркие огни Хогвартса и использовать их как маяк, но туман был слишком плотным. Вспомнив, какие ужасы в себе таит это место, Гермиона почувствовала пробегающие мурашки по коже. Иссиня-черное небо, будто холст, испачканный чернилами, укрывал ее и весь лес своей завесой от остального мира. Понемногу девушка почувствовала умиротворение. Она не знала, сколько времени прошло, но явно достаточно, чтобы ее уже хватились и начали искать.       Вдруг в тумане показалась знакомая фигура. Увидев рыжие волосы, Гермиона было подумала, что это Септимус Уизли, и уже с улыбкой пошла навстречу. Но тут наконец показалось лицо незнакомца, и девушка резко остановилась, застыв в недоумении. Меньше всего она ожидала увидеть здесь этого человека. Марк Гринграсс. Самая загадочная фигура во всей этой истории.       Его лицо было безмятежно и спокойно, как у того, кто уже принял свою смерть, находясь в преклонном возрасте. Эта странная печать взрослости отличалась от взрослого шарма Тома Реддла. Если последний лишь был развит не по годам, отличаясь куда более высоким интеллектом, нежели его сверстники, то Марк будто бы прожил дольше остальных, не обладая гениальным умом, но получив бесценный опыт. Этот Гринграсс разительно отличался от того, которого привыкла видеть Гермиона. Все ужимки, улыбочки, бахвальные жесты - все это кануло в Лету. Даже его прошлые проявления "взрослости" были куда более "молодыми". Он отбросил все это, будто мишуру с елки. "Может... Это не Марк?" - промелькнуло в голове у девушки.       - Что ты здесь делаешь в такой час, Гермиона? - безразличным тоном поинтересовался Марк, ведя себя достаточно непринужденно.       - Могу тот же вопрос тебе адресовать... - в замешательстве выдавила та в ответ.       - Прогуливаюсь. Свежий воздух полезен для организма, - вежливо улыбнулся Гринграсс.       - Кто ты? - все же вырвалось у Грейнджер. Улыбка парня стала еще шире.       - С чего ты решила, что я не Марк Гринграсс? Только оттого, что говорю в непривычной для тебя манере и веду себя совершенно иначе? Не думала, что у всех людей есть сторона, которую они друг от друга скрывают?       - Ты... Ты - другой. Тому Марку было пятнадцать... шестнадцать лет, он веселился со своими друзьями, сплетничал и слушался во всем Тома Реддла, в то же время строя какие-то свои интриги и будучи полностью поглощенным юношеской любовью. А ты... Тебе гораздо больше лет. Ты - другой, - вновь повторила девушка.       Марк усмехнулся. У него вышло это достаточно жестко, совсем не по-юношески. Вдруг закружился первый снег, и только сейчас Гермиона ощутила жуткий холод, пробирающий ее до костей. Почему-то ей казалось, что это из-за Гринграсса, хоть и звучало подобное абсурдно. Деревья постепенно покрывались коркой льда, как и трава. Капельки росы на ней заледенели, теперь искрясь, словно бриллианты. Лес стал похож на сказку, только вот от жуткого холода, сковавшего ее цепями, Гермионе было совсем не по себе и принцессой себя точно не ощущала. Однако, она не могла даже поежиться, ее била крупная дрожь, а зуб не попадал на зуб. Девушка попыталась произнести заклинание, чтобы согреть себя, но у нее также ничего не выходило. Марк лишь стоял и наблюдал за ее жалкими попытками утеплиться.       Наконец он вздохнул, снял с себя теплую зимнюю мантию и накинул на плечи девушки, при этом ее обняв, растирая ей спину. Гермиона чувствовала, как горела ее кожа от холода и пыталась, как могла, тоже ее растереть, залечив ледяные ожоги. Она все ждала, когда же Марк отпустит ее, но тот не спешил.       - Меня и правда зовут Марк Гринграсс. Того, кого ты видела все это время... Это тоже был я. Нет никого "другого", Гермиона, - начал он говорить, по-прежнему сжимая ее в своих теплых объятиях. "Ему не холодно?" - подумалось девушке. Но тот, похоже, даже не собирался мерзнуть. Возможно, он уже наложил на себя особое заклинание. Неожиданно глаза ее округлились, она только осознала, как назвал ее юноша. - Но ты права. Мне куда больше лет, чем можно дать внешне. Технически мне тридцать три года. Но если смотреть по факту, то куда как больше, а все из-за этих прыжков во времени, - Гермиона дернулась, стараясь извернуться и посмотреть в лицо Марка, но тот не дал ей этого сделать, продолжая крепко ее держать и растирать ей спину. - Я родился в 1979 году, тогда же, когда и ты - 19 сентября. Забавное совпадение, не правда ли? У меня был младший брат, родившийся через год после меня в июле. Тогда шла Первая Магическая война, волшебников постоянно убивали, но мы и помыслить не могли, что это каким-то образом нас коснется. Мы были чистокровной семьей, тогда как Пожиратели Смерти убивали лишь маглов да маглорожденных. Ко всему прочему... Знаю, что в таком не признаются, но... Мой отец сам был одним из армии Волан-де-Морта, поэтому мы чувствовали себя в безопасности. Но однажды мама вышла погулять с нами, со мной и братом. Это было глупо с ее стороны, - Гермиона услышала горечь в голове Марка, что придавало ему человечности и на некоторое время уменьшало ее страх перед ним, который вставал уже у самого горла. - По пути ее остановили соседи, начав какие-то глупые вопросы задавать. Она даже не успела им ответить, как на нас напал один из Пожирателей. Мне тогда было два года, и это было мое самое первое воспоминание. Он убил всех магглов. Мама успела схватить моего брата, Глена, взяла меня за руку и побежала прочь. Она не была умелой волшебницей, потому и сидела дома с детьми. Когда нам на выручку пришел отец, мама с братом уже были мертвы. Остался лишь я. Пожиратель Смерти, напавший на нас, был убит самим Темным Лордом, но я... Я все равно понял, что это вина Волан-де-Морта. Быть может, он не хотел, чтобы мой отец был привязан к своей семье? Черт его знает, но... Тогда я решил, что должен уничтожить его. Конечно, я принял это решение не в два года, а гораздо позже, но все же... Я решил стереть имя этого монстра из истории. К тому времени он сам уже был повержен своим давним врагом, и общество ликовало. Лишь я один пытался воссоздать маховик, но в процессе исследования... Я нашел нечто куда большее, которое не должно быть кому-либо доступно. Я отправился в прошлое и... и убил Волан-де-Морта, когда еще тот был младенцем.       - Тогда почему... Почему он все еще там, почему он продолжает терроризировать настоящее... мое настоящее? - содрогающимся голосом спросила Гермиона. Понемногу она начинала понимать. Хоть часть того, что сказал этот юноша звучало как бред, она не могла не отрицать истинность его слов.       - После произошедшего, меня силой уволокло назад, к началу моего рождения. Я вырос вместе со своим младшим братом, Гленом. Это было относительно мирное будущее. Я думал, что наконец все хорошо, что я все правильно сделал, что я все... починил... А на деле оказалось куда как хуже. Мой брат Глен, которого не убил Пожиратель Смерти, стал... стал следующим Волан-де-Мортом, только в разы хуже. Не было никого, кто мог бы его побороть. Пророчества, изрекаемые предсказателями, твердили об одном: спасения нет. Я видел, как мой младший братишка... - голос Марка на некоторое время прервался, но он продолжил вновь. Гермиона начинала понимать, почему Гринграсс старался не показывать ей своего лица. Он был смущен. Смущен тем, что он, человек, которому больше тридцати лет по факту, плачет перед юной семнадцатилетней девушкой. - Как мой младший братишка становится самым ненавистным и презираемым во всем мире колдуном, - горьким голосом продолжил Марк, а у девушки защемило сердце. Медленно, но уверенно она обняла его в ответ, охватив своими руками почти всю не очень широкую спину Гринграсса, сцепив свои пальцы наподобие замка. - Не знаю, откуда в нем взялась та тьма. Быть может, это как-то связано с Волан-де-Мортом. Может, и он тогда был заражен этой некоей "тьмой", что развратила сердце моего брата? Уже в двадцать лет он выглядел достаточно устрашающе, став превосходным манипулятором. Он был будто копией Тома Реддла, лишь с другим именем и другой внешностью. Впоследствии он, собрав вокруг себя небольшой круг самых верных темных волшебников, устроил геноцид в Министерстве. Умерли почти все высокопоставленные лица да и просто клерки. Никто... никто не мог его остановить, кроме... меня. Но... как я мог убить собственного брата? Он убивал, захватывал страны, не было ничего, что бы он не знал. Лишь тайна времени была для него сокрыта, потому что она недоступна тому, чье сердце ограничено злобой, жаждой и ненавистью. Это все сковывает человека, впихивая в узкий маленький квадратный мирок, но время требовало широкого ума, готового вместить в себя все знания и постичь все тайны. Это и раздражало моего брата... моего младшего братишку Глена. Он все стремился разузнать этот секрет, но тот все время от него ускользал... Я все это время притворялся, что нахожусь на его стороне, делал вид, что он убедил меня. Меня спасало лишь то, что фактически я прожил гораздо больше Глена.       - Ты не мог убить его сам... - начинала понимать Гермиона.       - Да. Поэтому я оставил эту на миссию на того, кто способен убивать. На Тома Реддла. Я вернулся назад, в прошлое, изменив свою внешность на внешность одиннадцатилетнего юнца и втерся в доверие Темного Лорда. Позже я отправил тебя сюда. К несчастью, за тобой закрепился и Драко Малфой, существенно попортив мне тем самым жизнь. Он совершенно случайно захватился потому, что в тот момент был рядом с тобой. Я не рассчитал это... Ты должна была стать путеводной звездой Реддла.       - Погоди, Марк... - прервала его Гермиона. - Я не помню тебя среди первокурсников. На каком факультете ты был? Я не встречала никого рыжего в Слизерине...       Тот вновь усмехнулся, и девушка услышала в его голосе слезы.       - Я стер свое существование из памяти всех в этом мире.       - Но зачем?! Или... - Грейнджер охнула.       - Да, - печально покивал Гринграсс. - Я знал, что отправляюсь в последний путь. Больше никаких прыжков во времени. Я закончу свою жизнь ровно в тот момент, как Пожиратель Смерти убьет моего брата. Тогда я убью себя самого, и это станет моей смертью. Из-за вызванного парадокса мое существование сотрется с полотна времени, уделив мне два с лишним года. Никто не будет обо мне помнить. Все мои действия сотрутся, как и их последствия. Но на всякий случай мне нужно удалить твои воспоминания, Гермиона. Я уже проделал это с Драко, и он ожидает, когда я отправлю его обратно в Хогвартс-экспресс.       - Что? Нет... Ты не можешь! - воскликнула Гермиона, резко отстранившись и взглянув на Марка.       Тот выглядел старше раза в два. Под глазами залегли мешки, темно-рыжие волосы отросли и теперь завивались на кончиках, стянутые в хвост на затылке. Карие глаза смотрели с безысходностью и обреченностью, а около глаз пролегли глубокие морщины. Гринграсс стал повыше на сантиметров десять, покрепче, а спина его стала шире. Перед Гермионой предстала взрослая версия Марка.       По щекам девушки потекли слезы.       - Я... я не хочу его забывать... - пролепетала она, и тут слезы хлынули рекой. - Нет! Только не Тома! Ни за что! Я не могу такое забыть!       Она рухнула на колени, так как ноги ее уже не держали. Уткнувшись головой в десятисантиметровый снег, девушка все повторяла раз за разом, что не может допустить такой развязки. Лучше бы она никогда не встречалась с Томом Реддлом. Лучше бы он жил в ее воспоминаниях как ужасный темный лорд Волан-де-Морт, не знавший жалости к маглам. Если бы она осталась в настоящем, то ей не о чем было бы жалеть. Да, когда Марк сотрет ее воспоминания, она тоже не будет скучать по Тому. Но момент перед полным забвением всегда самый страшный. Когда ты осознаешь, что стоишь на рубеже, на самом краю пропасти и смотришь вниз - в черное полотно беспамятства.       - Почему? Темный Лорд тронул твое сердце? Но даже так... это не изменит будущего, где более десятка тысяч людей умрут от его руки и его приспешников. Так почему ты не хочешь забыть его? - Марк присел на корточки, наклонившись над ней. От него исходило приятное тепло.       - Потому что... я...       Перед этим всем Том и Драко стояли перед ней, спрашивая, кого она выберет, к кому у нее есть чувства, кто ей дороже всего на свете, кто всегда занимает ее разум и находиться с ней даже во снах. Уже тогда она знала ответ, но так и не ответила, будучи перемещенной в Запретный Лес, к Марку. Однако, его лицо уже тогда вспыхнуло в ее сознание, заполнив собой все. Эти тяжелые красивые черные волосы, эти прекрасные темные глаза, будто засасывающие все вокруг и становящиеся неожиданно нежными и теплыми, лишь когда устремлены на нее, эти холодные, но мягкие руки, и прохладные объятия. Его ум, его логика, его целеустремленность, его обаяние, его непосредственность, его идеальность, даже его жажда к темным знаниям - все в нем заставляло им восхищаться. Для нее не существовало сценария, в котором она бы его забыла.       - Потому что я люблю его... - потрясенно выдохнула наконец Гермиона и подняла ошеломленный взгляд на Марка. Он не выглядел сильно удивленным, похоже, что он вполне этого ожидал.       - Что же, прости, но таков сценарий. Если ты будешь помнить то, что произошло здесь, то можешь изменить свое будущее. К несчастью для тебя, во всей вселенной существует лишь один мир, но предоставляющий варианты развития событий. К тому же, память о прошлом будет лишь терзать тебя, потому что там, в будущем, Том это уже не семнадцатилетний прекрасный юноша с хорошими манерами и особым шармом. Это злой уродливый колдун, руки которого не то что по локоть, а полностью утопли в крови. Даже если ты будешь любить такого... задумайся... полюбит ли он тебя? Я уж не говорю о разнице в возрасте, - парень покачал головой.       - Я... я останусь здесь, - дрожащим голосом возразила девушка.       - Оу, ты согласна на такое? Но тогда... Быть может, Волан-де-Морт не учинит первой магической войны, а мой брат не погибнет, и тогда все человечество будет обречено навсегда. Я не хочу вновь отправляться назад в прошлое. Тем более, что я решил прожить эту жизнь, не возвращаясь назад. Кто тогда остановит моего брата, как не Том Реддл?       - Почему... все должны быть так? Почему ты не можешь все устроить иначе? Что-то сделать со своим братом... он же не просто так обратился во тьму... что-то, было что-то...       - В этом мире для меня нет счастливой развязки. Либо я жертвую своим братом и десятками тысяч людей, либо жертвую всем человечеством. Выбор очевиден. Да, я мог бы попытаться узнать, что именно произошло с братом, какое проклятье им завладело, но... Ты можешь представить, сколько времени у меня это займет? Прыгать туда-сюда... Это происходит не без последствий. Моя продолжительность жизни будет стремительно сокращаться. Что если я не успею? А вдруг если и найду причину, то она окажется неразрешимой? Прости, Гермиона, но я не могу так рисковать, - вновь покачал головой Марк.       - Тогда научи меня!.. Я буду искать выход вместо тебя! - воскликнула Гермиона, заламывая от отчаяния руки.       - Это не так-то легко, как ты думаешь. Я не могу просто передать эти знания, как какой-то учебник. Ты умная, Гермиона, но здесь... здесь нужно особое понимание, которого я достиг с огромным трудом при помощи особых устройств, которых здесь, в прошлом, не найти. Нельзя,...       - Почему ты вообще переместил меня сюда?! Я была бы счастливее там, в настоящем, не зная об этом всем, не имея чувств к Тому!!! - закричала Грейнджер.       Марк вздохнул.       - Да, это моя вина, уже поздно исправлять, но... Скажем так, именно твоя встреча с ним заставит его впоследствии сделать ошибку в будущем, и его смогут убить. Иначе... он может ее и не совершить... Но он будет искать тебя. Не зная твоего имени, твоей истинной внешности, он будет искать тебя десятками лет. Постепенно его любовь (хотя, я не уверен, способен ли он на такое чувство) загниет в окружении его ненависти к маглам и маглорожденным, и он станет тем самым монстром, которым мы его все знаем. Любовь к тебе станет удобрением для его ненависти, и это позволит его одолеть.       - Драко... Драко тоже забудет?       Марк отчего-то ухмыльнулся.       - Кто знает, - туманно произнес он. - А теперь, Гермиона Грейнджер... Время говорить прощай.       - Подожди! - взмолилась девушка. - Позволь... Позволь мне попрощаться с ним... Я... Я столько хотела ему сказать. Ты позволишь? Твое сердце не сделано из камня, так что...       - Мое сердце давно окаменело, - оборвал ее Гринграсс. Глядя в ее умоляющие льдистые глаза, он вздохнул. - Хорошо. Я дам тебе время, но не вздумай говорить ему то, что он не должен знать. Иначе я тут же верну тебя назад.       - Спасибо... Спасибо... - по щекам Гермионы безостановочно лились слезы.       Марк взмахнул палочкой, и девушка закрыла глаза, поднявшись с земли. Когда она их открыла, то оказалась прямо напротив Реддла. Драко уже куда-то подевался. По всей видимости, Гринграсс переместил его в особое место, и теперь он ожидал "отправки". Заметив слезы на ее щеках, Том обеспокоенно поинтересовался:       - Что такое?       - Септимус Малфой... Его нет, - рассеянно подметила девушка.       - Ему неожиданно сделалось плохо, и его унесли в медпункт. А ты сама стояла с закрытыми глазами, будто не замечая этого, - оповестил ее Том. - Что-то случилось?       - Люблю... - прошептала Гермиона.       - Что? Говори громче, - он наклонился к ней, стараясь расслышать то, что она говорила.       Неожиданно девушка обвила его шею руками, чуть приподнявшись на цыпочках, и поцеловала его, вложив всю свою искренность. Поначалу Реддл немного опешил, но спустя секунду уже уверенно обхватил ее талию, прильнув к ней. В его желудке закружили бабочки. Это было приятное легкое чувство, которое будоражило и в то же время возбуждало. Казалось, будто бы весь мир перестал существовать. "Мятный вкус", - отметила Гермиона. Она сильнее прижалась к Тому, стараясь вложить в этот поцелуй все свои чувства, осознавая, что у нее больше не будет шанса на это. Ее рука зарылась в его мягкие гладкие волосы, а он посильнее обхватил ее талию, одной рукой скользнув к ее лопатками, поддерживая ее. Том не понимал, что с ним происходит. Он действовал не расчетливо, как когда целовался с Амандой. Все его действия были инстинктивными, юноша чувствовал, что действительно желал этого, дивясь при этом, как сдерживался до сего момента. Том с чувством отвечал девушке поцелуями на ее поцелуи, и казалось, что этому никогда не наступит конец.       Он утопал в ее губах, желая, чтобы это никогда не прекращалось. Невольно его руки поползли к бедрам девушки, думая, что она его остановит. Но она то ли не замечала, то ли не хотела замечать. Ее руки медленно переместились к его лицу, гладя его щеки, обнимая их как только можно. Будто она хотела запомнить его, каждую частичку его тела. "Похоже на прощание", - подумал Том, и от этой мысли он почувствовал боль в своем сердце. Это заставило его чуть прикусить губу Гвендолин, но она не отстранилась, целуя его так, будто задыхается. Они словно слились в единое неразделимое целое, и это не казалось им неуместным. Они даже не замечали мимо проходящих учеников, которые оглядывались на них либо с удивлением, либо с отвращением, либо с ухмылочкой. Парень мягко коснулся ее щеки, неожиданно ощутив нечто мокрое. "Она плачет... Почему?" - недоумевал он, сам наслаждаясь поцелуем и чувствуя, что ему явно этого не хватает. Том попытался отстраниться, но Гермиона не позволила ему, сильнее впившись своими губами, а руками обхватив его шею вновь.       Наконец, когда ее губы уже дрожали, а слезы лились рекой, она отстранилась, смотря на юношу с таким жалобным выражением лица, что у него больно защемило сердце. Он обхватил ее лицо руками, успокаивающе поглаживая. Ее прелестная голова покачнулась, и челка смахнулась в сторону, открывая ее прекрасные льдистые глазки, смотрящие на него с таким отчаянием и с такой печалью, что Том ощутил, как все сжалось в груди.       - Что... Что такое? - хрипло спросил он, все еще не веря в произошедшее.       - Я люблю тебя, Том. Очень люблю. Я не думала, что способна на такую любовь да и если способна, то это будет лет в двадцать, тридцать... Но мне кажется, что я никогда не разлюблю тебя, я буду вечно... вечно любить только тебя и больше никого, - плача, ответила Гермиона.       Невольно Реддл рассмеялся. Чисто и от всего сердца. Впервые девушка услышала такой смех. Так смеялся бы обычный семнадцатилетний парень.       - Какая ты очаровательная, - мягко произнес он, целуя ее в губы, но слегка. - Я тоже думаю, что люблю тебя... Это так странно... Я считал любовь чепухой, но ты необыкновенна, Гвендолин.       - Да, мы любим друг друга, - кивнула Гермиона. - Но... это не будет продолжаться всегда. Нам придется... - она всхлипнула. - Том... Не ищи меня, так будет лучше для тебя. Живи своей жизнью. Обычной жизнью. Не нужно завоевания мира и порабощения остальных. Просто будь хорошим человеком, открывай новое в магии и мирно живи. Ты обещаешь? Ради меня? - с мольбой в голове спросила она.       - О чем ты? - по-прежнему смеялся Реддл. - Ты какая-то странная Гвендолин. Теперь никто нас не разлучит. Я не позволю. Больше никому и никогда... Ты только моя, а я только твой. Мы есть друг у друга, так отчего мы должны разлучаться? Неужто ты задумала ускользнуть от меня? После всех твоих слов? После этого возбуждающего поцелуя? Я тебя не отпущу. Никогда и ни за что, - четко проговорил он, глядя ей прямо в глаза.       - Если бы я что-то решала, то я осталась бы с тобой навечно. Неважно, каким ты стал бы в будущем, я бы всегда была рядом с тобой... - Гермиона смахнула слезы. - Но мне пора, Том. Прощай.       Реддл крепко обнял ее, не давая ей и двинуться, но девушка никуда и не собиралась идти. Она вдруг обмякла, потеряв сознание. Это парню совершенно не понравилось. "Проклятие? Отравили? Магия?" - перебирал он варианты, но от девушки ничего такого не чувствовалось. Простой обморок и больше ничего. Он похлопал ее по щекам, устроив ее на подоконнике. Что-то в ней неуловимо поменялось. "Это не Гвендолин..." - вдруг осознал он, прежде чем девушка открыла глаза.       Она удивленно похлопала глазами, обнаружив перед собой Реддла. Скользнув взглядом мимо него, она пошарила по коридору, стараясь кого-то увидеть.       - Септимус... - пробормотала она, после чего повернулась опять к Тому. - Простите, Вы не видели Септимуса Малфоя? Такой высокий с пепельными длинными волосами и стальными глазами, наверняка одет в одежду Слизерина... Как и я, кстати. Но когда это мы прибыли в Хогвартс? - озадаченно спросила она саму себя, разглядывая одежду, в которую была одета.       - Он... Он в медпункте, - с натянутой галантной улыбкой ответил парень. - Роберт, - скомандовал он, и тот вышел из-за ближайшего поворота. - Проводи юную леди в медпункт, - приказал он ему. Тот удивленно на него уставился, не понимая ситуации.       - Что? К Малфою? Но я думал, что Вы... - озадаченно пробормотал Бёрк.       - Она не моя девушка, если ты об этом. Мы незнакомы друг с другом, - вздохнул Том, направляясь в противоположную от медпункта сторону. Ему нужно было побыть наедине с собой. - Проводи.       - Хорошо, - запутавшись, кивнул Роберт и повернулся к Гвендолин. - Следуйте за мной.       Она, плохо осознавая ситуацию, направилась вслед за ним.       Том же дошел до обзорной площадки, где открывался прекрасный вид на горы вдалеке. Он частенько любил сюда наведаться, чтобы поразмышлять над чем-то. Задумчиво наблюдая за проплывающими облаками, он вдруг вслух спросил:       - Где пропадал?       - Отходил разрешить кое-какие дела. Я видел, что произошло... Это странно. Она вела себя так, будто не знает Вас, - ответил Марк, появляясь будто из ниоткуда, и лишь зоркий глаз мог заметить, как он прячет неизвестно куда мантию-невидимку.       - Это больше не Гвендолин. Точнее, не та, которая называла себя Гвендолин Розье, - ответил Том.       - Когда Вы это поняли? Что она другая? - удивился Гринграсс.       - С самого начала я видел два ее обличья. Прошло некоторое время, прежде чем я понял, что всем видна лишь ее более мрачная оболочка с длинной черной челкой, но завораживающими неземными глазами. В то же время я видел обаятельную девушку с непослушными каштановыми волосами и умными карими глазами. У нее был честный и вызывающий взгляд. Она меня заинтересовала. Такая разная... Я чувствовал, что она подавляла свой характер, прикрываясь угрюмой внешностью Гвендолин. Ее настоящее имя... Я ведь так и не узнал его. Но эти очаровательные карие глаза, эти красиво очерченные губы, эти пушистые непослушные локоны... Куда же она сбежала от меня? - вслух размышлял Том.       "Он знал... Все это время он знал!" - потрясенно думал Марк. Это не входило в его планы. Он ведь так старался, чтобы все выглядело как можно более натурально. Даже применил заклятие "Империус" на Лайонела, ведь тот не признал ее как свою двоюродную сестру, потому как она была из другой ветви Розье. Он сделал такие колоссальные подготовки...       - Я обязательно найду тебя, как бы тебя ни звали, Гвендолин Розье, - уверенно произнес Реддл, сжав руку в кулак.       "Ты никогда ее не найдешь, а вскоре и вовсе о ней забудешь. Уж я об этом позабочусь", - хмуро подумал Марк.       - Милорд, - выступил он вперед. - Я нашел очень интересную книгу в Особой секции библиотеки. Я думаю, Вам стоит взглянуть, - он достал из-за спины пыльную старую книгу.       - Про что там? - безразлично поинтересовался Том.       - Она о крестражах.       - Крестражах? Что это?       - Средство, которое может даровать бессмертие, - соблазняюще прошептал Марк.       В глазах Реддла мелькнула алчность. Его возлюбленная ненадолго отошла на второй план. Он схватил книгу и принялся жадно ее листать, вчитываясь в страницы.       - Здесь не так уж много информации, - через некоторое время с досадой подытожил он.       - Да, но я знаю, кто может рассказать больше, - с улыбкой ответил Гринграсс и тут же ответил: - Профессор Слизнорт.

***

      Гермиона вернулась в Запретный Лес, вновь оказавшись посреди тумана. Перед ней все еще стоял Марк, только помолодевший лет на десять. Морщины ушли, волосы сделались чуть короче, но в целом он остался прежним. Мрачный, грустный с тяжелым взглядом он рассматривал ее, стараясь понять, что она только что пережила. Из ее глаз по-прежнему текли слезы, но не ручьем, а потихоньку. Похоже, что она даже уже не осознавала этого, пустыми глазами смотря себе под ноги.       - Прости, Гермиона. Я заставил пройти тебя через все это. Мне нет прощения, - грустно сказал он.       - Я... Если я найду тебя в будущем... Я вспомню тебя? Может, твое существование не совсем сотрется из того мира? - с надеждой спросила она. Ведь если она вспомнит Марка, то вспомнит и Тома. Хотя, в ее случае лучше никогда ей более его не вспоминать. Ведь сейчас она чувствовала себя так, будто лишились почти всей своей души. Неожиданно она начала понимать тех, кто лишал себя жизни из-за потери любимого.       - Ты не найдешь меня в будущем, как бы ни искала, - покачал головой Марк.       - Даже твоего брата, Глена? - безразлично поинтересовалась Гермиона, стараясь отвлечь себя от мыслей о Томе.       - Даже его. Особого годовалого мальчика, рожденного 31 июля 1980 года, убьет Пожиратель Смерти, и тем самым спасет все человечество, - Марк горько усмехнулся.       Гермиона поняла. Не только она приносила жертву на благо всей цивилизации. Гринграсс тоже многим пожертвовал. В конце концов, он сотрет свое существование с полотна истории. Должно быть, сейчас ему было очень страшно. А, возможно, он уже смирился со своей участью. Да, он мог бы остаться жить, но, похоже, что он не мог выносить этого более. Будущее без его брата... Наверно ему было легче жить в самом начале, когда он еще не знал жизни с Гленом. Вкусив же в каком-то смысле "запретный плод", Марк понимал, что единственный выход для него это умереть.       - Но что если твой брат будет жив? - настаивала девушка.       - Невозможно.       - Как... как хотя бы он выглядит? - по щекам девушки потекли слезы вновь. Она хотела сделать одолжение Марку. Несмотря на то, что он собирался стереть ее память, она все же хотела его помнить, пусть и не должна, пусть это и будет парадоксом.       - Черные... непослушные волосы... - по щекам парня тоже потекли слезы. - И прекрасные... зеленые глаза...       - Ч... что? - медленно спросила девушка. Глаза ее широко распахнулись, и к ней пришло осознание: не вся часть была правдой. Или может... вся?       - Прощай, Гермиона, - напоследок улыбнулся ей Гринграсс и взмахнул волшебной палочкой.       - Погоди!.. Что же тогда с той девушкой?! Ты не рассказал... - успела вскрикнуть она, но было уже поздно.       Последние слова, которые услышала она от него, были: "Моей первой и последней любовью была... ты, Гермиона."

***

      Поезд сильно тряхнуло, и Гермиона упала прямо на Драко. Тот инстинктивно схватил ее, уже собираясь сморщиться и произнести что-нибудь грубое, обозвав при этом девушку "грязнокровкой", как вдруг осекся, иначе взглянув на нее. Она вдруг преобразилась в его глазах, став совершенно невероятной. "Я люблю ее", - понял он и невольно запаниковал от этой мысли. Грейнджер же поспешила встать, готовая уже стряхнуть руки Драко с ее плеч, но он вдруг притянул ее к себе и нежно поцеловал, будто касался своими губами лепестков розы, в то же время боясь уколоться о ее шипы. Невольно девушка опешила, после чего оттолкнула его.       - Ты что делаешь? Поиздеваться захотелось? - остервенело спросила она.       - Ты... Ты мне нравишься, - покраснев до ушей, произнес Драко.       - Очумел? - в шоке выдала она, закатив ему звонкую пощечину, после чего резко открыла дверь и пулей вылетела из купе.       В голове все путалось и мешалось. Было ощущение, что она вечность провела в том купе вместе с Драко и не только с ним. "Почудится же такое", - думала она, направляясь обратно к своим друзьям. Но на середине пути она остановилась, прикоснувшись к своим губам. "Почему... почему у меня ощущение дежавю?" - нахмурившись, подумала она, но после отбросила все свои мысли и вернулась обратно.       - Ты что-то долго, - прокомментировал Рон.       - Непредвиденные обстоятельства, - с досадой ответила Гермиона, не желая рассказывать о случившемся.       Она взглянула на Гарри и застыла. В голове вдруг зазвучал смутно знакомый голос, принадлежавший неизвестному ей человеку: "Черные... непослушные волосы... И прекрасные... зеленые глаза...". Голос звучал так грустно, что неожиданно для себя Гермиона почувствовала такую сильную жгучую печаль, что на глаза навернулись слезы.       - Чт-что случилось? - вытаращил глаза Уизли.       - Гермиона, ты в порядке? - настороженно спросил Гарри.       - Да, я в порядке... Просто вдруг стало так грустно... Может, кто заклинание наслал... Ха-ха... Сейчас все станет нормально, не беспокойтесь, - отговаривалась она, вытирая слезы, но они все капали и капали. Вскоре это прошло, но ощущение, что она забыла что-то очень важное, так и осталось. Поведение Драко тоже показалось ей очень странным, и в то же время она находила его вполне объяснимым. Только вот объяснения у нее не было.