Мы не можем быть просто друзьями

      Привыкнуть очень легко, отпустить — невозможно…       Маринетт вздыхает, сидя за столом. Её рука, нервно дрожа, кликает мышкой на страницу своего одноклассника.       Дюпен — Чен кусает губу, прикрывая глаза. Она глубоко выдохнула и прошлась языком по месту укуса острых зубов. Девушка заправляет за ухо прядь иссиня — чёрных волос и отводит взгляд чуть левее, в окно. Холодные дождевые капли барабанят по стеклу и медленно стекают вниз, оставляя разводы. Мари поежилась. В её комнате было тепло и уютно. Пусть в воздухе витала пыль, пусть весь стол был усыпан бумажками и кусками ткани, пусть на незаправленной кровати лежала её мятая одежда.       Дюпен — Чен с улыбкой говорила, что это творческий беспорядок. Гении творят в хаосе. Оправдывалась. Казалось, что её лучистые голубые глаза и вовсе не замечали грязи, пыли и «кладбища» вещей.       На секунду монитор её компьютера почернел, и Мари разглядела в нем осунувшуюся бледную девушку с волосами средней длины и темными кругами под глазами — очередной приток назойливых мыслей, называемый в народе «вдохновением», настигнул девушку в час ночи. Та, казалось, забыла о том, что такое сон. Но девушка ещё поплатится за это.       Вот, компьютер показал Маринетт профиль её одноклассника. На нее смотрел улыбающийся блондин, стоящий в модельной позе. Его зелёные глаза, напоминающие изумрудную весеннюю листву, сияли, отражая блики солнца. Стильная одежда, изумительная ангельская внешность — все это делало из парня «идеалом», в которого влюблена добрая треть жительниц Парижа. В их числе была и наша героиня.       Сверля парня влюбленным взглядом, девушка смущённо улыбалась, мысленно планируя их будущую жизнь: первое свидание, поцелуи под луной, золотое кольцо на её пальце, свадебное платье, дети, хомячки, котики и собачки.       Взгляд упал на её правое запястье — красная роза, находившаяся в центре чёрного круга из прекрасных завитков. Её метка, появившаяся пару месяцев назад. Мари не сомневалась — у Адриана такая же. Она нутром это чуяла. Иного варианта и быть не могло. Сколько дней Мари давала себе обещание, что обязательно признаётся, что является его соулмейтом? Недель? Месяцев?       Мне кроме тебя никого не надо       Мари ахнула, увидев время в правом нижнем углу монитора. Быстро выключив компьютер, девушка вскочила с кресла и поспешила переодеть свою пижаму. Натянув привычную одежду в виде джинс, футболки и пиджака, девушка схватила розовый портфель и выбежала из комнаты. Через секунду, чертыхнувшись, она вернулась за косметичкой и телефоном.       Родители встретили её с улыбкой. Папа, как обычно, готовил, а мама стояла за прилавком. В ноздри девушки ударил запах свежей выпечки. Улыбнувшись и прикрыв глаза, брюнетка прошла вперёд. Казалось, её организму хватало и запаха, дабы насытиться — настолько вкусно пахло кондитерскими сластями.       Сабина протянула дочери пакет, в котором лежал круассан и сок. Маринетт разглядела метку своей матери — лотос, обрамленный венком из чёрных колосьев. Брюнетка положила пакет в сумку и, попрощавшись, поспешила в школу. Точнее, в колледж.       Я научилась улыбаться, когда душа плачет       Учебное заведение встретило её равнодушным взглядом. Одноклассники готовились к контрольной и зубрили материал по химии, Хлоя как обычно подпиливала ногти, а Сабрина писала за неё домашнюю работу.       Смахнув промокшую от дождя челку, Мари присела на своё место, доставая из портфеля тетрадки и ручки, а заодно — свой скетчбук. Проверив, что время ещё есть, голубоглазая принялась рисовать, но вдруг замерла, чувствуя тяжёлый взгляд. Она с надеждой подняла глаза вверх и увидела ухмыляющуюся блондинку. — Про зонтик слышала? — хихикнула она, намекая на промокший вид девушки. Её глаза пронзали миниатюрный силуэт, отчего Нетти съежилась и потупила взгляд в пол. С дочерью мэра лучше не спорить. — А ты про естественный макияж слышала? Тебе бы не помешало, от этих теней уже в глазах рябит! — раздался голос Альи Сезер. Она с ухмылкой вошла в класс и плюхнулась на стул рядом с брюнеткой.       Мари облегчённо выдохнула. — А ты о линзах слышала? Меня от этих твоих очков уже тошнит, — скривилась Буржуа, убирая пилочку в пенал.       Шатенка отвлеклась от знойной блондинки. — В первые ты не опоздала, Мари. Новый рекорд! — улыбнулась Сезер, убирая прядь волос за ухо. — Стараюсь, — смутилась Мари.       В класс вошли Нино и Адриан. Ляиф, как обычно с наушниками на шее, сел за первую парту, а с ним его лучший друг. На нем была чёрная толстовка с длинными рукавами. Растрепанные пшеничные волосы прекрасно гармонировали с зелеными глазами. Парень улыбнулся Хлое, которая тут же подсела к нему и начала увлеченно о чем — то говорить. Мари сжала свои ладони в кулаки и прикусила губу, переводя взгляд на Нино. — Привет, — поздоровалась она, быстро глотая ком в горле.       Шатен промолвил: «Здарова!», а за ним прозвучали слова приветствия и Агреста. Мари засмущалась. Блондин вежливо «отшил» Хлою и спокойно выдохнул. — Чувак, как ты её терпишь? — в который раз удивлённо проговорил Нино. — Вот — вот!  — хотелось добавить Мари. Она уже открыла рот, но не произнесла ни звука — будто бы что — то помешало ей говорить. Покрывшись румянцем, голубоглазая выдохнула и приготовилась выслушивать слова Агреста. Но тот лишь пожал плечами и быстро перевёл тему.       Хоть раз бы ответил!       Прозвенел звонок и мадам Бюстье начала вести урок.

***

      Алья и Мари, как обычно, разговорились и, казалось, забыли, что находится на уроке. Рыжеволосая миловидная женщина покачала головой.       Была умной девочкой, пока не влюбилась!       Ранее, Маринетт училась на пятерки — четверки. Она подавала хороший пример, достигала отличных результатов, но после появления Адриана все изменилось. Девушка перестала пыхтеть над книжками, и, признаться, ей это пошло на пользу. Она начала наслаждаться жизнью, наконец поняв, что нужно ценить мгновения, ведь из них и состоит жизнь.       Отличница с тройками       Взгляд Мари метнулся в сторону мужской спины. Черная ткань не могла скрыть эти мускулистые плечи — парень занимался фехтованием, что подарило ему прекрасную фигуру. Пшеничные растрепанные волосы блестели, словно золото, кожа была в меру загорелой.       Мари вздыхает, вновь предаваясь мечтам.       Рано или поздно, но мы будем вместе

***

      Уроки закончились и, наконец, «измученных» учеников отправили по домам. Но Мари пришлось пойти в библиотеку, что бы спокойно сделать домашнее задание по химии, а для этого ей нужен справочник.       Девушка села у окна и раскрыла перед собой книгу, погружаясь в чтение. Но слова ускользали от брюнетки, будто бы вода сквозь пальцы. Они расщеплялись на мелкие частицы и до Дюпен — Чен никак не мог дойти смысл данной статьи. Девушка, выдохнув, принялась перечитывать страницу в десятый раз.       Как вдруг, до её ушей донесся разговор. Один голос явно принадлежал Хлое, а другой, по видимому, Сабрине. Они стояли за стеллажом и не догадывались о присутствии Нетти. — Адрианчик он…такой милый!  — начала восторженно Хлоя, — вчера у нас с ним было свидание — мы гуляли до самого утра! Он проводил меня до дома и поцеловал на прощание!       Хлоя говорила долго, рассказывала обо всем: о их одинаковых метках, о свиданиях, о поцелуях. Сначала Маринетт не поверила. Она лишь усмехнулась. Но с каждым словом дочери мэра Дюпен — Чен все больше и больше убеждалось в правдивости её речи. В итоге, брюнетка, оставив в библиотеке свои вещи, ураганом выбежала из помещения, пытаясь удержать слёзы.       Хлоя мерзко захихикала и дала «пять» Сабрине.       Любить хочется, а никто не любит…       Маринетт сидела на полу в самом дальнем коридоре колледжа. Это место всегда было безлюдным — сюда ходили либо целующиеся влюбленные, либо ревущие одиночки. Угадайте, в числе каких была Маринетт?       Её лицо было красным, по щекам текли слёзы, куча бумажных платочков валялись вокруг. Вытирая бледными руками соленые слезы, полные горячи, обиды и разочарования, брюнетка сидела, поджав ноги. Перед ней все расплывалось, белая пелена застелила ей глаза. Мари ни о чем не думала — лишь плакала и плакала. Неважно, что стрелки часов неслись с огромной скоростью, не важно, что совсем скоро потемнеет за окном. Пусть телефон разрывался от звонков — ей надо побыть одной.       Я растворяюсь в своей любви       Очередной платок, пропитанный слезами, летит на пол. Волосы растрепались из некогда аккуратной прически, и упали на плечи.       Я за сны свои, реальный мир отдам…       Кто же тогда является ее соулмейтом? Кто её родственная душа, вторая половинка? Кто этот несчастный? Впрочем, не важно. Она все равно никому не нужна.       Все будет, но не у меня…       Послышался ее тяжелый всхлип. Девушка сделала короткую передышку, вдохнула воздуха и слезы вновь полились из ее глаз. Почему именно Хлоя? Почему именно Буржуа? Эта наглая, заносчивая, злобная блондинка! Почему она всегда все портит?       Дура, дура, дура Ты в слезах своих тонула       Послышались шаги, но Мари не обратила на них внимания. Рядом с ней кто — то сел, но слезы мешали брюнетке разглядеть, кто же это. — Маринетт, ты чего? — встревоженным голосом спросил парень. Дюпен — Чен никогда не спутает этот голос. Быстро вытерев слезы, брюнетка попыталась успокиться. Но у нее не получилось. Девушка просто уткнулась ему в плечо, издавая всего несколько слов: — Что…ты…здесь делаешь?       Блондин растерялся. Успокаивать плачущих девушек он пока не умеет. Что бы хоть как — то отвлечь одноклассницу, парень решил рассказать ей правду. — Натали выкрала для меня время. Если бы отец увидел, что я свободен, то сразу же назначил новую фотосессию. Вот я и «прячусь»… — ответил блондин, — а теперь — что случилось? — Ты встречаешься с Хлоей? — перебила зеленоглазого Мари, приподнимаясь и шмыгая носом. Блондин невольно скривился, после чего принял спокойное выражение лица. — Боже упаси… то есть нет, — быстро поправился парень. — Она соврала… А я ей поверила! Дура! — девушка вновь принялась плакать. Адриан нахмурился, как вдруг его взгляд коснулся оголенного запястья брюнетки. Его глаза расширились. — Мари…нетт? — прошептал он, не в силах оторвать взгляда от красной розы, обрамленной черными завитками. — Чего? — девушка изумленно посмотрела на парня, пытаясь убрать руку за спину. Но зеленоглазый не позволил ей этого сделать. В ответ он просто закатил рукав толстовки, где красовалась идентичная метка. Ни одного отличия — одинаковы.       Они…соулмейты?       Наступила тревожная тишина. Мари подняла глаза на Адриана, после чего обратно на его метку. Сердце замерло в груди, после чего забилось так сильно, будто бы Дюпен — Чен пробежала два километра. Тело пробила мелкая дрожь, кожа покрылась мурашками. Казалось, весь мир вокруг остановился или даже перестал существовать. — Ты…моя родстве… — девушка не успела договорить — ее губы накрыли чужие уста. Тонкую талию обхватили сильные руки, прижимая к себе. Её губы были слаще мёда и этот вкус дурманил его, погружая в состояние неземного счастья и сладкой эйфории…       Мы не можем быть просто друзьями…